он оценил разношерстную группу всадников и
воинов с ними. Каждое лицо смотрело на него. — Атака – наша единственная
надежда, — повторил он, думая, что надежды действительно мало.
— Я с тобой. — Челюсть Герваса была сжата.
— И мы, — сказали трое других всадников. Мрачные кивки воинов за
их спинами и гулкое согласие означали их готовность попробовать.
Мрачное веселье смешалось с гневом и отчаянием Арминия. Вероятно, он умрет в ближайшие несколько мгновений. Возможно, это было его
наказанием за то, что он проявил такое неуважение к Донару. — Готовы?
Не дожидаясь ответа от Герваса или других, он направил свою лошадь
коленом вперед. Меч наготове, щит высоко поднят, он преодолел примерно
пятую часть расстояния до вражеских кавалеристов, прежде чем они
отреагировали. Вызов принят, они поскакали к нему и его людям. Краем
глаза он заметил, что справа прибывают новые всадники – еще один отряд
ауксилариев.
Вблизи Арминий узнал в кавалеристах хавков. Хотя часть племени
раньше сражалась вместе с ним, многие остались верными союзниками
империи. По иронии судьбы его убьют они, а не римские легионеры. Смерть
была единственной судьбой, которую Арминий мог принять – он не мог
представить ничего хуже, чем попасть в плен. Мало того, что ему будет
153
отказано в радостном воссоединении с Туснельдой и его сыном; он будет
показан закованным в цепи во время триумфа, и отдан на поругание римской
публике. Нет, смерть была предпочтительнее. Выбрав свою цель, крепко
сложенного воина с украшенным закрученным узором щитом, Арминий
пришпорил коня.
Ауксиларий отвел руку с копьем. Его ближайший товарищ, еще один
опытный воин, тоже заметил его приближение. «Было глупо проклинать
Донара даже про себя», — подумал Арминий. Бог всегда смеется последним.
Я возьму с собой хотя бы одного, решил он, рассудив, что первый
человек был более слабой целью.
В десяти шагах воин каким-то образом узнал его. — Арминий?
— Да, — прорычал Арминий, поднимая меч.
Внезапным рывком повода воин отвел коня в сторону, оставив путь к
деревьям открытым. — Иди, — приказал он. — Иди!
Арминию не нужно было ничего объяснять. С быстрым благодарным
кивком, он повиновался.
Глава XXIII
На равнине Идиставизо, Тулл вытер пот со лба, может быть, в сотый
раз с рассвета. Опустив руку, хорошо загорелую после летней кампании, он
заметил, что она приобрела темно-красный оттенок. «Ни один человек не
может оставаться в этой печи и не обгореть», — подумал он. Завтра
солнечный ожог будет болеть; сейчас же у него пересохло во рту, потрескались губы и горло охрипло от выкрикивания приказов.
Мышцы его рук дрожали от усталости; владеть щитом и мечом было
утомительно. Пульсирующая боль отдавалась в его шее плечах и пояснице –
местах, наиболее пострадавших от веса его кольчуги. Старая карга, которая
грызла старую рану левой икры, усердно работала, прощупывая ее швейной
иглой. Однако это была небольшая цена, учитывая бойню последних шести и
более часов. Победа была за ними. Гордость переполняла Тулла тем, что пали
только четыре человека из его центурии.
Солнце садилось в небе, и самая сильная жара прошла. Сама битва
закончилась некоторое время назад. Два легиона и кавалерия все еще
преследовали врага с востока и юга, а лучники развлекались у Висургис, расстреливая воинов, пытавшихся спрятаться высоко в деревьях. Голоса
легионеров и ауксилариев смешивались, пока они бродили в поисках добычи.
Сотни раненых воинов вопили от боли в неумолимое голубое небо. «Скоро
они замолкнут», — подумал Тулл. Легионеры не были настроены проявлять
милосердие.
154
Его люди хорошо поработали, удерживая свои позиции, когда херуски
ринулись на них с покрытых деревьями склонов. Бок о бок с другими
клиньями они до конца сражались с германцами, убив или ранив сотни.
Херуски добились некоторого успеха — Бассий погиб, а его центурия почти
уничтожена, но им не удалось извлечь из этого выгоду. Шаг за шагом, клинья
продвигались вперед, сохраняя свою форму, истребляя врага и лишая его
желания сражаться.
Центурионы только что прибывших когорт увидели, что происходит, и
построили своих солдат в такие же смертоносные порядки. Столкнувшись с
гигантской «пилой», херуски начали отступать. В какой-то момент Тулл был
уверен, что видел Мело, заместителя Арминия, пытающегося организовать
контратаку. Он потерпел неудачу, но Тулл был слишком далеко, чтобы
добраться до него. Вскоре после этого Мело исчез в хаосе бегства херусков.
Тулл надеялся, что он был среди павших, и Арминий
