После приведения подводной лодки в исходное положение я построил экипаж по большому сбору на пирсе. К этому моменту на корабль прибыл командир. В его присутствии Лупаков начал вести пропаганду за принятие украинской присяги. На приказание командира выйти из строя принявшим украинскую присягу Петренко стал призывать моряков не делать этого, предупреждая о нависшей над ними угрозе уничтожения. при этом называя командование «фашистами».
С подходом к пирсу командира бригады капитана 1 ранга А. Косткина Лупаков прыгнул в катер и ретировался»{140}.
Замечу, что попытка захвата боевого корабля в зарубежных базах Великобритании или США была бы поводом для ввода войск для наведения порядка. Так было и в XIX, и в XX веках. Соответственно, Россия, послав в Севастополь хотя бы одну Псковскую воздушно-десантную дивизию, навсегда могла бы решить вопрос с Севастополем и Крымом вообще. Но, увы, у нас правил «всенародно избранный» выпивоха, для которого приказ из Вашингтона был куда важнее интересов русского народа.
В сентябре 1993 г. вышел приказ командующего Черноморским флотом, в котором после формулировки: «Ввиду невозможности дальнейшего использования по прямому назначению боевых кораблей… нецелесообразности их восстановления… исключить из состава 14-й дивизии подводных лодок большие подводные лодки Б-6, Б-36, Б-41, Б-105 пр. 641, среднюю подводную лодку СС-128 пр. 633…». Причем Б-36 поставили в судоремонтный завод № 13 для использования в качестве запасных частей при ремонте Б-435.
В июле 1994 г. в свой последний парад на День Военно-Морского Флота в Севастополе вышла С-384 — последняя подводная лодка проекта 613. Она гордо пронесла советский Военно-морской флаг по Севастопольской бухте, погрузилась под перископ и вышла на внешний рейд главной базы флота. Эта лодка честно служила стране 42 года, в том числе 33 года на Черноморском флоте.
В конце 1994 г. «корабли замерли у пирсов. Закончились флотские запасы некоторых марок масел, а главное — вышел срок службы аккумуляторных батарей. Их пришлось выгрузить. А без аккумуляторной батареи подводная лодка теряет свое основное свойство — способность погружаться и подавать «электрическую кровь» на все потребители и приборы подводного организма»{141}.
15 декабря 1994 г. согласно директиве Главнокомандующего штаба ВМФ от 9 июля 1994 г, была расформирована 14-я дивизия подводных лодок. За 27 лет через дивизию прошли со своими командирами и экипажами 106 лодок постоянного и 24 лодки переменного состава.
В постоянном составе было пятьдесят четыре подводные лодки пр. 613, одиннадцать пр. 633, двенадцать пр. А615, десять пр. 641, четыре пр. 644, три пр. 690, две пр. 640, две пр. 641 Б, две пр. 651, по одной подводной лодке проектов 655, 6ПАВ, 619, 1710, 1840,877В.
В разные годы в состав дивизии входили лодки Северного флота: шестнадцать единиц пр. 641Б и 8 пр. 877.
В конце 1994 г. командование флота принимает решение упразднить базу подводных лодок в Балаклаве. Казарменно-жилищный фонд и коммунальные сооружения, всего 29 зданий, были безвозмездно переданы в постоянное пользование Исполкому Севастопольского Совета народных депутатов.
16 февраля 1995 г. 155-я бригада подводных лодок была передислоцирована из Балаклавской бухты в Южную бухту. В составе бригады были подводные лодки Б-435, Б-871, «Горъковский комсомолец», Б-9, средняя подводная лодка-лаборатория СС-533, катера-торпедоловы ТЛ-1005 и ТЛ-997, водолазные катера PBK-5I6 и РВК-429, плавучие зарядовые станции ПЗС-61 и ПЗС-63, судно-мусоросборщик МУС-899.
270-й военно-морской лазарет был передан в состав 810-й бригады морской пехоты и переведен в бухту Казачья.
В принадлежавшем 155-й бригаде балаклавском военном городке стала дислоцироваться воинская часть национальной гвардии Украины.
С начала 1995 г. в составе Черноморского флота уже не было ни одной боеспособной подводной лодки. Лишь 22 мая 1996 г. в состав «сил постоянной готовности» формально ввели подводную лодку Б-871.
Судьба других подводных лодок Черноморского флота сложилась по-разному. Ряд подводных лодок как Черноморского, так и Северного флотов, проходивших боевую подготовку на Черноморском флоте, были отправлены на Север (четыре лодки пр. 877: Б-177, Б-459, Б-471 и Б-800 и две лодки пр. 641 Б: Б-437 и Б-498).
В 1991 г. на слом пошли подводные лодки проекта 613 — С-74, С-287 и С-379, выведена из состава флота большая специальная лодка БС-153, на которой проводились испытания баллистических ракет Р-39 комплекса Д-19. На следующий год были разобраны подводные лодки проекта 641 — Б-6 и Б-105; C-11 и С-37 проекта 633; С-70 и С-243 проекта 613. В 1993 г. флот потерял подводные лодки проекта 613Ц С-384 и проекта 641 Б-36, а в 1994 г. сданы для разборки на металл подводные лодки проекта 641 — Б-109, Б-326 и Б-854, а также С-128 проекта 633КС и С-376 проекта 613. В 1995 г. была списана лодка проекта 651 Б-67 и разобрана лодка Б-9, предназначенная для передачи Украинским ВМС. Лодка-мишень СС-256 также предназначалась для Украины (ВМСУ) и была основательно разграблена.
Две ремонтирующиеся в Болгарии на заводе «Арсенал» (порт Варна) субмарины класса «Фокстрот» — Б-41 и Б-326 — из-за отсутствия финансирования были проданы на металл за долги{142}.
Забавная история произошла с опытовой подводной лодкой СС-310 проекта 690. После раздела Черноморского флота между Украиной и Россией эта лодка осталась в составе Черноморского флота России и дожидалась своей очереди на списание. В 1999 г. моряки-ветераны Украины загорелись желанием сделать в Киеве музей, среди экспонатов которого была бы и подводная лодка. Их поддержали ветеранские организации, в том числе председатель Союза ветеранов Украины генерал армии И. Герасимов (который ходил на «Горьковском комсомольце» в атаку по крейсеру «Слава»).
На запрос Украины в октябре 1999 г. председатель Совета Министров РФ ВВ. Путин подписал распоряжение о передаче в дар Украине подводной лодки СС-310 для организации военно-морского музея. Президент Украины поручил кабинету министров Украины принять меры по созданию военно-морского музея, а также по обеспечению транспортировки и ремонта полученной от России лодки.
В конце концов было принято решение о бесплатной передаче лодки Киевскому международному благотворительному фонду «Славутич». Лодку перевели на Херсонский судостроительный завод для временной стоянки. Вскоре фонд забыл о СС-310, и она без охраны и присмотра за два года стоянки благополучно утонула у стенки, предварительно основательно разграбленная охотниками за цветными металлами. Администрация Херсона, видя такое положение, решила оставить лодку в Херсоне и сделать из нее музейный комплекс, основой которого станет питейное заведение — бар.
В итоге в составе Черноморского флота осталась одна действующая подводная лодка — Б-871. Это вызвало необходимость сокращения 155-й бригады подводных лодок. В январе 2002 г. был создан отдельный дивизион подводных лодок.
Подводная лодка Б-435 проекта 641 была передана Украине и получила название «Запорiжжя». Ее поставили в плавучий док в Балаклаве. Любопытно, что в доке она стояла под военно-морским флагом Украины — мол, знай наших!
После вывода в 1994 г. 14-й дивизии подводных лодок из Балаклавы уникальный объект К-825 полностью разграбили. Все металлическое вывезли и вынесли для сдачи на металлолом, в том числе и кабельные тросы. Одним словом, объект К-825 по своему техническому состоянию приведен в полнейшую негодность. И только в 2003 г. на страницах городских газет и в передачах севастопольского телевидения развернулась дискуссия, что надо бы из объекта сделать музей «холодной войны». «А пока идет полемика, нужно это городу или нет, где взять деньги на восстановление объекта и куда потом тратить доходы от деятельности возможного музея, появились предприимчивые люди, которые катают на лодках по каналу штольни стихийных экскурсантов, взимая в них плату, правда, не в казну города»{143}.
К 2004 г. из Балаклавы был выведен плавучий док, плавучий стенд для запуска ракет и другие вспомогательные суда и плавсредства ВМФ. Там остались лишь несколько катеров «Морской охорони» и ряд гидрографических судов Украины. Кроме того, там в укромном уголке проходят ремонт два боевых катера Грузии. Видимо, они достались господам Шеварднадзе и Саакашвили без вооружения, и на них установили… 37-мм зенитные автоматы обр. 1939 г.
Сама же Балаклава постепенно превращается в яхт-клуб. Ее бухта заставлена парусно-моторными и новейшими моторными яхтами стоимостью в миллионы долларов. Любопытно, что гиды, сопровождающие по Балаклаве группы туристов, на вопрос: «А чья вот та яхта?
А чья вот эта?» — отвечают, что владелец этого большого парусника Сережа из Одессы, очень хороший человек, а вон та яхта Пети, который также не менее хороший человек. Но вот «склероз» не дает экскурсоводу вспомнить фамилии этих «хороших людей».
Глава 4.
СЕКРЕТЫ БАЛАКЛАВСКОГО ПОЛИГОНА
