исчезал! Подумала, что надо бы на всякий случай убрать в тумбочку обувь из прихожей, пока там не обнаружилась пахучая акция протеста.
- Мумс!
На месте Бориса топтался Алекс, и вид у него был, словно обдумывал какое-то важное решение. Я не ждала, что он расскажет об их с Вадимом разговоре или поделится впечатлениями. Но тогда что?
- В общем… можешь сказать… Вадиму, что он может обратно переезжать.
- То есть? – я даже рот приотркрыла от неожиданности.
- Нет, с вашей стороны это, конечно, было тактично, но смысла нет. Он сказал, вы все равно скоро поженитесь, так чего притворяться? – Алекс усмехнулся в будущие усы и бросил на кровать носок. – Это точно не мой.
Блин… вот так и палятся. Я стирала их вещи вместе, а потом, видимо, положила носок Вадима в стопку одежды Алекса. Неловко вышло…
- Мумс, да успокойся ты уже. Все нормально. Нормальный мужик. Ничего из себя не строил, не пытался впечатление произвести. Я правда за тебя рад.
- И в Канаду не поедешь?
- Да хватит уже про Канаду! – скривился он, но Остапа понесло.
- А с девочкой своей познакомишь?
- С Наташкой? – похоже, Алекс нисколько не удивился. Только плечами пожал, – Была бы она моей девочкой, давно бы познакомил. Но ей один хрен нравится… из десятого. У них там любовь-морковь. А я так… подружка.
- Ну… бывает…
Тут уж я не знала, что сказать. Утешать – как-то мимо. Жаль, конечно, но… все через это проходят. И любовь несчастная тоже проходит. Хотя у меня вот… не прошла, как выяснилось, а просто… окуклилась. И вполне так бабочка вылупилась, через столько-то лет.
Вот только улыбаться глупо сейчас не хватало, Яна, а ну быстро сделай скорбную рожу! Вот ведь мать-ехидна, ребенок страдает, а ты лыбишься. Или не страдает? Ну в любом случае, перемена мест – лекарство от разбитого сердца. Все кстати складывается.
На следующий день я передала Вадиму по телефону слова Алекса. После очумелой паузы он отреагировал нецензурной фразой из трех коротких слов. И прибавил вдогонку:
- Хорошо хоть не трусы. Хотя… какая разница. Я сегодня допоздна. Завтра переберусь, если не возражаешь.
Сначала было довольно напряженно: ничего удивительного, если приходится резко менять весь привычный уклад. При этом все старательно делали вид, что ничего такого не происходит. Только Борис, похоже, обреченно махнул на все лапой и ушел жить в комнату к Алексу.
Особенно неловко мне стало, когда укладывались спать. Родители привыкают, что ребенок рядом, с его рождения, и это не мешает им заниматься сексом. У меня такого опыта не имелось, и ощущение было, как будто вышла из ванной голая. Тем более учитывая, что обычно в звуковом проявлении эмоций мы с Вадимом себя не сдерживали.
- Яна, расслабься, - он погладил меня по спине. – Дверь закрыта, под ней никто не стоит. Юноша, думаю, догадывается, чем мы с тобой занимаемся, и ему придется это пережить. К тому же он сам предложил, чтобы я переехал.
- Угу, - пробурчала я. – Мне тоже. Придется. Пережить то, что он догадывается.
- Главное не вопить громко. Зато представь, какой будет кайф, если мы вдруг останемся одни. На худой конец всегда можно снять номер в гостинице. Янка, я по тебе соскучился. Очень. Иди сюда!
Мне пришлось грызть подушку, но в целом все получилось неплохо. Давало надежду на то, что привыкну и к такому формату. Под сурдинку.
В общем, первые дни прошли хоть и непросто, но без осложнений. Вадиму хватило ума не форсировать успех, пытаясь тут же задружиться с Алексом, а мирно и доброжелательно сосуществовать у них вполне получалось. Для начала этого было достаточно.
- Ты вообще какую свадьбу хочешь? – поинтересовался Вадим, собираясь на работу.
- Ну… - я сделала вид, что задумалась. – Роскошную на пятьсот гостей точно не хочу. Но и совсем уж чтобы никакую – тоже. Все-таки первый и, надеюсь, последний раз замуж выхожу.
Сошлись на среднем варианте, и не во дворце, где была очередь на несколько месяцев, а в обычном загсе на Суворовском. Я записалась через госуслуги, и мы подали заявление. Дату нам назначили на второе августа. У меня уже должен был начаться отпуск, а Вадим рассчитывал к этому времени более-менее разобраться с делами так, чтобы филиал можно было оставить на новое руководство.
- Сможем хотя бы дней на десять уехать, - сказал он, когда мы вышли из загса. – Только куда ребенка денем?
- Ну, это как раз не проблема. Его другана лучшего, еще с детского сада, каждое лето на дачу ссылают. И Алекс там у него гостит неделю, а то и две. С мамой его договорюсь.
На работе я пока никому не сказала, что выхожу замуж и уезжаю в Москву. Решила сделать это уже ближе к отпуску, когда буду приглашать гостей на свадьбу. А пока добросовестно записывала оставшиеся передачи и даже готовилась к пилотам новых. Обманчиво скромное колечко, которое Вадим надел мне на палец перед походом в загс, как помолвочное никто не воспринял.
Детали мы еще не обговаривали, но предварительно наметили, что после свадебного путешествия я улажу все свои дела, и к концу августа мы с Алексом переедем, чтобы он без задержек пошел в новую школу. Вадим озадачил каких-то своих знакомых подыскать приличную в своем районе, желательно с биологическим уклоном или медицинским классом. Насчет своей работы в Москве я пока не думала. Будет день – будет пища. С голоду точно не умрем. Когда я узнала, что моя передача закрывается, словно щелкнуло что-то внутри, переключаясь на пофигистический режим. Возможно, временно.
В начале следующей недели из Москвы вернулся Мишка.
- Ну что, Янчик, - прогудел в трубку, - увидимся? А то я послезавтра уже улетаю.
Вопросов никаких не задавал, наверно, получил подробный отчет от Алекса. Договорились встретиться втроем в грузинском ресторанчике на Маяковского. Когда мы туда вошли, Мишка по своей вечной привычке приходить везде раньше времени уже сидел там. Поднялся нам навстречу, они с Вадимом посмотрели друг на друга, и мне показалось, что я проглотила кусок кислого льда...
Вадим
Его глаза расширились, брови удивленно приподнялись – и тут же взгляд стал похожим на двух ядовитых ежей, а под скулами проступили желваки.
- Вадим – Михаил, - Яна представила нас друг другу, мое имя прозвучало вполне весело, его – уже
