никакое не благословение, а тяжелая ноша. В период становления, когда и у человеческих уже не детей, но еще и не полноправных мужчин срывает голову, зачастую крайне тяжело противиться позывам собственной плоти. А если подобные позывы усугубить силой, которой нет ни у кого на многие мили вокруг?
Когда очень давно маленьких драконов воспитывали в специальных строгих академиях, удаленных от любого присутствия чужих людей. Лишь самый минимум обслуги. Это было чем-то вроде магических академий для магов, но со временем потерявших свой престиж и привлекательность для родителей. Потому что мало быть от рождения магом – повелевать этой силой нужно учиться. А вот драконом ты почти обязательно обернешься случайно. Так зачем платить огромные деньги, чтобы кто-то где-то учил какому-то контролю, если дед сам смог, отец сам смог?
Сейчас во всем мире осталась всего одна академия для молодых драконов – тот самый Драггат, о котором я говорил Изабелле после своего возвращения. Драггат… суровая аскетичная крепость с тысячелетней историей. Хорошие наставники, строгие правила. И, в отличие от всего остального мира, не делающая различий между полом учеников, ибо необученный дракон-девочка способен принести нисколько не меньше бед, чем дракон-мальчик. Глупо делать различия там, где делить нечего.
И, наверное, я бы даже подумал, чтобы отдать в нее Амелию. Наверное… Потому что слишком отчётливо вижу, как привязалась к ней Изабелла. По истине, как к собственной дочери. Да и я, чего греха таить, с некоторых пор начал ловить себя на мысли, что меня самого распирает от желания улыбаться, когда вижу Амелию – веселую, сосредоточенную, любознательную, самостоятельную… когда вижу ее рядом и могу что-то дать, чем-то поделиться, чему-то научить. Никогда не чувствовал в себе такой потребности, а она пришла сама собой. И это невероятно.
Отлично понимаю, что от этого нашего самого начала сближения до безусловного доверия, если оно вообще когда-то будет со стороны Амелии, пройдет не один год. Но первый шаг мы все-таки сделали. И сделали удачно. Осталось всего-ничего: выиграть небольшую войну. Вернее, две войны. А потом уж зажить в спокойствии и благоденствии и для себя, и для всей Артании.
В полном недоверии усмехаюсь собственным мыслям. Если когда-то спокойствие к нам и придется, то, вероятно, ближе к закату наших дней.
Впрочем, Драггат все еще окончательно для нас не закрыт. Потому что наряду с действительно серьезным обучением, крепость предоставляет своим послушникам защиту, которую не в состоянии предоставить больше никто в мире. И это невероятно важно. Никто не скажет наверняка, как закончится наше столкновение с Магистром. Никто не скажет наверняка, кому будет принадлежать трон Артании. И именно поэтому мы должны рассматривать вариант собственной неудачи. Это суровая реальность, суровые игры в политику, где необоснованная самоуверенность легко может стать причиной потери собственной головы. И ладно бы только собственной. Если станет совсем туго, я отправлю Амелию в Драггат. Там она хотя бы выживет, научится быть собой, а потом, когда вырастет, сама решит, возвращаться в Артанию или нет. Но если вернется – уже не будет беспомощным ребенком.
И – нет, я не говорю о мести. Месть – порочный круг, который я, сказать по совести, никогда бы не смог порвать. Я говорю о самодостаточности.
И все же это вариант лишь на самый крайний случай. А пока мы можем продолжить наше обучение, пока мы можем научиться не сжигать окружающие нас кусты в момент обращения в дракона.
Глава сорок четвертая: Изабелла
Глава сорок четвертая: Изабелла
К тому времени, когда мы прибываем к границам земель ллисканцев, чувствую себя не просто усталой и разбитой, чувствую себя выжатым и выброшенным в придорожную канаву лимоном. У меня болит все, даже то, что болеть, вроде бы, не должно вовсе. Все же большая разница - уметь держаться в седле, пусть даже уверенно, и в этом самом седле проделать длиннющий путь с минимумом остановок.
Наверное, разумнее было останавливаться чаще. Но слишком не хотелось становиться обузой и раскисать на глазах у суровых горных воинов, которые, судя по всему, могли бы вовсе не покидать седла.
Хотя, если серьезно, я тороплюсь. Очень сильно тороплюсь, отчего любое промедление кажется если не преступлением, то чем-то крайне неправильным и нежелательным. Всегда можно буде6т отдохнуть потом, всегда можно будет отлежаться и прийти в себя, когда все закончится. А пока нужно собрать попу в кулак… ну ладно – в кулачок, и твердой уверенной походкой двигаться к намеченной цели.
Вот такие мы, королевишны. Ну, по крайней мере, у себя в голове.
И если первые несколько дней я держалась вполне себе бодро, то чем дальше, тем сильнее накапливалась усталость, тем сильнее болели мышцы. Особенно спина. Ох, моя спина. Ощущение такое, будто проглотила лом и теперь вообще не в состоянии нагнуться. Особенно ярко это чувствуется по утрам, когда мышцы холодные и обескровлены. Просто чтобы заставить себя сдвинуться с места и опустить ноги на пол - нужно приложить огромные усилия и силу воли, а еще очень постараться не материться на собственную слабость и неподготовленность.
Вот почему никто пару месяцев назад не предупредил меня, что придется безвылазно скакать верхом несколько дней кряду, спать на жестких кроватях и вообще планировать уговорить представителей диких племен не просто прекратить нападения на мою страну, но и помочь им в борьбе против... хм, моих же вассалов. Мечта, а не жизнь – приключения бьют буквально фонтаном и, как известно. Бьют все больше по голове. Но в моем случае и в конкретный сегодняшний день бьют все же несколько ниже. А потому все мысли убегают, пардон, в район талии и ниже, где просто тупо очень больно.
Хотя, чего уж там, больно везде, но по-разному.
Разнообразие, однако.
Так вот, знай я заранее обо всей этой авантюре – наверняка бы подтянула свою физическую подготовку, а заодно и всякие полезные знания по средневековым технологиям. Потому что очень трудно вытаскивать из головы то, чего там нет. Ладно, немного есть, но все же очень немного – на уровне общих знаний, без четких цифр и формул. И это реально большая проблема. Потому что задуманное мною оружие, которое должно сильно помочь нам в борьбе не только с
