в клочья предмете мебели, когда Янтарь решил «обновить» кухню в нашем невероятно уютном уже почти построенном доме, где из мебели был этот самый стол и только.
Теперь в доме были окна и двери, пахло теплой свежей смолой, и это место было самым желанным и выстраданным раем, о котором я могла только мечтать, даже в своем состоянии между липким сном и сладкой реальностью улыбнувшись от всей души и прошептав:
— …Как только мы сможем отблагодарить Тумана за всё, что он для нас сделал?
Построить дом — это нужно не просто умение. а золотые руки в купе с океаном терпения!
Наш дом был под стать его златоглазому хозяину — большой, теплый, душевный, способный вместить в себя всю нашу необъятную семью, с огромной кухней, которая занимала половину первого этажа, деля пространство только с залом, где был самый настоящий камин! А почти весь второй этаж занимала наша будущая спальня, не считая просторной детской для Молчуна.
— Назовем в честь него нашего первого сына, — поцеловал меня в макушку Янтарь, на что я улыбнулась еще шире, всей душой поддерживая эту великолепную идею, но боясь уточнить, сколько именно у нас планируется сыновей, если Туманом будет первый, — Но за стол он меня все равно прикопает!…
— Потому что стол предназначен для приема пищи, а не для того, что ты устроил, — хохотнула я, по-прежнему ощущая, как горят мои многострадальные и горячо обожаемые мужем ягодицы, что были вероломно и со вкусом искусаны, зацелованы и залюблены до синяков и мелких ранок от его зубов, когда он и сейчас легко похлопал обеими ладонями по ягодицам.
Я так и уснула лежа на нем, распластавшись, пока Янтарь спокойно лежал прямо на деревянном полу со стружкой в растрепанной копне волос и, надеюсь. без заноз на спине и своей сексуальной пятой точке, даже не представляя, когда и в каком состоянии он отнес меня в общий дом, уложив в спальне и дав возможность отдохнуть и набраться сил для новых доз «витаминчиков».
Но как бы я крепко не спала, а все равно вздрогнула, сквозь сон услышав истеричный топот ног в коридоре и то, как резко подскочил с кровати Янтарь, отчего матрас подо мной задрыгался, а я, словно шарик пинг-понга, пару раз подпрыгнула на нем, цепляясь за одеяло и пока ничего не понимая.
— Что случилось? — прохрипела я, судорожно пытаясь заставить свой оглушенный мозг работать, и выползти из кровати. когда поняла, что Янтарь не на шутку взволнован, и я бы даже сказала перепуган.
— Мия плачет!
— Рожает?! — ахнула я, вываливаясь с кровати и обматывая вокруг себя простынь, пока не понимая, куда именно упорхнула вся моя одежда, взвизгнув Янтарю, который кинулся к двери, — Оденься!!
Боже! Ведь по сроку было еще рано!
Я четко помнила, как наши опытные акушерки часто повторяли, что проще выходить рожденного семимесячного малыша, чем того, кто родился на восьмом месяце!
Я просто слышала это, не задумываясь никогда раньше, почему было именно так, но в эту секунду испугавшись совершенно искренне, потому что речь шла о моей семье и маленькой отважной сестре, которая отважилась на такой смелый шаг, как выносить малыша не просто от Берсерка, а от Бера королевской крови, да и еще и Кадьяка, которые в принципе по природе своей были гораздо сильнее и крупнее остальных родов!
Мой Бер так и вывалился в коридор, почти проломив собой дверь. прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть на себя в беге штанину, а еще удержать на плече меня, хватающуюся за свою одежду в виде простыни и надеясь, что ее не сдует во время бега Янтаря, пока мы неслись к спальне Севера и Мии.
Первыми мы не были. и в коридоре столпились растерянные и взволнованные Беры, которых Янтарь вероломно растолкал, чтобы прочистить дорогу и увидеть, что крошка Мия сидела на коленях бледного Севера на первый взгляд в полном порядке, но почему-то со слезами в своих больших голубых глазищах.
Я не один раз видела процесс схваток, пока работала в местном родильном отделении местной крохотной больницы, где и было то всего четыре врача, поэтому отлично представляла себе, что такими вот милыми слезками дело никак не обойдется.
Да и все три наших отца были сравнительно спокойны, хоть и сидели внутри комнаты прямо перед ногами беременной крохи, явно не совсем понимая, что происходит с ней.
— Всю ночь плохо спала, — тихо рассказывал перепуганный и бледный Север, держа свою неугомонную маленькую жену осторожно на своих коленях и едва поглаживая выпуклый большой животик кончиками пальцев, — Думаю, что приснился плохой сон. Проснулась уже со слезами и никак не может успокоиться…
Карат, сидя на корточках перед девушкой и Севером тут же осторожно положил ладонь на пузико, словно пытаясь убедиться в том, что с малышом всё в порядке, как делал уже не раз, что меня всегда вводило в полный транс, ступор. а еще чувство полнейшего и безграничного умиления, потому что практически невозможно было представить, чтобы такой злыдень, интриган и язва, как Карат был способен на какие-то теплые и возвышенные чувства!
Особенно по отношению к простой человеческой девушке!
— Дочка, ну что с тобой происходит?.. — непривычно тихо и мягко проговорил Ледяной, выгибая вопрошающе брови и пододвигаясь ближе к Карату и самой девушке, которая всё это время продолжала тихонько всхлипывать, глотая горькие слезки, — Это был всего лишь кошмар и ничего больше. Смотри, все мы здесь, рядом с тобой.
Потянувшись вперед, он осторожно вытер большой ладонью мокрые дорожки на белых щеках девушки, заглядывая в ее глаза проникновенно и успокаивающе, как может смотреть, поддерживая, только настоящий отец.
— …слоник, — вдруг выдохнула Мия дрожащим голоском, заставив всех изумленно и недоуменно переглянуться, — Мне приснился слоник. Он бродил по нашему лесу потерянный и испуганный, а я хотела забрать его себе и никак не могла…
— Если слоник розовый, то ждем девочку, — хмыкнул Лютый где-то за спиной Янтаря с явной долей облегчения, — Это хороший знак, принцесса лесов, ты зря плачешь, девочка.
— А если будет мальчик, то это означает, что у него будет хороший «хобот», — широко улыбнулся Янтарь, получив под бок локтем от Нефрита, но все равно общее напряжение спало и все смогли выдохнуть облегченно, кроме отца, который вдруг всплеснул руками:
— Во имя святых яиц Праотца нашего, доча! Где я тебе возьму слоника посреди тайги?!
Но стоило крохе закрыть ясные глаза, откуда снова градом покатились слезы, как все Беры были готовы сейчас же собираться в дальний поход за
