Я вдруг вспомнила, что уже сталкивалась с подобным страхом в собственном классе, когда одним весенним днем на территории школы поймали ученика с двумя заряженными пистолетами. По прошлому опыту я знала, что если начать увиливать и изворачиваться, то будет только хуже. Надо сразу сказать правду, а потом уже разбираться с последствиями. Поэтому я прижала руки к бокам, даже не пытаясь спрятать пятна крови, расправила плечи и спокойно вглядывалась в перепуганные лица. Мол, не волнуйтесь, я отвечаю за все.
В арсенале любого успешного учителя главным оружием являются понты.
— Погиб молодой кентавр. — Толпа дружно охнула. — Нам не грозит непосредственная опасность, но мы должны быть готовы дать отпор врагу.
Я решила воспользоваться той же тактикой, которую применяла у себя в классе. Если сомневаешься, что предпринять, дай людям какое-то дело. Тогда они станут послушными и полезными.
— Мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы вы разделились на группы. Часть из вас начнет готовиться к приему раненых. Необходимо найти подходящее место, нарвать бинтов из простыней и тому подобное. — Несколько человек закивали, что меня весьма приободрило. — Моим служанкам тоже понадобится помощь. Те, кто умеет готовить, пожалуйста, объединитесь в группу и ступайте на кухню. Воины должны хорошо питаться.
— Миледи! Мы с сестрами вытачиваем стрелы, делаем к ним оперения, а потом меняем на товары у купцов-кентавров.
— Кто это сказал? — крикнула я.
Женщины расступились, пропуская вперед высокую стройную блондинку. Я невольно улыбнулась, почувствовав облегчение, так как эта женщина была очень похожа на лучшего преподавателя информатики в нашей школе. Вот уж кто действительно умел организовывать людей.
— Твое имя?
— Мараид, миледи, — ответила она и очень мило присела.
Я обернулась к одному из своих вездесущих охранников:
— Пошлите за кентаврами Дугалом и Коннором. Пусть они придут на этот двор и расскажут женщинам, что те могут сделать, чтобы помочь воинам. — Я указала на Мараид: — Эта дама будет руководить организацией женских групп.
Охранник отсалютовал и помчался исполнять поручение.
— Кентавры расскажут вам, что им нужно — Мой хорошо поставленный учительский голос был слышен даже в последних рядах толпы, замершей в ожидании. — Помогая им, вы поможете всем нам. Благодарю вас за это. — Я подумала немного, добавила: — Да будет с вами благословение Эпоны. — И поспешила ретироваться. Аланна юркнула за мной.
Я влетела в свой личный коридор, облегченно выдохнула и прошептала подруге:
— Как тебе кажется, все прошло нормально?
Она кивнула, и мы вместе поспешили к дверям купальни, склонив друг к другу головы.
— Теперь у всех есть дело. Когда люди заняты, остается меньше времени на страхи.
— Я тоже так подумала.
Охранник открыл перед нами дверь. Мы вошли в купальню, и я начала сдирать с себя окровавленную одежду, прежде чем Аланна пришла ко мне на помощь.
— Вы уверены, что следовало звать Дугала? — спросила она, вручая мне губку и флакончик с мылом.
Я уселась на краю бассейна и начала смывать кровь.
— Мне казалось, так будет лучше для него.
Я погрузилась в воду, чтобы смыть последние остатки крови. Аланна успела разложить на краю бассейна полотенце, и как только я вышла из воды, сразу завернулась в мягкую ткань.
Тем временем девушка перебирала вещи в самом большом гардеробе.
— Как ты думаешь, тебе удастся найти что-то не совсем прозрачное и с закрытым верхом?
— Надеюсь угодить вам.
Аланна держала в руках кусок симпатичной кремовой ткани. Я послушно вытянула по бокам руки, и она начала магическое обертывание. Я с удовольствием отметила, что мягкая ткань не была прозрачной. Аланна закончила хлопотать и закрепила полотно очередной роскошной булавкой.
Этот наряд выставлял напоказ только значительную часть моих длинных ног, к чему я давно привыкла и, если честно, даже этому обрадовалась.
— Мне нравится. — Мы улыбнулись.
Я подошла к туалетному столику и быстро порылась в драгоценностях, которых здесь было в избытке.
— Способность подбирать аксессуары — вот что отличает нас от низких форм жизни, — изрекла я лекторским тоном, выбрав пару бриллиантовых серег. — Например, мужчин. — Мы обменялись понимающими взглядами, прямо как две подружки.
— А теперь расскажи мне о Каролане.
Аланна тут же переменилась в лице, ярко вспыхнув.
— Блин, перестань краснеть каждую минуту, — сказала я, что, разумеется, только усилило румянец.
Я взяла ее за руку, отвела к скамеечке перед туалетным столиком, указала на место рядом с собой.
— Сядь и поговори со мной.
Она вздохнула, посмотрела мне в глаза, которые сверлили ее пронзительным взглядом, и снова вздохнула.
— Хочешь, я тебе помогу? — Она кивнула — Ты его любишь.
Глаза ее округлились. Она стала похожей на олененка Бэмби.
— Откуда вы…
Я подняла руку, призывая ее к молчанию.
— Хотела бы заявить, что знаю все благодаря своей чудесной интуиции или даже божественному дару Эпоны, но правда заключается в том, что в этом нет никакой тайны, — улыбнулась я и игриво толкнула ее плечом. — Он зеркальное отражение Джина, мужа Сюзанны.
Аланна удивленно заморгала, а я продолжала болтать:
— Они женаты целую вечность. Он до сих пор обожает ее, словно они новобрачные. Смотреть на это довольно противно.
Аланна начала тихонько всхлипывать, поэтому я нашла ей вина из своих бездонных запасов. Она послушно пила, а я продолжала:
— Вообще-то странно, что люди в этом мире так похожи на тех, что живут в другом. Даже не знаю, как тут выразиться, черт бы меня побрал.
Я налила вина себе и слегка задумалась над трудностью предстоящих формулировок.
— В моем прежнем мире Джин — юрист и профессор истории. Мы с Сюз зовем его Доктор-Доктор. — Я захихикала. — Она себя называет миссис Доктор-Доктор и утверждает, что благодаря своему мозгу муж мог бы справиться с любым мускулистым и симпатичным неандертальцем. — Я отогнала от себя смехотворный образ Джина в плавках, который всегда возникал у меня в голове, когда Сюз начинала его нахваливать.
— Что такое неандерталец? — Аланна находилась на грани истерики.
— Не бери в голову, — нахмурилась я. — Это означает, что она тоже от него без ума. — Мое объяснение, видимо, ее успокоило. — А в этом мире вы с ним пока не женаты?
— Нет! — Она подпрыгнула как ужаленная.
— Отчего же?
Ее глаза начали наполняться слезами. «Ну вот. Отлично».
