тоже, но пока не будут
найдены и опознаны трупы обоих мужчин, он не поверит этому.
Проходивший мимо отряд кавалерии хавков сообщил, что Арминий
возглавил атаку на лучников-ауксилариев на правом фланге. Когда его
штурм потерпел неудачу, он с боем пробился к лесу, сообщили хавки.
Требование Тулла о дополнительной информации было встречено
безразличным пожиманием плечами и мимолетным комментарием, что
«Арминий ушел, и больше ничего нельзя сделать». Подозревая, что в этом
есть нечто большее, Тулл крикнул вслед хавкам, что Германик услышит об
этом. Ответа не последовало.
— Чертовы дикари. Половине из них нельзя доверять, — пробормотал
он. Его слова были не совсем правдой. Вспомогательные когорты, пехота и
кавалерия, показали себя хорошо. Хуже всего пришлось лучникам, но их
спасли раэты, винделики и галлы, которые накануне стояли перед Туллом и
его людьми. Хоть хавки и позволили Арминию сбежать, они раздавили массу
отступающих воинов справа от поля боя.
Римские легионеры тоже могли претендовать на большую часть славы.
Именно они прорвали центр и левый фланг врага и вытеснили с поля
большую часть воинов. Это был хороший день – день, когда армии империи
была возвращена гордость, и в особенности тем людям, которые семь лет
назад видели, как их легионы были уничтожены. Если придет известие о том, что Арминий убит и орел Восемнадцатого найден, решил Тулл, это будет
лучший день в его жизни.
Он знал, что лучше не тратить время впустую, желая, чтобы эти
эфемерные надежды сбылись. Арминий был основательно избит. На сегодня
этого вполне достаточно.
155
Германик приказал воздвигнуть тропей в честь победы и прибудет до
захода солнца, чтобы осмотреть его. Тулл шагал среди своих людей, пока они
грабили мертвых в поисках оружия для алтаря, ценностей для себя и, самое
главное, бурдюков с водой. К тому времени, когда бои закончились, мехи
всех мужчин уже давно были опустошены. Некоторое время назад Тулл
послал к реке два контуберния, но они еще не вернулись.
Заметив Пизона у тела красиво одетого вождя, Тулл крикнул — Нашел
что-нибудь?
Ухмыляясь, Пизон протянул толстый кусок серебра. — Это, господин!
— Это обеспечит тебя вином на некоторое время, — подмигнул Тулл.
— Смотри, чтобы Метилий не ужалил тебя больше, чем ему положено, имей
в виду.
— Я все слышал, господин, — сказал Метилий, направляясь к тропею с
мечами в руках. — У меня в кошеле достаточно монет, чтобы заплатить за
себя.
— Тогда ты как-нибудь поставишь мне чашу? — спросил Тулл.
— Сочту за честь, господин.
— Все мы, господин, — заявил Пизон. — Вы знаете это.
Тулл позволил улыбке скользнуть по губам, когда его люди – потные, покрытые кровью и пылью – кричали, что готовы угостить его выпивкой. —
Ах, вы хорошие мальчики, — сказал он.
Тогда они приветствовали его, громко и страстно, несмотря на
пересохшее горло. — ТУЛЛ! ТУЛЛ! ТУЛЛ! — Солдаты других
подразделений бросали любопытные взгляды – до этого крики посвящались
Риму, Германику и императору Тиберию.
— Не думайте, что вам удастся так легко обойти меня, личинки. Еще
есть над чем работать! — Тон Тулла был намного мягче, чем обычно, но он
ничего не мог с собой поделать. «Я становлюсь мягче», — подумал он, его
сердце было переполнено, когда он смотрел, как его люди сгибают спины без
единого слова с его стороны.
Прошло больше часа. С севера дул прохладный ветерок, уменьшая
удушающую жару. Тулл руководил работой над почти законченным тропеем.
Солдаты из разных легионов с самого начала разделяли работу. Выбранный
Туллом прекрасный дуб – дерево, любимое Юпитером, – был срублен, а его
ветви и листва срезаны. Из него был сделан брус высотой с двух высоких
мужчин и толщиной с бедро Тулла. Для перемычки была обрезана прочная
ветка, которая была прикреплена к вертикальной секции веревкой.
Бесчисленное количество больших камней было свалено с
близлежащего склона, покрытого осыпью, в огромную кучу. Тулл выбрал это
место, потому что именно здесь он впервые увидел, как херуски
156
развернулись и побежали. По правде говоря, на поле боя было бы много
мест, где люди сказали бы, что враг сломался, но он был офицером, организующим строительство тропея. Он все еще не был уверен, как это
произошло. Смерть Бассия оставила Тулла самым высокопоставленным
центурионом Пятого, но также присутствовали офицеры такого же ранга из
других легионов.
Он подозревал, что это произошло из-за его испытаний с Варом. Когда-то Тулл, возможно, отказался бы от этой
