на побережье, как в далёкие времена. Туши пожирателей испепелялись на месте во избежаниях каких-либо проблем.
Разумеется, я не знал имен всех умерших, но я прекрасно осознавал, что каждая ушедшая жизнь — это вклад в будущие поколения. Я и сам должен был находится среди тех, кто пал, но на удивление многих я вновь остался в живых. Судьба из раза в раз будто бы смеялась надо мной. Смеялась и заставляла подниматься вновь. Складывалось впечатление, что судьи и сама Жизнь отомстили именно таким образом, но тут я был не властен. В данном случае распорядились за меня.
К тому же практическим повсеместно до сих происходили множественные стычки с амместами и рилимами, как в смежной стигме и Инферно Мерраввина, так и по всей акватории. В общем и целом, отряды зачистки не знали ни сна, ни отдыха на протяжении трёх суток. Да и со слов небожителей в один из моментов пожиратели пришли в полное безумие и попытался разбежаться, кто куда. И этот момент безумия как раз таки совпал с уничтожением хастов.
На мою же радость, никто из ребят и воителей корпуса серьёзно не пострадал. Раненные были, но поучаствовав в такой резне для них это непомерно малая цена. Однако наряду со всем этим перед глазами до сих пор стояли лица и спины тех, кто вероятнее всего отныне войдет в учебники истории. Весь этот хаос и вторжение пожирателей станет нашей историей.
Александр Потёмкин, Михаил Трубецкой, Всеволод Романов, Яков Салтыков, Цин Гуань-ди, Сайрус, Карлайл и Франциск. На поиски мы отправились вместе с Палладом, но отыскать их тела так и не удалось. Лишь эманации их аур после детонации резервов. К тому же зная последнюю волю всех одарённых, то это был самый верных шаг. Но зная их на тот свет они уходили с высокоподнятой головой.
Честно признаться большинство стариков не заслужили такого конца, особенно это касалось Михаила, светлого князя, Якова и Романова с Гуань-ди. Это были достойные люди. Про остальных я мало, что могу сказать, но даже не взирая на наши прошлые распри и разборки, то Карлайл, Франциск и Сайрус покинули этот мир более чем достойно, смыв свои ошибки и проступки собственной кровью во благо Земли.
— Дай угадаю, — вдруг раздался насмешливый голос картара за спиной. — Посыпаешь голову пеплом из-за того, что не удалось всех спасти, не так ли?
— Всех уберечь невозможно. Жертвы будут. Всегда. Просто жалею, что так вышло.
— Не стоит жалеть. Ты совершил самое настоящее чудо. Честно сказать я уже думал, что более никогда не увижу твоей недовольной мины, но судьба распорядилась за нас.
— Да… судьба, — грустно усмехнулся я. — Над ней мы не властны. Никто не властен.
— Надеюсь, ты не передумал со своим решением? — перешел к сути вопроса мироходец. — Боюсь здесь твоё вмешательство будет излишним. Ты и без того был знаменит, а после всего этого хаоса твоя популярность взлетела до небес. Того и гляди скоро поклонятся начнут. Так что мешаться только под ногами будешь.
— Нет не передумал. Ростислав сказал, что во всём разберется, — хмыкнул с улыбкой я, наблюдая за сотнями погребальных костров и вслушиваясь в заунывные песнопения церковников, а затем прикрыв веки, возвел возвёл свой взор к звездному небу. — Как хранителя Земли здесь моя работа окончена, а Бээаллинарэ и Аллейда отправились по своим делам, так что можем отправляться. Я им обещал. А еще мне нужно объяснится…
* * *
Мироздание Орсилай.
Илларан.
Парящий континент. Энэд.
Поместье на окраине города.
Поздний вечер.
На протяжении пары часов сразу несколько женщин не находила себе места. С момента их последней встречи с мужем прошло чуть более недели, но кто бы мог представить, что эта дни могут показаться целой вечностью.
Да, они знали. Знали обо всём, что случилось. Знали о безумной резне, что произошла на окраине империи. Знали о горе, что постигло их бывшие рода. Знали о гибели своих горячо любимых родичей и страшно скорбели. Но скорбели они с грустными улыбками и все понимали, что они не умерли зря. Они сражались и погибли как герои за целый мир. Каждый из шестнадцати добровольцев знал, на что шел изначально. И это гнетущее чувство успокаивало. Однако даже со всем этим пониманием они сделать сейчас ничего не могли. Возвращаться им запретили. Для этого оказалось слишком рано.
— Алина, Прасковья, Вика, — тихо проговорила Калира, поднимая взгляды на смертельно бледных женщин, которые стояли у окна. — Мне… мне жаль, что так случилось.
— Дедушка не жалел о своём поступке, — прошептала одними губами Алиша. — И я… я тоже не посмею сожалеть о его гибели. На карту было поставлено слишком много. Каждая из нас прекрасно знала, что без жертв не обойдется.
После речи княгини атмосфера в гостиной стала еще напряженнее, и подобное не укрылось от внимательных глаз двух хозяек поместья и переглянувшись между собой, слово вдруг взяла анита.
— Девочки, надеюсь, вы не вините в случившемся своего мужа или кого-то еще?
Подобный вопрос походил на гром среди ясного неба, потому как практически сразу четверка княгинь разом обернулись в одном направлении и опалили рассерженным взором заговорившую.
— Ллаэна, не оскорбляй нас такими словами. Мы бы никогда… — прошипела холодно Прасковья, но практически сразу женщина осеклась, когда увидела довольную улыбку супруги картара. — К чему ты спросила о таком?
— Я рассказывала вам о своём брате? — спокойно продолжила говорить анита, вновь переглянувшись с Мастиной.
— Брат? — вдруг переспросила Виктория.
— Да, брат, — улыбнулась женщина. — Когда-то давно у меня был брат. Глупый и недальновидный. Точнее очень глупый и недальновидный. Его убили. Точнее убил. Его прикончил Пал. Само собой, на то были свои причины, но в тот момент я неистово ненавидела своего мужа. Тогда я была несносной дурой, что не разобралась в ситуации и до сих пор корю себя за свои прошлые поступки.
— Ллаэна, мы ведь уже сказали, что…
— К чему ведешь? — дрожащим голосом поинтересовалась Алина, невольно перебив подругу.
— Ни к чему, — улыбнулась радушно анита, на пару с Мастиной медленно поднимаясь на ноги и также неспешно удаляясь прочь. — Просто напоминаю вам о том, что судьба сложная штука. Необходимо радоваться тому, что имеете и тому, что получили. Только и всего. К тому же… — хозяйка поместья вдруг остановилась и с улыбкой кивнула в сторону. — Ваш муж… он уже здесь.
После слов женщины четверка княгинь с замиранием сердца почти моментально рванули к окну, чтобы тотчас засвидетельствовать тёмно-бирюзовую вспышку, из которой неспешно вышагнули два мужских силуэта.
— Захар… — со слезами на глазах прошептала Алина, бросившись на выход. — Он вернулся…
* * *
Не знаю почему, но за эти три дня в душе поселилось пугающее спокойствие. До жути пугающее. Не знаю, что именно так повлияло, либо моя смерть, либо моё воскрешение. Но я впервые испугался. Испугался неизвестности. Мне мерещилось, что вот-вот
