Доктор дотронулся до шеи кентавра, сдвинул накидку с торса. Я услышала, как он тяжело вздохнул. Потом врачеватель повернулся к нам лицом и обратился к Дугалу:
— Соболезную вашей потере. Если позволите, я распоряжусь, чтобы тело омыли, умастили и подготовили к погребению.
— Да, — сумел выдавить из себя Дугал. — Да. — Он посмотрел на Клан-Финтана: — Наших отца и мать следовало бы… — Голос его оборвался.
— На это еще будет время, сынок, — сказал Клан-Финтан. — Коннор, отведи Дугала в храм. Я прослежу, чтобы об Айане позаботились.
Коннор приблизился к Дугалу и осторожно повел его к храму. Пока они не скрылись из виду, Дугал так и шел с повернутой назад головой, чтобы смотреть на брата.
Я все это воспринимала, но при этом ничего не могла с собой поделать и самым беззастенчивым образом пялилась на врача. Я очень хорошо знала этого человека, вернее будет сказать — его двойника.
Клан-Финтан подал знак и свистнул так, что у меня чуть не лопнули уши. Воины, охранявшие нас от угрозы, которая могла появиться из леса, тут же оставили свои посты и направились к нам.
— Кентавры отнесут тело Айана в вашу лечебницу. Я буду перед вами в долгу, если вы позаботитесь, подготовите его для церемонии прощания. — Клан-Финтан говорил не своим голосом, буквально постарев на многие годы за несколько минут.
— Ни о каком долге не может быть и речи, — ответил доктор, и во взглядах, которыми они обменялись, я заметила взаимное уважение.
— Благодарю вас, — сказала я врачевателю. — Я знаю, мы можем вам доверять.
В моем голосе еще звенели недавно пролитые слезы, но слова были окрашены теплотой, которую я испытывала к двойнику этого человека.
— Дугал заслужил хотя бы эту малость.
— Все будет сделано.
Меня поразила внезапная холодность, исказившая его черты, когда он отвечал мне.
Клан-Финтан приказал кентаврам перевезти в храм лекаря и тело Айана. Те подняли окровавленный труп и отправились в скорбный путь.
Но я не смотрела на них, мое внимание поглотила Аланна. Она таращилась на врача. Я заметила, как он украдкой бросил на нее взгляд через плечо, когда уезжал.
— Рианнон, давай и мы вернемся в храм, — сказал Клан-Финтан.
— Хорошо, — дрожащим голосом ответила я, прокашлялась, тихо позвала Эпи, и лошадка тут же послушно ко мне подошла.
Я ласково улыбнулась деликатному животному, которое не издало ни звука, вытерпев всю ужасную сцену смерти. Приблизившись, она принялась тыкаться в меня мордой, словно прося утешения.
— Все прошло, милая, — проворковала я ей на ухо и увидела на морде мокрые бороздки от слез, лишнее свидетельство того, насколько она отличалась от остальных лошадей.
Сильные руки Клан-Финтана обхватили меня за талию и подняли в седло. Затем он повернулся и усадил Аланну к себе на спину. Все вместе мы не спеша вернулись в храм.
19
Клан-Финтан первым подъехал к конюшне, где нас встретили. Но это была не обычная стайка служанок, а хорошо вооруженные охранники. Сначала он помог мне спешиться, потом аккуратно поставил на землю Аланну.
— Передай, чтобы все военачальники, как люди, так и кентавры, собрались в зале для аудиенции, — отрывисто приказал он одному из моих охранников.
Воин посмотрел на меня, прежде чем исполнять приказ.
— Я назначила Клан-Финтана вождем всех воинов. Чего замялся? Подчиняйся ему так же, как и мне, — изображая суровость, рявкнула я.
Охранник отсалютовал мне, затем повернулся к Клан-Финтану.
— Слушаюсь, милорд, — ответил он как полагалось и помчался прочь.
Я в последний раз похлопала Эпи по холке, нежно чмокнула ее в морду.
— Хорошенько о ней позаботься, — без всякой нужды сказала я охраннику, который поджидал, чтобы увести лошадь.
— Разумеется, миледи. Тут ко мне подошла Аланна.
— Риа, вам нужно умыться. — Она взмахнула рукой, указывая на следы крови на моей коже и одежде.
Я оглядела себя и удивилась тому, что руки, грудь, шелковое одеяние, так мало скрывавшее, были замазаны кровью.
«Как много крови…»
К горлу внезапно подступила тошнота, голова затуманилась, словно я приняла слишком много бенадрила[46]. Я зашаталась, когда на меня нахлынуло головокружение.
— Рианнон! — встревожился Клан-Финтан.
Я заморгала, чтобы прогнать дымку, повисшую перед глазами, и отозвалась:
— Это было ужасно. Бедный кентавр…
— Зло — это лишь тень добра.
Он обнял меня и прижал к себе, чтобы я перестала дрожать. Вместе с его теплом ко мне перешла и сила.
— Мы идем с добром по свету. Зло тем временем притаилось до поры в темноте. — Его руки сжали меня крепче. — Но мы не позволим ему прятаться дольше, выкурим его из темного логова.
Чудесное сочетание теплоты и силы его тела, уверенность в голосе — все это пробилось сквозь туман к моему сознанию.
Не размыкая объятий, я развернулась и заговорила с Аланной:
— Прежде чем встретиться с вожаками кланов и табунов, нам нужно поговорить с учительницей истории и узнать все об этих тварях. — Я почувствовала молчаливое одобрение Клан-Финтана. — Пошли за ней. Пусть придет в библиотеку, примыкающую к моей спальне. Кстати, как ее зовут?
— Его зовут Каролан, — ответила она.
Щеки девушки вновь окрасились ярко-розовым румянцем.
На мой немой вопрос она не ответила, только глубоко вздохнула и продолжила:
— Он, в общем-то, не учитель, хотя и историк. — Она смущенно умолкла на секунду. — А еще он лекарь.
Внезапно все встало на свои места.
— Это тот, кого Коннор привез к Айану?
— Да, Риа. — Выглядела она определенно не в своей тарелке.
— Он кажется заботливым лекарем. — Клан-Финтан даже не заподозрил, что между мной и Аланной происходит что-то невысказанное.
Впрочем, меня это не удивило. Что с них взять, с этих парней.
Я повернулась к Клан-Финтану и дернула его за руку, чтобы он наклонился для коротенького поцелуя.
— Мы с Аланной собираемся почистить перышки. Почему бы тебе пока не найти лекаря? Встретимся все вместе в моих покоях.
— Я управлюсь быстро. — На прощание он легко коснулся моей щеки.
Как только мы остались вдвоем, я сказала Аланне:
— Подруга, нам нужно поговорить.
Она кивнула и последовала за мной. Ликуя, что наконец-то начала ориентироваться в незнакомом месте, я направилась к дверям, которые вели во внутренний двор. На этот раз там было шумно от женских и детских голосов, по периметру выстроились воины. При моем появлении наступила напряженная тишина. Увидев страх на лицах людей, я поняла, что выгляжу, должно быть, не лучшим образом.
