женщины вместе будут играть в нескольких пьесах Саша! Мэтр проявил себя таким же макиавеллистом, как и Ивонн в своё время!
В марте, а точнее 23 числа, Саша и Женевьева находятся в Лондоне. Они разместились в роскошном люксе отеля «Savoy». По словам Женевьевы, Саша говорит на языке Шекспира «в манере немного оригинального ученика». В Министерстве по делам Индии перед их величествами Георгом VI и Елизаветой они с сэром Сеймуром Хиксом (Seymour Hicks) сыграли миниатюру Мэтра «Ты говоришь мне» («You’re telling me»). Это незабываемое проявление франко-английской дружбы проводилось в честь президента Республики Альбера Лебрена (который позже, 14 июля, пригласит их на официальную трибуну присутствовать на военном параде). В антракте Гитри были представлены их величествам (официально брак состоялся позже, 4 июля 1939 года. — Прим. перев.). Женевьева, вспоминая этот вечер, не может забыть чудачество своего мужа, которое было так очаровательно:
— О! Ваше величество, как вы изящны! Ах! Позвольте мне это вам сказать... вы вос-хи-ти-тель-ны! И какая изысканная улыбка! Ваше обаяние, да и вкус тоже, покорили весь Париж! Ах! Вы королева... каких, увы, в наши дни уже не делают! О, да! Англии очень повезло... (обращаясь к королю) и его величеству королю, вашему мужу,.. тоже! — Затем он поклонился королеве и почтительно поцеловал ей руку. Она улыбалась, довольная!
31 мая на студии «Патэ» (Pathé) в Жуанвилле начались съёмки фильма «Жили-были девять холостяков» («Ils étaient neuf célibataires»). В тот же день ему пришло письмо от импресарио, работающего в миланском «Ла Скала», следующего содержания:
«Дорогой Мсьё,
Ещё раз мне очень энергично напоминают о Берлине.
Мне даже называют точную дату, и просят предложить её вам: это 8 октября, на пятнадцать дней и т. д.»
И Гитри помечает: «Мой ответ снова будет отрицательным».
Годом ранее другой импресарио, некий Мюльхенхаузен (Mulhenhausen), предложил ему миллион франков за пятнадцать выступлений продолжительностью всего четверть часа на сцене театра «Ла Скала» в Берлине. Он поспешил отклонить это предложение, хотя у него была задолженность по налогам.
Если Саша не был избран во Французскую академию, то другая академия хочет видеть его своим членом! 28 июня он был избран членом Гонкуровской академии. По этому случаю он произнёс по радио длинное стихотворение, осуждающее режим Гитлера недобрыми словами... За несколько лет до Чаплина он набросал портрет нелепого клоуна, но с особым талантом владеющего искусством общения. Он предупреждает своих слушателей, что этот «Micromégas» просто нелепый шут, но, вполне возможно, чрезвычайно опасное существо (Micromégas — главный персонаж одноимённой философской повести Вольтера, с Сириуса. — Прим. перев.).
Этим избранием Саша обязан Рене Бенжамену (в знак благодарности пара выберет его свидетелем Женевьевы на их свадьбе). Саша долго колебался, прежде чем выдвинуть свою кандидатуру. Он не тот человек, чтобы интриговать, идти на компромисс или манерничать... И потом, у него слишком эгоцентричный характер. Он почти уверен, что за него будет большинство академиков, но он также знает, что у него есть и ярые противники среди Гонкуров — два академика по имени Люсьен Декав (Lucien Descaves)[91] и Жан Ажальбер.
Критики принялись за работу! Люсьен Декав заявляет: «Наша академия, по завещанию Гонкуров, создана для того, чтобы облегчить работу писателей, для которых жизнь трудна. Обычно она избирала авторов, не имеющих популярности и состояния... Я буду голосовать за “человека литературы”, живущего исключительно своим пером, с неизменным достоинством и без какого-либо вспоможения от театра или кино».
Настоящая кампания в прессе была запущена руководителем крупной ежедневной газеты Пьером Бриссоном (Pierre Brisson), директором «Figaro». Тот, кто был молодым критиком, льстившим Саша Гитри, с годами превратился в ожесточённого и непримиримого врага. Случай подвернулся замечательный, и Пьер Бриссон использует его, чтобы отомстить за одного из своих соратников, Андре Билли (André Billy), литературного критика, одного из кандидатов на место в Гонкуровской академии, как и Саша. Он получит только один голос — голос Декава... Надо сказать, что замечание Саша о нём: «Один голос — это уже что-то», — было сделано не для того, чтобы повлиять на процесс.
После прошедшей полемики, в июне, Саша занят новой пьесой «Флоранс» («Florence»), в то время как Женевьева организует предстоящую свадьбу. В качестве пригласительного билета их друзья получили от Саша небольшое стихотворение:
Нам дела нет до вашей ставки,
Быть иль не быть, и тра-ля-ля,
Сам факт нам важен вашей явки,
Чтоб были здесь! И вуаля!
Несмотря на то, что Саша уже трижды был женат и трижды разведён, ему удаётся с помощью обходного манёвра устроить церемонию в церкви. Некоторым газетам это пришлось совсем не по вкусу: «Показуха, развернувшаяся вокруг религиозного брака мсьё Саша Гитри, многократно разведённого, автора, по меньшей мере легкомысленных, если не сказать низкопробных и постыдных пьес. Но скандал от этого не падает на Церковь — это мсьё Гитри должен принять на себя всю тяжесть свершившегося, в том числе и бремя насмешек. Так как не получив до настоящего времени брачного благословения, мсьё Саша Гитри в глазах церкви — не кто иной как холостяк, празднующий свою первую свадьбу. По гражданскому закону он разведён; по церковному закону он никогда не был женат — он просто сожительствовал более или менее законно и более или менее публично».
***
После празднований и нескольких дней отдыха пришло время снова отправиться в путь. Молодожёны отправляются в турне по казино, которое должно начаться в Довиле. В программу вошли возобновлённые «Помечтаем...» и «Стол на двоих». Наряду с этим Саша предполагает проводить лекции о театре и любви.
Гитри прибывают в Довиль и углубляются в Нормандию. Во время обеда Женевьеву спрашивают к телефону, и она узнаёт о смерти своего отца. Осознавая огромное горе жены, Саша, однако, хочет, чтобы она выступила в тот же вечер, также хочет разъяснить ей законы, управляющие её новой профессией:
— Наша профессия сопряжена с серьёзными обязательствами перед публикой, которая никогда не должна знать о том, что что-либо болезненное происходит в нашей личной жизни. Умоляю тебя, любовь моя, пойми меня, это так важно для твоего будущего. Ты должна отдать тело и душу твоему новому ремеслу, которое должно полностью поглотить тебя. Сделай это и для меня, заклинаю тебя. Подумай, что всегда подавая пример, я не могу порвать с тем, чем была вся моя жизнь!
Красивое признание в любви к своей профессии. Вечером, после спектакля, в их комнате, он повторит ей в более интимной обстановке:
— Любовь моя, дорогая, этот трагический день останется для меня незабываемым, потому что ты подарила мне величайшее доказательство любви, какое только можно дать человеку, и твоё мужество не подвело нас — должен признать это — я в восхищении!
Трёхдневный перерыв, и турне продолжается: Сен-Жюст-ан-Шоссе (Saint-Just-en-Chaussée), Шатель-Гийон (Châtel-Guyon), Виши (Vichy), Виттель (Vittel), Аннеси (Annecy),
