раскололась досрочно, потому что гостей надо было приглашать заранее. Но об увольнении и переезде говорить пока не стала. Решила вернуться из отпуска и написать заявление, тем более никаких предложений мне так и не сделали. Вечернюю передачу ожидаемо отдали Никите, с ток-шоу вообще все зависло.
Макс еще раз осмотрел Вадима, обрадовал, что все восстанавливается хорошо, и разрешил с августа обходиться без костыля («Считай, это мой свадебный подарок»).
Второе число наступило внезапно, хотя московские гости начали съезжаться уже за пару дней. Родители Вадима отнеслись ко мне без особого восторга, но я, ориентируясь на рассказы о них, ничего эдакого и не ждала. К тому же сама была будущей свекровью и вполне могла понять чувства матери, сын которой женится на женщине с ребенком, да еще почти взрослым.
Пробежала тень досады: ведь и мои родители могли быть сейчас здесь. Но если, фактически отказавшись от меня, за четырнадцать лет не сделали шага навстречу – не считать же шагом единственный звонок матери на тему «грешница, покайся», - значит… так тому и быть.
Свадьба получилась как и любая другая – шумная, бестолковая, нервная. Нет, Арина Андреевна организовала ее на пять с плюсом, но у меня все равно было ощущение, что это происходит не со мной. Или со мной, но во сне. В памяти остались только отдельные яркие пятна, как будто монтаж из нарезанных кадров.
Нереально красивый Вадим в убийственно роскошном костюме и без костыля, пугающе взрослый Алекс, тоже в костюме с галстуком, тощая тетка-регистраторша в сверкающем платье и с сахарной ватой на голове. Кольца, поцелуи, розы. Лимузин, Стрелка, банкет. Тосты и «горько», и, разумеется, меня украли, и букет я бросала, а как же. Тимур прямо из ресторана отвез Алекса на дачу к другу, а потом вернулся за нами, чтобы смогли переодеться, забрать чемоданы - и в аэропорт.
В себя я более-менее пришла только в самолете. В бизнес-классе, с уродливым бокалом шампанского в руке.
- Все, Белка, теперь ты окольцованная, - Вадим провел пальцем по обручалке на моей руке. - Охренеть! Совсем моя!
- Тебе тоже кажется, что все это снится?
- Казалось. Но уже нет. Ты давай… это… просыпайся, - он лизнул меня в ухо.
- Чупин, прекрати! Люди кругом!
- Во, проснулась. И не шипи на мужа!
На мужа… С ума сойти! Если бы шестнадцать лет назад кто-то сказал бы мне, что так будет… Низ живота отозвался уже привычной теплой волной. А нам еще лететь и лететь!
Я прислонилась к плечу Вадима и неожиданно задремала: видимо, организм готовил резервы к медовому месяцу.
Десять дней прошли как один. Мы не съездили ни на одну экскурсию и вообще выбирались из гостиницы только по вечерам, чтобы окунуться в море. Один раз дошли до старого форта и еще пару раз прогулялись по улице баров, но это все равно не могло сравниться с нашим историческим бар-хоппингом. Вадим урывками загорал на балконе в шезлонге, а мне это делать все равно было бесполезно, я обгорала даже с защитой 50, потом облезала и оставалась все такой же белой.
Зато секс-марафон удался на все сто, нет, на двести. С датой свадьбы специально не подгадывали, но месячные закончились аккурат к тому моменту, когда мы добрались до гостиницы. Ну и минус ограничения по колену. Наверстали все, что было недоступно раньше. Возможно, перед соседями было бы неловко, но мы все равно не знали их в лицо. Впрочем, без защиты так и не рискнули, поскольку с ребенком решили подождать хотя бы несколько месяцев, пока не переберемся в Москву и не устроимся на новом месте.
Питер встретил холодным дождем. Начинались будни. Вадим отправился на работу, а я привезла с дачи Алекса и поехала в телецентр, чтобы написать заявление об увольнении и забрать свои пожитки. Поболтала с Алей, Мурзиком и Денисом, выпила кофе, собрала коробку. Написала заявление и пошла к Лушникову, который должен был его завизировать.
- А, привет, Логинова! – завопил он. – Или как ты теперь называешься?
- Я не меняла фамилию. Вить, я тут…
- Ты-то мне и нужна, - перебил он. – Хотел тебе звонить, но не знал, когда вернешься.
- Вчера вечером прилетели. А что такое? – насторожилась я.
- Мы тут с генеральным подумали, что преступление такими кадрами разбрасываться. То шоу не пойдет, в мусорник его, а вот для тебя персональное предложение. Тоже ток, но в вечерний прайм-тайм по будням. Горячие темы города. Два-три гостя и аудитория. Причем тебе карт-бланш, и на приглашенных, и на темы.
Вадим
В первый день пришлось задержаться. Хоть положение и начало потихоньку выправляться, и директор новый был парнем толковым, а все равно за мое отсутствие дел поднакопилось. Плюс по Москве и другим филиалам надо было проконтролировать. В Турции, конечно, поглядывал, но только по самым неотложным моментам.
Зарылся в работу по уши, а фоном шло такое пушистое, словно на меховом коврике лежал: дома будет ждать белка. Моя – окончательно и бесповоротно. Жена…
Казалось бы, что там изменилось, и до этого вот так же приходил по вечерам, а Янка дома ждала с ужином. Или шли куда-нибудь погулять, посидеть. Болтали, смеялись, потом приходили домой и ложились в постель.
Нет, изменилось. Очень сильно. Хотя я не смог бы внятно объяснить, что именно. Ощущение острого, на грани выносимости, счастья – оно было как растянутый во времени оргазм. Кто не испытывал, тому сможешь описать только очень приблизительно. А когда накатит, уже ни с чем не спутаешь. Сидишь, смотришь в одну точку и расползаешься в улыбке до ушей. Можно даже ни о чем не думать – просто купаться в этом. А еще в уверенности, что все будет хорошо. Может, непросто, даже наверняка непросто, но все равно хорошо.
Очередная банальность – все познается в сравнении. После свадьбы с Динкой я тоже был счастлив, но была в этом какая-то… вымученная горечь. Да и потом – словно набрал воды в пригоршню, а она сочится сквозь пальцы, как ни сжимай. Сейчас – словно на ладони сидел маленький доверчивый зверек и не думал убегать. Наоборот, цеплялся лапами, чтобы не упасть случайно.
По дороге домой попросил Тимура тормознуть, купил цветов. Просто так. Захотелось. А вот то, как Янка спрятала за них лицо, не понравилось. И улыбка бледно-натянутая - тоже.
- Ян, все в порядке?
- Да, - улыбнулась еще шире, как
