себя представляет.
— То есть… как? Ты тогда и меня? — вскинулся Роланд.
— Ну да!
Роланд задумался на мгновение.
— И даже после этого ты… бросила меня? Это было очень глупо. И не по-рыцарски. Я ведь тоже теперь в розыске.
В этот раз не ответила Лионза, тихо вздохнув.
— Я, кажется, понял, — продолжил Роланд, — ты просто никого не любила по-настоящему.
— Это ещё почему?
— Любовь — это постепенное познание того, кого полюбил. Сегодня одна черточка, завтра другая… Это как путешествие по красивой и неизвестной тебе стране. А ты… вот так сразу раз — и всё узнала.
— Но рано или поздно этот путь кончится! — возразила Лионза, — вот изучишь ты эту чужую страну полностью, и что дальше? Любовь закончилась? Тогда я поступаю честнее и быстрее!
— Нельзя никого познать до конца!
— Теперь я это вижу! Я думала, что узнала тебя! А ты… показал себя с неожиданной стороны!
Лионза нежно потерлась щекой о спину рыцаря.
— Ну, прости меня… Ладно?
Баронский конь снова фыркнул.
***
— Куда теперь? — спросил Роланд. Было уже темно, и они устроили привал на симпатичной лесной поляне недалеко от небольшого ручья. Они сидели у костра. Лионза, Лио, Роланд и Раксен, которого она решила оставить в живом виде. Кукла расчесывала леопарда гребнем, тот издавал звуки, похожие на кошачье мурчание. Лионза шелестела большим свитком с картой.
— Я пытаюсь понять, куда она идёт… У неё явно есть какая-то цель… — задумчиво ответила Лионза.
Роланд придвинулся поближе, и она положила голову ему на плечо.
— Вот, я отметила места, где она побывала… Южная марка, Королевская… Потом Старая Марка… Хильдсбург, потом она пошла на северо-восток… Вот эта деревня, где меня чуть не поджарили.
— Она идет в Восточное крыло… — неуверенно сказал Роланд.
— Да, но куда именно? Шарцельские горы? Что там делать?
— Я так понял, она такая же, как ты, только ещё более безумная, — подал голос Раксен.
— Так и есть… — согласилась Лионза.
— Ты каждый раз получаешь энергию, ну, когда…
— Так… и что ты хочешь сказать, Раксен?
— Что, если ей нужно много энергии для чего-то? Очень много! Помнишь, ты перед сражением с демоном взяла энергию сразу у пяти монахов?
— Ну, конечно! Монастырь! Она идет в Шарцельскую женскую обитель!
— Она собирается лишить девственности какую-то из монашек? — испуганно спросил Роланд.
— Какую-то… Она, видимо, собирается их всех лишить девственности! А у всякого девственника энергии очень много! Чем больше выдержка, тем больше заряд! Я вот на твоем заряде до сих пор держусь!
Роланд густо покраснел, Лионза засмеялась, прижала его голову к себе и с силой расцеловала в лоб, нос и щеки.
— Ну, она и чудовище… — пробормотал потрясенный Роланд, — это же самая благочестивая обитель на всем Востоке.
— Нам надо её как-то опередить… — сказала Лионза, вновь взявшись за карту, — мы отстаем на несколько дней.
— Она вроде идет вдоль залива… — сказал Роланд, проведя пальцем по свитку.
— Да… она не очень любит море…
— А мы можем…
— Нет, нет, нет!
— Но это единственный шанс её опередить! Срезать путь через залив!
— Пресвятые Близнецы… только не это… — простонала Лионза.
Роланд притянул её к себе и поцеловал.
— Мы это сделаем. Вместе!
***
Стоило кораблю спустить сходни, как по ним на берег выбежала странная женщина с фиолетовой кожей, упала на колени, и её стошнило. Следом спустился совсем юный рыцарь-драконьер. Он заботливо взял странницу за плечи, кожа её начала приобретать красный цвет.
— Ну всё… всё… Мы приплыли.
— Ненавижу море… — еле прошептала Лионза.
— Не знал, что у суккубов такая слабость…
— При чем тут суккубы… Это мы с Лиороной не любим море. У нас одна общая неприятная история, которая с ним связана.
Шарцельские горы всегда считались глухоманью, медвежьим углом. К северу от них начиналась Мертвая Пустошь, место сражения Адальрика с демоном Бертегизелом. Но эта удаленность и глушь всегда привлекала сюда тех, кто хотел уйти от мирской суеты, стать ближе к богам. С давних пор здесь селился тот или иной отшельник, что славился святостью. А во времена Хильды Завоевательницы здесь появилась женская обитель. Именно там воспитывалась Асцелина, что спасла Цвиллиг от новой смуты. Конечно, сейчас монахини жили не в пещере, а в добротном монастыре на вершине горы. И времена, когда они рядились в лохмотья и питались тем, что пошлют боги, тоже прошли. Сейчас к обители вела широкая удобная дорога, по которой сновали туда-сюда телеги с различной снедью и припасами. По мере приближения к монастырю дорога становилась всё уже, а дальше вовсе переходила в серпантин. Именно тут Лионза и Роланд решили перехватить Лиорону. Если она собиралась в обитель, ей было не миновать этого участка пути. По
