рубашке.
Мужик с арбалетом только что глаза не закатил.
— В общем, да, я Саннин Жонтар, — сказала девушка неприязненно. Хотя какая девушка, ей уже лет тридцать, раз она выпустилась из Академии в том году, когда сестра стала старшей супругой. Выглядела Саннин, правда, намного моложе. — Но никто меня не снимал: я сама ушла, отказалась от почетной пенсии и удалилась от мира. Вот только мир меня нашел.
— Все, я вспомнил! — Тарик снова облизал губы. — Вас Латон Вейкат на службу Есуа перетащил, я слышал, как он этим хвастался! И кто вы после этого такая, чтобы меня обвинять?
— Я? — она неприязненно улыбнулась. — Я — один из агентов Цивилизации в стане врага. Сейчас помогаю спастись выжившим. А ты?
— Докажи! — потребовал Тарик. — Почему я должен тебе доверять? Я тоже агент в стане врага вообще-то!
Девушка хмыкнула.
— Да, интересная ситуация… Вообще-то, меня о тебе предупреждали. Говорили, что нужно по возможности обеспечить твое выживание. Заметь, «по возможности». Но при этом не уточняли, что ты верен Цивилизации.
Тарик почувствовал, как по похолодевшей было спине потекла струйка пота.
— Слушайте, — сказал он, — я и так понимаю, что ситуация патовая… у нас с вами ни паролей нет друг для друга, ничего. И я со связными своими сейчас поговорить не могу, и вы тоже. Давайте так. Вы понимаете, в какой мы сейчас ситуации находимся?
— И в какой же? — холодно поинтересовалась девушка.
— Ну, вы знаете, что мы сейчас в кармане свернутого пространства? Что тут воздух ограничен, запасов магии нет… кстати, как у вас с едой?
— Нормально у нас с едой… — начал говорливый Армиан.
На сей раз его прервал мужик с арбалетом: многозначительно прочистил горло. Парень в рубашке стыдливо умолк.
Тарик тут же почувствовал, как заурчало в животе. Если уж совсем начистоту, он стремился вниз не только для того, чтобы разобраться с Есуа: еще он надеялся чем-нибудь поживиться в местном ресторане.
— Драконица свернула пространство, да, — кивнула Жонтар.
— И вы знаете, как его развернуть?
— Если убьем мага, чары распустятся, — пожала плечами красавица. — Универсальное средство.
— Не вздумайте! — Тарик чуть было не завопил. — Вы хоть представляете, что она делает? Зачем она запустила эти чары⁈ Ее трогать нельзя! Наоборот, если она до сих пор… если этот кокон все еще обратно не развернулся, значит, что-то сильно не так! Что-то очень не по плану пошло!
— Ну и хорошо, — жестко сказала Жонтар. — Знаю я ее планы.
— Нет, не знаете… Слушайте, это долгий разговор! А я правда хочу есть. Если у вас нормально с едой, может, вы со мной поделитесь? Раз вам сказали доставить меня Дракону живьем, то вы просто обязаны меня покормить! И не обязательно на прицеле держать: даю слово, что не убегу. Артефакты у меня не боевые, можете посмотреть поближе и убедиться.
Саннин поколебалась, потом улыбнулась уже приятнее.
— А мне нравится твой наглый тон, брат императрицы… Ладно. Илин, можете опустить арбалет. Пойдемте, господин Сат. Так уж и быть, накормим мы вас школьным завтраком.
Тарик проглотил завуалированное оскорбление: есть уж очень хотелось.
* * *
Как выяснилось, это была не шутка: не такие уж большие запасы хранились в ресторане гостиницы, не больше чем на день. И большую часть выжившие на нервной почве уже подъели или перепортили, еще до того, как Саннин Жонтар взяла в свои руки власть над местной вольницей числом в двадцать шесть человек (Тарик не спрашивал, какими методами она установила дисциплину, но обратил внимание, что слушались ее беспрекословно). Овсяные хлопья с простоквашей — вот и все, что ему досталось. Причем простокваша, как он понял, недавно была молоком.
Имелась еще в довольно большом количестве закуска из бара: всякого рода орешки, сухарики, сушеные кальмары, засахаренные пастилки, шарики из водорослей и тому подобное — но наесться этим сложно. И сырой рис, но его Саннин распорядилась варить только для детей, которых среди выживших имелось в количестве трех штук. Не потому что риса было мало, наоборот, его нашлось три мешка. Просто воды для варки категорически не хватало. Саннин извлекала ее из воздуха, но это нельзя было делать до бесконечности — воздух сильно высыхал.
Вообще выжившие производили странное впечатление. Еще не обтрепавшиеся и даже не грязные — слишком мало времени прошло — эти люди, сидящие по разным углам в ресторане и роскошном холле отеля больше всего напоминали беженцев или вовсе дикарей. В смысле, дикарей из кино; реальные дикари из Олуткана выглядели совсем иначе. Большая часть держалась то ли взвинченно, то ли обреченно; то и дело вспыхивали мелкие ссоры или стычки, которые Саннин тушила одним-двумя словами.
Двое, которых Саннин прихватила с собой для «ареста» Тарика, входили в своеобразную гвардию — с пяток человек, которые держались поспокойнее прочих и обладали какими-никакими полезными в данной ситуации навыками. Еще одного мужчину постарше Саннин оставляла «на хозяйстве» как своего заместителя: это был довольно распорядительный маготехник и маг третьего ранга, руководитель отдела на каком-то крупном предприятии, который приехал в Локарат в командировку. Звали его Феран Лито, с ударением на последний слог, но все называли по фамилии.
Всех остальных Саннин отправила подальше, а Лито остался и вместе с девушкой слушал рассказ Тарика, пока тот, уписывая овсяные хлопья — ничего вкуснее он в жизни не пробовал! — более-менее посвящал их в курс происходящего.
