что, действительно, когда мы со Христом, когда мы становимся Его учениками, всё в жизни становится другим. И главные ценности жизни изменяются. Мы оставляем что-то, чем жили раньше. И оказывается, что то, что было ценным когда-то, еще несколько лет назад, сегодня оказывается не имеющим никакой цены. И наоборот, ценным становится то, что никогда таким не воспринималось. Вот будем молиться, братья и сестры, и просить, чтобы Господь раскрывал нам смысл этих слов: «Царство Мое не от мира сего», чтобы мы стремились с вами не к внешнему успеху, но к чему-то другому, помышляли бы о горнем, а не о земном, как говорит апостол Павел. Хотя не всегда это получается, но Господь дает на это силы.
Постарайтесь, если не сумеете придти на другие богослужения сегодняшнего дня, провести этот день с Евангелием, вновь и вновь перечитывая вот эти страницы, которые мы читали последние дни, и вчера на Литургии, и на утрени Великой Пятницы, и во время Двенадцати Евангелий, и сегодня на Часах, и еще будем читать днем и вечером, нося с собой маленькое Евангелие, листая эти страницы, перечитывая эти фрагменты. Потому что иногда бывает так, что какой-то евангельский текст читаешь десятки раз и не понимаешь его глубоко, как нужно, и вдруг в какой-то момент раскрываешь Евангелие, и тебе становится ясно что-то такое, что не было ясным еще вчера. Поэтому самое важное заключается всё-таки в том, чтобы каждый и каждая из нас умели читать Евангелие, чтобы мы вчитывались, вслушивались в то, чтó Христос говорит нам, потому что это бесценные слова, которые, действительно, преображают нашу жизнь, действительно делают нас другими, открывают перед нами новые горизонты, открывают новые возможности, позволяют избавиться от тех страхов, от тех обид, от тех переживаний лишних и неправильных, которые очень часто нас разрушают. Вот давайте задумаемся об этом. А Господь благословит нас всех.
Великая Суббота
17 мая 2003 года
Литургия (Мф 28: 1–20)
Хочется мне, братья и сестры, сейчас прочитать вместе с вами на русском языке слово Иоанна Златоуста на Святую Пасху, которое обычно читается пасхальной ночью – для того, чтобы оно стало нам сегодня как бы общей исповедью. Вот той проповедью перед исповедью, которую обращает к нам святитель Иоанн Златоуст. Потому что в пасхальную ночь, во-первых, оно читается по-славянски. Во-вторых, многие как-то не вслушиваются в его слова. А здесь о Пасхе Христовой говорится всё, здесь прямо говорится о том, что такое – пасхальный дар Бога человеку.
[Чтение «Огласительного слова»]
Мне кажется, братья и сестры, что вот эти слова Златоуста: «Пусть никто не скорбит о грехах, потому что из гроба воссияло прощение» – это прямой ответ тем, кто сегодня ждал исповеди и кого я сознательно не выслушал. Потому что не время сейчас, на Пасху, плакаться о каких-то мелких наших грехах. Ведь никто никого не убил, никто не украл миллионы… Понимаете, мы начинаем плакать о каких-то мелочах, о которых, на самом деле, надо не на исповеди говорить, а надо говорить с психотерапевтом или психиатром, потому что это касается исключительно нашей душевной слабости. Это не касается того, что кто-то сделал что-то дурное. Его позвал умирающий отец или умирающая мать, а он сказал: нет, я не приду к тебе. Такое бывает очень редко.
И вообще, братья и сестры, как-то уразумейте, пожалуйста: всё-таки исповедоваться по-настоящему можно раз, два раза в жизни. Ну, а уж так, по малому счету, ну, раз в году, ну, два раза в году. Но вот так выстраиваться на исповедь всё время – это совершенно не по-христиански. Потому что прямо говорит нам Златоуст: «Пусть никто не скорбит о грехах, потому что из гроба воссияло прощение».
Люди крайне редко приходят с духовными проблемами. В основном, приходят с чисто психологическими мелкими житейскими проблемами, но нас никто не учил этому искусству – выводить из каких-то психологических тупиков. Но многие проблемы, с которыми люди приходят на исповедь, решаются, когда падаешь на колени и говоришь: Господи, Ты здесь, Ты с нами. Христос Спаситель, Ты умер за нас ради нашего спасения, Ты, воскрес для того, чтобы мы воскресли вместе с Тобой. Понимаете? Вот через личную молитву, через личную молитвенную связь с Богом разрешается всё то, что мы пытаемся разрешить психологическими способами.
Поэтому, братья и сестры, постарайтесь великое таинство покаяния не превращать в бессмысленный разговор о том, что «я не то что-то съела», «не то сказала», что «я не уступил место в метро пожилому человеку». Ну, ясно совершенно, что если тебе двадцать пять, надо уступать место в метро! И тут не каяться надо, а просто делать это, и чтобы это было на автоматическом уровне. А если не сделал, то сказать себе: какой же я всё-таки негодяй или лентяй и т. д. И так же с любыми нашими проблемами, за исключением самых больших. И, честно говоря, бывает радостно на исповеди, только когда приходит человек, который не был в церкви, не был на исповеди 20–30 лет или просто в первый раз пришел. Вот это для него событие, вот это что-то действительно огромное. Но когда мы снова и снова начинаем перебирать на исповеди свои семейные проблемы, то какое же это покаяние?! Это что-то совсем другое, и мы должны это понять. Потому что получается, что мы очень занижаем планку нашего христианства. Получается, что веру в Воскресшего, которую так убедительно возвещает нам Златоуст, мы применяем к решению каких-то мелких наших бытовых проблем. «Я ссорюсь с невесткой». Ну, причем тут Господь Бог? Не ссорься! Культурные люди вообще стараются не ссориться с близкими, которых не по их желанию послала судьба. И так – с любой проблемой.
Но когда человек первый раз после огромного перерыва приходит на исповедь, это, действительно, значительное событие.
Надо думать о том, чтобы покаяние было обновлением человека, а не просто каким-то ритуальным языческим обрядом, когда что-то бормочешь, пытаешься сказать о своих слабостях, недугах, переживаниях, и это плохо получается, и священник пытается тебя утешить, и не знает иной раз, что сказать, но, вместе с тем, с человеком ничего не происходит. А надо, чтобы исповедующийся отходил от аналоя другим, обновленным человеком, чтобы происходило преображение личности.
Давайте стремиться к тому, чтобы всегда всё, что мы делаем в церкви, имело серьезный смысл, смысл внутреннего преображения человека, а не просто содержало какую-то ритуальность. Подумаем об этом, братья и сестры, и склонимся радостно перед величием Божьего присутствия среди нас.
