— Теперь это не так, — сказала я.
— В северных землях они были обречены, — продолжил Каролан. — Там слишком холодно и пустынно. Солнце светит ярко, но не дает никакого тепла. Фоморианцам суждено было остаться только в страшных детских снах.
— Но они все-таки вернулись, — сделала я такое же умозаключение, как в фильме «Полтергейст».
Само собой разумеется, они его не видели, но прекрасно меня поняли.
— Как их можно уничтожить? — вступил в разговор Клан-Финтан.
— К несчастью, они поразительно живучи. Надо отрезать голову или сжечь. — Калоган виновато взглянул на кентавра. — Легенды утверждают, что их трудно убить.
— А в этих преданиях говорится что-нибудь об их скрещивании с людьми? — Мне показалось, что об этом следует спросить.
— Нет! — Каролан был шокирован. — Несмотря на малочисленность их племени, там были женские особи.
— Они и теперь есть, — заметила я, вспомнив крылатое существо, выхватившее плод из утробы бедной женщины. — Но похоже, твари не используют их для увеличения своей численности. Они насилуют наших девушек и позволяют новорожденному монстру разрывать тело матери.
Каролан побледнел.
— Именно это и происходит с пленницами, — похоронным тоном произнес Клан-Финтан.
— Значит, они размножаются, — тихо сказал Каролан.
«Невеселая история».
— Да, — согласился Клан-Финтан. — Перед смертью Айан сообщил, что их тьма-тьмущая.
— Вы должны их остановить! — тоненьким голоском воскликнула Аланна.
Каролан обнял ее одной рукой таким знакомым жестом, что на мгновение я была готова поверить, будто сижу у себя в квартире, а Джин и Сюз заскочили ко мне перекусить. Это слияние двух миров произвело на меня зловещее впечатление, даже голова закружилась. Пришлось отвести взгляд, но тут я краем глаза увидела тыльную часть своего мужа, который самым недвусмысленным образом был наполовину конем. Это живо меня отрезвило, вернуло в реальность. В этом мире играли совершенно по другим правилам, не по тем, к которым я привыкла. Ни тебе машин, ни самолетов. Ни телевидения, слава богу, где что-то плохое происходит только с другими людьми.
Я полностью осознала ситуацию и растерялась, не представляла, что теперь делать. А ведь меня облекли властью в тяжелое время, когда весь народ нуждался в ком-то, кто хоть самую малость понимал, какие шаги, черт возьми, нужно предпринять. Я закрыла глаза и потерла лоб — верный признак надвигающейся головной боли.
Сильные руки мужа обвились вокруг меня, даря покой и тепло. Напряжение постепенно начало спадать. Я поняла, что не одна, открыла глаза и улыбнулась ему.
— Один раз они уже потерпели поражение, — решительно сказал он. — Оно снова ждет их.
— Тем более что Партолона теперь заключила союз с бесстрашными кентаврами, — напомнил нам Каролан.
Клан-Финтан наклонил голову в ответ на комплимент лекаря и хитро мне подмигнул.
— Ну да, кентавру и человеку многое по силам.
Аланна захихикала, а я, кажется, покраснела, но прекрасно его поняла. Нам нужно действовать сообща, чтобы избавиться от фоморианцев. Я могла сидеть и волноваться, позволив другим людям и наполовину коням думать за меня, или же действовать. Я всегда твердо верила, что к проблеме нужно подходить решительно. Опыт учит, что самое плохое редко отступает, если на него просто не обращать внимания. Это с великим трудом доходит до большинства подростков. Скажу прямо, по мне, так лучше действовать и ошибаться, чем сидеть и обрастать мхом, что в любом случае не очень привлекательно.
— Итак, они напали на замок Ларагон, — сказала я. — Если я не ошибаюсь после недолгого знакомства с картой Партолоны, к этому замку ближе всего расположены большое озеро и… — Я замолкла, вспоминая, что находилось по другую сторону озера.
— Храм Муз! — с ужасом, который я тоже испытывала, произнесла Аланна.
— Боже! Кажется, там живет всего лишь горстка женщин? — уточнила я у подруги.
За нее ответил Каролан:
— Да. Девять воплощенных богинь. Каждая отвечает за какой-то вид искусства. — Он пояснил с мрачной тревогой: — Еще там живут многочисленные помощницы и новообращенные. В этом храме собраны самые прекрасные и талантливые молодые женщины Партолоны. Они изучают искусство танца, поэзию, музыку, науки и так далее. Тех, кто успешно проходит обучение, уважают за ум и образованность, а также за грацию и красоту. — Он немного помолчал и добавил: — Рианнон когда-то училась у муз.
— Но разве там нет охраны, как у меня?
«Дело принимает все худший оборот».
— Нет. Эпона — богиня воинов. Логично, что Избранную окружают охранники. Музы не воюют, они обучают искусству, красоте, наукам. Им не нужна охрана.
— Теперь нужна.
Меня замутило. В голове промелькнула моя свадебная церемония, а с ней образ женщины, зеркального двойника моей подруги Мишель. Как муза танца, она была изумительна, красива и соблазнительна. Даже думать не хотелось, что сотворят твари с этим храмом, где столько великолепных женщин вроде нее.
— Давайте взглянем на карту. — Я поднялась с кресла и показала на дверь, ведущую в библиотеку. — Мы должны придумать, как остановить их, не дать им возможности поработить еще больше женщин.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1
Аланна развернула карту, а я стояла рядом, достаточно близко, чтобы все видеть, но при этом не дотрагиваться до нее. Наши глаза прослеживали путь от замка Стражи до Ларагона. Этот замок был расположен к югу от Трирских гор. Северная оконечность озера Селки почти поровну разделяла землю, протянувшуюся между Ларагоном и храмом Муз. Последний был построен на западном берегу широкой реки Колман. Проследив за ее руслом к югу, где она сливалась с рекой Джиал, я уперлась взглядом в сложную конструкцию, именуемую храмом Эпоны. Почти всю территорию между двумя храмами занимало болото Уфасах.
— Можно ли предположить, что фоморианцы до сих пор находятся в замке Ларагон? — спросил Каролан.
— Если они следуют тому плану, которым воспользовались после разрушения замка Маккаллан, то, скорее всего, ушли из Ларагона и вернулись в замок Стражи. — Клан-Финтан подошел к карте, молча вгляделся в нее, потом продолжил: — Ведь замок Маккаллан был построен в отдалении. Использовать его как базу для дальнейшего вторжения неудобно. Я не раз бывал в Ларагоне. Он хорошо расположен. Оборону там вести не так просто, как в этом храме, но они могли воспользоваться им как второй точкой, откуда намерены осуществлять дальнейшие захваты.
Перспективы для нас вырисовывались не самые радужные.
