— Мне больше всего в этой ситуации не нравится, что ты собрался ронять булыжник на большой город! — воскликнула она. — Где гораздо больше людей рискует загнуться!
— Что ты предлагаешь? — неожиданно мягко спросил у нее Дракон.
Даари запнулась. Секунду назад у нее не было предложений, но…
— Как насчет совместить одно с другим? — спросила она. — Воспользоваться энергией метеорита, чтобы разорвать чужой контур? Для этого необязательно ронять его на город, достаточно выбрать любую из точек на нем… ну, почти любую. Какая-то пустынная местность и, желательно, недалеко от самого Локарата. Чтобы меньше было лететь доставать саму Есуа, когда она явится на битву с тобой.
На секунду повисла тишина, и Даари снова испугалась, что сморозила какую-нибудь страшную глупость. Но страх был привычный и едва заметный; она тут же с яростью отмела его. Какая разница, как она выглядит, пусть даже перед лучшими магами Цивилизации! Совещание закрытое, а даже транслируйся оно на всю страну — плевать. Главное, спасти людей. А то эти высокопоставленные упыри, похоже, уже смирились с жертвами… Даари, может быть, теперь тоже одна из них, и она тоже убивала. Но все-таки еще не настолько зачерствела.
— Хм, а не зря я тебе почетный диплом Академии выдавал, — вдруг сказал Дракон. — Не только за красивые глаза. Ничего себе идейка.
— Тогда добавьте к ней вот какую, — подал голос напряженно обдумывающий что-то Сантир. — Эти поиски подходящего камня в космической ночи мне все-таки очень не нравятся. Слишком долго, слишком сложно, слишком много случайностей. Давайте вообще исключим этот этап. Ракета для вывода в космос людей у меня готова на Резервном космодроме, предварительные испытания прошли успешно. С космонавтами я отправлять ее не готов, но готов отправить без космонавтов. Только не в космос, а запустить на автопилоте по пресловутой баллистической траектории, — он поклонился Дракону. — Точку, где он рухнет, берусь задать с точностью до пары десятков метров. Вот за полетом этой ракеты вы можете понаблюдать и поправить чарами дистанционно для большей точности. Чтобы энергия была сравнима с энергией метеорита, полезную нагрузку можно сделать потяжелее и добавить взрывные алхимические составы. Что вы на это скажете, Владыка?
— Скажу, что тебе диплом я тоже выдал не зря, — только и заметил тот.
Глава 20
Интерлюдия с Тариком — отрезанный ломоть
Когда путы исчезли, Тарик не сразу этому поверил. Точнее, не сразу заметил. В тот момент он как раз напряженно размышлял, с чем связаны спецэффекты за окнами гостиницы — то небо темнеет, то светлеет — и потому заметил свободу, когда внезапно получилось почесать подбородок.
Не теряя времени даром, он вскочил — и тут же скрючился, потому что все тело от вынужденной неподвижности ужасно затекло, хоть прошло не так уж много времени. Интересно, это побочный эффект магии Есуа, что ли, или…
«Или это фоновая магия, к которой у меня повышенная чувствительность, — понял Тарик, почувствовав, что у него кружится голова и как-то подозрительно холодеют кончики пальцев. — Есуа тут что-то серьезное затевает!»
Он машинально поискал глазами браслет на запястье, но привычного украшения не было — за все время жизни в подполье у Есуа Тарик как-то новым не обзавелся. Ибо смысл? А свой старый снял в день нападения на Точчикону, перед превращением. Без браслета догадку было не проверить. Но блин, если Инге чувствовал себя подобным образом, тогда понятно, почему он все время лежал.
До каких же величин Есуа сейчас накачала магический фон? Может быть, Тарик сейчас потеряет сознание и сдохнет, как это случается при отравлении сырой магией?
Но дурнота не усиливалась, темнота не заволакивала зрение. Наоборот, Тарик почувствовал, что ему становится легче, тошнота отступила. Осталась только головная боль, зудящая где-то в затылке.
Одновременно с этим свет, который все это время продолжал меркнуть, исчез окончательно. В комнате стало бы совершенно темно, но, к счастью, Есуа, уходя, и не продумала погасить небольшие ночники по углам. Кварцевые кристаллы светились теплым оранжевым светом. За окнами же, задернутыми прозрачными занавесями, чернела глухая ночь — не только беззвездная, но и безфонарная.
Тарик подошел к ближайшему окну, потом к другому. Бесполезно, как ни выглядывай — не видно вообще ничего, ни улицы, ни двора внизу. Как не было их.
Подумав, Тарик приотворил створку рамы и высунул руку. Глупость, может быть, но…
Снаружи не веяло прохладным весенним воздухом, вообще ни дуновения не ощущалось.
Четко осознавая, что он делает глупость, Тарик залез коленями на подоконник — ширина его вполне позволяла — и высунулся наружу сильнее. Под этим ракурсом стали видны окна других номеров на его фасаде. Некоторые из них слабо светились, но большинство — нет. А еще, когда Тарик вытянул руку дальше, рука вернулась назад. В смысле, он тянул руку, а она будто бы загибалась в сторону, хотя он не ощущал, что встречает хоть какое-то препятствие.
Свернутое пространство! Тарик достаточно слышал о нем от Есуа, научился его распознавать (по крайней мере один боевик Цивилизации точно использовал амулет, позволяющий создавать портативные карманы пространства), но никогда еще не находился внутри подобного кокона. Так вот как оно ощущается!
М-да, что бы ни затеяла госпожа, она надежно спряталась от Дракона. Насколько знал Тарик, даже самые лучшие маги Цивилизации не умели разворачивать свернутые пространства. Демонов из их карманов обычно выкуривали.
Кстати о курении. Воздуха-то тут сколько? Довольно много — в здании таких размеров, если Есуа захватила его целиком, можно прожить по крайней мере несколько дней. Кроме того, любой мало-мальски пристойный маг сумеет
