Сама же Балаклава постепенно превращается в яхт-клуб. Ее бухта заставлена парусно-моторными и новейшими моторными яхтами стоимостью в миллионы долларов. Любопытно, что гиды, сопровождающие по Балаклаве группы туристов, на вопрос: «А чья вот та яхта?
А чья вот эта?» — отвечают, что владелец этого большого парусника Сережа из Одессы, очень хороший человек, а вон та яхта Пети, который также не менее хороший человек. Но вот «склероз» не дает экскурсоводу вспомнить фамилии этих «хороших людей».
Глава 4.
СЕКРЕТЫ БАЛАКЛАВСКОГО ПОЛИГОНА
Крылатые ракеты
Совет Министров СССР совершенно секретным постановлением № 7401 от 28 мая 1953 г. принимает решение о создании нового ракетного полигона в районе Севастополя. Фактически это было личное решение Л.П. Берии. Он делал полигон для испытаний крылатых ракет, которые создавались под руководством его сына Серго Лаврентьевича.
Самым подходящим местом — высоко над морем (более 200 м), далеко от населенных пунктов, но есть дороги, на побережье можно разместить много наблюдательных постов — определили бывший Георгиевский монастырь. Сам монастырь был упразднен в 1926 г., а его строения переданы курортному тресту.
В октябре 1953 г. вышла директива Главного штаба Советской армии о формировании воинской части № 99375 — учебно-технической части № 53 ВМС с базированием в районе Севастополя. Годовой праздник части устанавливался 30 ноября. 28 октября 1953 г. Главкомом ВМС был подписан приказ о назначении капитана 1 ранга А.П. Перцева командиром в/ч 99375.
В начале 1954 г. из помещений бывшего Георгиевского монастыря выселили разведку флота, только семьи разведчиков еще долго (до 1961 г.) жили в бывших монастырских гостиницах. Это были четыре двухэтажных дома, в одном из которых останавливался А.С. Пушкин. В монастыре разместился штаб части.
Для строительства полигонных сооружений была выделена специальная строительная часть — строительное управление № 79, начальник управления инженер-подполковник Ильин. Было развернуто несколько строительных площадок, на которых одновременно шли работы. Наименование некоторых площадок сохранилось до сих пор:
Площадка № 1 — измерительная позиция. Построено здание для измерительных средств и связи;
Площадка № 2 — техническая позиция: построили сооружения № 4 и № 5 для подготовки ракет, кино-, фотолабораторию, здание расчетного бюро, механическую мастерскую и котельную. При строительстве сооружения № 4 была первая жертва в истории части — рухнула стена и погиб один из строителей;
Площадка № 3 — в районе мыса Кая-Баши (взрывоопасная зона). Построены хранилища для взрывоопасных элементов;
Площадка № 4 — весовая. Построены сооружения для навески стартовых агрегатов. От этой площадки сейчас уже следов не осталось — ее захватили дачники;
Площадка № 5 — береговая стартовая позиция. Построены две стартовые площадки с пусковыми установками, подземные бункеры для размещения командного пункта испытаний, аппаратуры предстартовой подготовки и пуска, управления ракетой, отдельный бункер для электростанции, отдельная котельная и хранилище № 8.
Техническая зона была окружена двухрядным проволочным ограждением с наблюдательными вышками и тремя караульными помещениями.
Вне технической зоны построили казармы, санитарную часть, столовую и жилой городок.
От мыса Айя до мыса Херсонес на побережье были построены площадки для размещения измерительных средств.
Темпы строительных работ были такие, что в апреле 1954 г. основные работы завершились, а уже в мае 1954 г. полигон начал проводить эксперименты.
Самая главная задача при испытаниях — получение информации. С первых дней существования полигона самое серьезное внимание уделялось созданию полигонного измерительного комплекса (ПИК). В часть стали поступать передвижные телеметрические станции РТС-5И, кинофототеодолиты КФТ-10/20 и средства обработки информации. Из Феодосии прибыли расчетчики — целое отделение девушек, опытные телеметристы.
Первым «изделием», испытанным на полигоне в Балаклаве (в/ч 99375), стала береговая система «Стрела».
Разработка береговой системы вооружения «Стрела» была начата в филиале ОКБ-155 под руководством А.Я. Березняка по Распоряжению Совмина № 3346 от 21 апреля 1954 г.
Ракета[72] создавалась на базе корабельной крылатой ракеты «Комета». Основное ее отличие заключалось в оснащении стартовым пороховым ускорителем СПРД-15, разработанным КБ-2 завода № 81 Министерства авиационной промышленности под руководством главного конструктора И.И. Картукова.
Пусковые установки комплекса «Стрела» предполагалось размешать в хорошо защищенных стационарных укрытиях.
Замечу, что в служебной документации ракеты (самолеты-снаряды) первоначально имели индекс КСС, а затем С-2. Так, в Наставлении 1959 г. ракета называется С-2, а в сноске говорится, что ее «заводской условный индекс» — КСС.
Самолет-снаряд КСС.
Действие комплекса происходило следующим образом. РЛС «Мыс» вела поиск цели. При обнаружении цели во все подразделения подавалась команда «Боевая тревога» колоколами громкого боя.
По данным РЛС «Мыс», на цель наводилась РЛС «Бурун» и переводилась в режим полуавтоматического сопровождения цели. По данным РЛС «Бурун», на цель наводилась и РЛС С-1М, но не включалась.
По команде из центрального поста (время подачи команды определялось приборами управления стрельбой) производился вывод маршевых двигателей на полные обороты и старт.
Траектория полета ракеты складывается из участка автономного полета по программе до вывода в луч РЛС С-1М, участка полета в луче станции С-1М на стабилизируемой автопилотом высоте (участка марша, бортовая станция С-3 работает при этом в режиме «А») и участка самонаведения на цель (станция С-3 работает в режиме «Б»).
В процессе предстартового контроля РЛС «Бурун» непрерывно следила за целью, а по ее данным наводилась на цель антенна РЛС С-1М, которая включалась в режим автосопровождения с излучением высокочастотной энергии с началом вывода маршевых двигателей на полные обороты.
После включения передатчика на излучение РЛС С-1M работала в режиме автоматического сопровождения, создавая в направлении на цель равносигнальную зону, образуемую при вращении луча РЛС С-1М. Стартовая установка при этом с помощью синхронноследящего привода непрерывно «следила» за лучом РЛС С-1М по данным, вырабатываемым приборами управления стрельбой.
С момента старта до входа в луч РЛС С-1М ракета летела, управляясь только автопилотом (режим автономного полета), который выдерживал направление, приданное ракете при сходе с направляющих стартовой установки. Вывод ракеты на маршевую высоту производился корректором высоты и программным устройством автопилота.
При входе ракеты в луч (начало участка марша) бортовая станция С-3 начинала работать в режиме наведения (режим «А»),
На этом участке ракета, удерживаясь на маршевой высоте с помощью барометрического корректора высоты, летела в луче станции С-1М. При отклонении ракеты от равносигнальной линии луча станции C-IM бортовая станция С-3 реагировала на эти отклонения, вырабатывала сигналы, пропорциональные отклонениям, и выдавала в автопилот управляющие по курсу команды для удержания ракеты на непрерывно следующей за целью равносигнальной линии луча станции С-1М.
На определенном, заданном до старта расстоянии от цели происходила разблокировка стороны самонаведения станции С-3. При достаточной мощности отраженных от цели импульсов РЛС С-1М станция С-3 осуществляла захват цели (переходит в режим «Б») и обеспечивала наведение ракеты на цель. Корректор высоты при этом отключался.
Более подробно о комплексе «Стрела» («Сопка») рассказано в моей «Энциклопедии отечественного ракетного оружия. 1817—2002» (М., ACT; Минск, Харвест, 2003).
Программой испытаний комплекса «Стрела» на Балаклавском полигоне было предусмотрено несколько этапов работ:
Первый этап — испытание станции обнаружения и наведения.
Второй этап — испытания аппаратуры управления.
Третий этап — комплексные испытания ракеты.
Четвертый этап — испытания в условиях помех.
Для первого этапа были предусмотрены полеты самолета-аналога.
Поскольку ракета КСС была создана на базе истребителя МиГ-15, то для отработки систем управления и наведения на боевом истребителе МиГ-15-бис установили систему управления и наведения ракеты. Таким образом был создан самолет-аналог СДК-5С. Летчик вводил самолет в луч станции наведения ракеты и переводил управление самолетом на береговой комплекс. Истребитель велся по трассе стрельбы береговым комплексом, а на конечном участке полета вместо попадания в цель летчик брал управление па себя и уводил самолет. Так было намного надежнее и дешевле проводить первый этап испытаний, чем использовать недоработанные ракеты. Первый полет самолета-аналога СДК-5С был проведен 23 мая 1954 г. Всего на полигоне прошло 170 полетов самолетов-аналогов. Летчики, пилотировавшие СДК-5С, получили звание Героя Советского Союза.
