Потом Каролан прокашлялся, а мы все выжидательно посмотрели на него.
— Не вижу никакой пользы от того, что людям станет известна правда. Особенно в наше изменчивое время. — Он замолчал и вопросительно посмотрел на Аланну. — Уже ясно, что она на самом деле Избранная Эпоны?
— Да, это так, — энергично закивала Аланна. У Каролана, видимо, от сердца отлегло.
— Тогда нет никакого смысла разрушать иерархию в храме и тревожить людей, сообщая им об этой… — Он умолк, подыскивая слова. — Да, счастливой перемене.
Клан-Финтан с Аланной дружно забормотали, соглашаясь.
— Тогда ладно, — сказала я. — Но Рианнон натворила многое, с чем я не согласна.
— Отлично! — воскликнул Клан-Финтан, насмешив нас.
Я чмокнула его в щеку.
— Риа, народ вас любит. — Аланна улыбнулась моему кентавру. — А ваши воины побаиваются своей госпожи, потому не обсуждают ее привычки вслух. — Она снова посмотрела на меня. — Будьте сами собой. Это исправит все ошибки Рианнон.
Эта мысль мне понравилась.
— Но каким именем прикажешь тебя называть? — поинтересовался Клан-Финтан.
— Мне нравится, как ко мне обращается Аланна. Риа. Не Рианнон. С одной стороны, это определенно я, а с другой — новое имя не настолько отлично от прежнего, чтобы создать большую проблему.
Все закивали, соглашаясь, и какое-то время с удовольствием предавались чревоугодию.
— Очень жаль, что другие проблемы так легко не решить, — насытившись, сказала я.
Все снова дружно согласились.
К сожалению, я вынуждена была опять взять слово. Поймите правильно. Если уж мне суждено жить в этом мире, то нужно подумать о том, как избавиться от кровососущих тварей.
— Итак, Каролан, — (тот неохотно отвлекся от своей новоиспеченной жены), — расскажите нам все, что знаете о фоморианцах.
— Они — воплощение зла.
— Без шуток? — Я имела в виду: «Привет, мы давно об этом знаем».
Он лишь моргнул разок на мою реплику и продолжил лекцию по истории:
— Эти особи пришли с востока.
Я почувствовала, как вздрогнул Клан-Финтан, и тут же вспомнила, что на карте, так меня поразившей, все земли к востоку от реки были обозначены как территория кентавров.
— Да, еще до того, как кентавры поселились на зеленых равнинах. — Каролан заметил, как огорчился мой муж. — Легенды туманны. Поначалу жители Партолоны и фоморианцы почти не контактировали. Потом на равнине, где обитали крылатые существа, наступила затяжная засуха, а вслед за ней начались пожары. Огонь сдержать не удалось. Над фоморианцами нависла угроза гибели, и они обратились к нашим предкам за помощью. Им было необходимо перейти реку Джиал, чего они никак не могли осуществить без помощи Партолоны.
— Вот как? — Я отказывалась что-либо понимать.
— Согласно легенде, фоморианцы не должны нарушать связь с землей, которая питает их силы, поэтому пересекать текущую воду они не способны.
— Погодите, у них ведь есть крылья. Если эти твари должны оставаться на земле, то как же они тогда летают?
— Отличный аргумент, — улыбнулся лекарь. — Нет ни одного упоминания о том, что они летают. Во всех источниках говорится, что они… — Он прокашлялся и слегка прищурился, подыскивая точные слова. — Скользящие демоны. Не летающие. Я предполагаю, что их крылья функционируют как перепонки у летяг. Они не настоящие, как у птиц. Это приспособление, дающее им возможность перемещаться с помощью ветра.
Я вспомнила, как одним шагом они преодолевали сразу несколько метров, и была вынуждена согласиться. Каролан продолжал:
— Жители Партолоны собрались и решили, что было бы ужасно позволить им погибнуть в огне или от голода после того, как пожары сами собой прекратятся. Тогда через реку Джиал соорудили огромный мост, состоящий из чередующихся слоев древесины и земли. Остатки того моста до сих пор можно найти недалеко отсюда.
Мы молча смотрели на лекаря. Он сделал глоток вина и продолжил:
— Фоморианцы перешли через реку. Две расы попытались сосуществовать в мире и согласии.
— Я слышал только, что крылатые демоны — это выдумки, которыми пугают маленьких детей. — Клан-Финтан прервал лекцию Каролана. — Почему тот факт, что жители Партолоны помогли им перебраться сюда, не стал общеизвестным?
— О фоморианцах сохранилось очень немного записей, о которых знают только летописцы. Большинство хроник такие древние, что почти не поддаются расшифровке. Тех, кто изучает ветхие тома, можно пересчитать по пальцам.
По взгляду Клан-Финтана я поняла, что эти летописцы, должно быть, соблюдают целибат, а может, они вообще девушки, или ботаники, или еще кто.
Каролан хмыкнул, словно прочитав мои мысли.
— Разве что какой-нибудь историк с выучкой летописца, у которого много свободного времени, окажется чересчур любопытным.
Аланна сжала его руку, и они мило улыбнулись друг другу.
Каролан продолжил:
— Вот так и получилось, что до наших дней дошли только устные легенды в исполнении бардов.
Мы удивились. Единственным утешением послужило то, что на этот раз все оказались несведущими.
— Да, в устных сказаниях говорится лишь о том, что случилось после того, как фоморианцы пересекли реку Джиал.
Я подумала о порядках, заведенных в моем прежнем мире, и решила, что все это не лишено смысла. Подумайте сами, сколько политиков предпочли бы, чтобы народ не умел ни читать, ни писать, ни нанимать адвокатов, чтобы потом попасть в телепередачу «Шестьдесят минут»[47]. Насколько бы это облегчило им жизнь.
— Итак, о чем рассказывают нам устные легенды? — внесла и я свою лепту.
— Племя фоморианцев ослабло, стало малочисленным, но вскоре все поняли их истинную природу. Сохранилось письменное свидетельство, говорящее о том, что это отвратительная по своей сути раса демонов, связанная с темными силами. — Он начал загибать пальцы на руке. — Они любили пить человеческую кровь. В солнечный день испытывали физический дискомфорт. Не могли пересечь текущую воду. Считали себя выше всех законов природы и богини Эпоны. — Каролан поморщился.
Мне показалось, что, судя по описанию, они здорово похожи на Фиделя Кастро, но пришлось бы слишком долго объяснять, кто это такой, поэтому я сидела и помалкивала.
— Легенды утверждают, что началась война. Фоморианцы, уступавшие людям в численности, потерпели поражение. Их изгнали на север, за Трирские горы. Затем на спуске с гор в качестве часового был воздвигнут замок Стражи. Он на несколько поколений заблокировал проход.
— Теперь это не так, — сказала я.
— В северных землях они были обречены, — продолжил Каролан. — Там слишком холодно и пустынно. Солнце светит ярко, но не дает никакого тепла. Фоморианцам суждено было остаться только в страшных детских снах.
