— Айан! Ради всего святого! — горестно воскликнул Клан-Финтан и тоже упал на колени.
Аланна соскользнула с его спины и стояла неподвижно, наблюдая за горестной сценой.
— За тобой гнались? — спросил Клан-Финтан, и Айан покачал головой.
— Нет… нет… не гнались!
— Отдышись, Айан. Потом расскажешь, что произошло.
Айан с трудом набирал в легкие воздух, а Дугал тем временем бормотал что-то бессвязное, стараясь его успокоить. Тело кентавра было покрыто потом и кровью. Его бил сильнейший озноб. В первую секунду я не увидела открытых ран и даже удивилась, откуда столько крови.
Потом он попытался подняться, и я заметила, что его грудь пересекает глубокий разрез. От этих усилий кровь опять забила фонтаном, промочив и без того потемневшую шкуру.
— Не дергайся. — Клан-Финтан и Дугал удержали его. — Лежи спокойно.
Я спустилась с Эпи и сорвала с плеч мантию. Я достаточно разбиралась в людях и лошадях, чтобы знать: кровотечение можно остановить давящей повязкой, посмотрела на Клан-Финтана, заручилась его одобрительным кивком, присела перед кентавром и прижала сложенную ткань к ужасной ране.
— Коннор, приведи доктора! — прокричала я.
Тот мгновенно развернулся и пустился вскачь к храму.
Тут я заметила какое-то движение, подняла глаза и увидела, что воины выстроились в ряд, отгородив нас от леса. Сознание того, что они здесь и в любую минуту готовы дать отпор тому, кто сотворил это с молодым кентавром, на секунду подарило мне спокойствие.
Я вновь обратилась к кентавру, истекающему кровью. Его раны оказались гораздо серьезнее, чем на первый взгляд. Он был весь покрыт коркой засохшей крови, так что его торс и лошадиная шкура стали темного, грязного цвета. По всему телу проходили порезы. Пегий окрас смотрелся как нелепое лоскутное одеяло, где светлые лоскутки перемежались алыми ранами, источавшими кровь при малейшем движении мускулов.
Он снова заговорил. Лицо его было землистого оттенка под коркой крови и грязи.
— Ларагон пал.
После каждого слова кентавр набирал в легкие воздух. Голос его дрожал.
— Мужчины мертвы, — произнес он уже шепотом.
— А женщины? — спросил Клан-Финтан.
Айан покачал головой, морщась от боли.
— Нет, они не убивают женщин.
— А что с другими кентаврами? — поинтересовался Клан-Финтан, и вопрос буквально повис в воздухе.
— Мертвы, — произнесли истерзанные губы в наступившей тишине, оправдывая все страхи.
Тело Айана начало содрогаться в конвульсиях, глаза закрылись.
— Айан! Не покидай нас! — молил Дугал. Раненый с трудом открыл глаза.
— Сколько их?
— Много… слишком много.
Внезапно его дыхание, которое еще секунду назад было достаточно ровным, чтобы он мог говорить, снова участилось.
— Мы не могли их остановить. — Он уже не контролировал судороги и только с трудом дышал.
Кровь просочилась через мою мантию. Я ощущала ее жар.
— Дугал! Ты где? — Айан открыл глаза, но стал озираться, как слепой.
— Здесь! Я здесь, брат. — Дугал крепче прижал к себе окровавленный торс, стараясь унять судороги Айана. — Все хорошо. Ты в безопасности.
Муж оттянул меня от умирающего кентавра и прижал к своему боку. Я беспомощно смотрела, как в уголках рта Айана появляется красная пена. Верховный шаман затянул тихую нежную песню. При первых же звуках Дугал со злостью посмотрел на него, но тот не остановился, а только печально покачал головой, подтверждая то, что кентавр и без того знал.
— Клан-Финтан, — на удивление ясно произнес Айан имя моего мужа.
— Да. — Верховный шаман прервал молитву. — Я здесь. Я поведу тебя домой.
Айан затих, а Клан-Финтан обратился лицом к небу и заговорил громче. Казалось, каждое слово заклинания усмиряет боль и страдания кентавра.
Дугал закрыл глаза и склонился головой к брату. По его лицу потекли слезы, смешиваясь с кровью Айана.
— Я люблю тебя, брат. Мы встретимся вновь на душистых лугах Эпоны. — Тихие слова Дугала прозвучали как крик.
Айан еще раз дернулся, тихо вздохнул и застыл.
Клан-Финтан продолжал песнопение. Наклонив голову и закрыв глаза, он ушел в себя. Постепенно его голос становился все тише и тише. В конце концов шаман замолчал, встал, осторожно поднял с земли и меня, после чего приблизился к Дугалу, который сжимал тело брата в объятиях и не скрывал своих слез.
— Дугал, — сочувственно пробасил Клан-Финтан. — Все кончено. Его больше нет.
Тот открыл глаза и медленно поднял взгляд на своего шамана.
— Он был так молод. Этого не должно было случиться, — проговорил он, словно сломленный старик.
— Воистину так. — Клан-Финтан разделял горе Дугала.
У меня из глаз брызнули слезы. Еще вчера Дугал казался таким юным и милым, застенчиво краснел, если я ему улыбалась. Я отошла от мужа, встряхнула окровавленную мантию и осторожно прикрыла ею самую глубокую рану на груди Айана. Краем глаза я заметила какое-то движение рядом. Это оказалась Аланна. Она последовала моему примеру, сняла с плеч мантию и почтительно накрыла ею кентавра. Ее лицо было мокрым от слез.
Я легко дотронулась до щеки Дугала.
— Он был очень храбр. Как и брат. Жаль, я не успела узнать его как следует.
Дугал убрал свою руку с плеча брата и пожал мою.
— Вы попросите Эпону благословить его, миледи?
— Конечно.
По-прежнему не отпуская Дугала, я потянулась к мужу и взяла его за руку. Наши ладони были липкими от теплой крови Айана. Аланна шагнула к Дугалу с другой стороны. Он неохотно отпустил тело брата и принял ее руку в свою. Я наклонила голову, устремив взгляд на мертвого кентавра.
— Эпона, прошу твоего благословения для этого кентавра, который безвременно от нас ушел. Коснись его своей мягкой ладонью и помоги ему никогда больше не чувствовать боли.
Я взглянула на бледное напряженное лицо Дугала. Внутренний голос нашептал мне слова, которые я произнесла вслух:
— Помоги нам не забыть, что этот мир — для смертных, тогда как следующий, куда мы попадем, будет миром живых, где наши души снова соединятся и уже больше никогда не расстанутся.
Дугал благодарно пожал мне руку и отпустил ее. За все это время он ни разу не отвел глаз от тела брата.
Топот копыт объявил о прибытии Коннора. Он привез на спине мужчину, который соскочил на землю, прежде чем тот остановился, и бросился к поверженному кентавру. Через плечо у него висела большая сумка, похожая на кожаный вещмешок. Он что-то в ней искал, опускаясь на колени перед Айаном.
Доктор дотронулся до шеи кентавра, сдвинул накидку с торса. Я услышала, как он тяжело вздохнул. Потом врачеватель повернулся к нам лицом и обратился к Дугалу:
