вотъ слѣдъ, не похожій на этотъ слѣдъ; въ послѣднемъ когти гораздо дальше разставлены одинъ отъ другаго, чѣмъ въ первомъ. A вотъ слѣды медвѣдя поменьше. Сравните хорошенько и на небольшомъ пространствѣ вы найдете слѣды пяти различныхъ животныхъ.
– Это очевидно, пристально вглядываясь, сказалъ Бэлль.
– Въ такомъ случаѣ,– отвѣтилъ докторъ, не къ чему и храбриться попусту. Напротивъ, намъ должно соблюдать крайнюю осторожность. Въ концѣ суровой зимы медвѣди сильно голодаютъ. Теперь они чрезвычайно опасны, и такъ какъ относительно ихъ числа не можетъ быть никакого сомнѣнія…
– Такъ же какъ и относительно ихъ намѣреній и привычекъ – добавилъ Альтамонтъ.
– Вы полагаете, спросилъ докторъ,– что наше присутствіе имъ извѣстно?
– Безъ сомнѣнія. Быть можетъ, однакожъ, мы напали только на дорогу, которою шли медвѣди… Но почему-же слѣды направляются по круговой, а не по примой линіи? Очевидно, медвѣди пришли съ юго-востока, остановились здѣсь и отсюда начали свои поиски.
– Совершенно вѣрно,– замѣтилъ докторъ. Несомнѣнно, что сегодня ночью они были здѣсь.
– Такъ же какъ и прошедшею ночью,– отвѣтилъ Альтамонтъ;– но слѣды ихъ занесло снѣгомъ.
– Нѣтъ,– сказалъ докторъ. По всѣмъ вѣроятіямъ, медвѣди ждали конца бури, затѣмъ отправились къ берегу залива, надѣясь застичь врасплохъ какого-нибудь тюленя – и, наконецъ, почуяли насъ.
– Именно,– отвѣтилъ Альтамонтъ;– впрочемъ, не трудно узнать, придутъ-ли они сюда слѣдующею ночью.
– A какъ узнать это? – спросилъ Бэлль.
– Уничтоживъ на нѣкоторомъ пространствѣ слѣды животныхъ. Если завтра мы увидимъ новые слѣды, то это будетъ служить яснымъ доказательствомъ, что медвѣди имѣютъ цѣлью фортъ Провидѣнія.
– Да,– сказалъ докторъ. По крайней мѣрѣ, мы будемъ знать, чего держаться.
Охотники принялись за дѣло и вскорѣ уничтожили слѣды на пространствѣ приблизительно ста саженей.
– Странно,– сказалъ Бэлль,– что медвѣди почуяли насъ въ такомъ значительномъ разстояніи, тѣмъ болѣе, что никакихъ жирныхъ веществъ, запахъ которыхъ могъ-бы привлечь животныхъ, мы не жгли.
– Медвѣди,– отвѣтилъ докторъ,– одарены чрезвычайно острымъ зрѣніемъ и тонкимъ обоняніемъ. Это очень смышленыя, чтобы не сказать, самыя умныя животныя; они догадались, что здѣсь происходитъ нѣчто необычное.
– Впрочемъ,– сказалъ Бэлль,– кто можетъ поручиться что во время бури они не подходили къ самому форту?
– Но почему-же, они остановились сегодня ночью въ такомъ отъ него разстояніи? – спросилъ Альтамонтъ.
– На это отвѣтить трудно,– сказалъ докторъ; но вѣрнѣе всего, что они все больше и больше будутъ съуживать районъ своихъ поисковъ вокругъ форта.
– Увидимъ,– отвѣтилъ Альтамонтъ.
– Отправимся дальше, сказалъ докторъ, – только теперь прошу не зѣвать и почаще поглядывать по сторонамъ.
Охотники выказывали крайнюю осторожность, потому что какой-нибудь медвѣдь могъ легко притаиться за первымъ попавшимся ледянымъ возвышеніемъ. Часто даже они принимали за медвѣдя большія льдины, по бѣлизнѣ и величинѣ очень похожія на этихъ животныхъ. Но, въ концѣ концовъ, къ крайнему удовольствію охотниковъ, дѣло кончалось оптическими обманами.
Наконецъ, они поднялись на утесъ, откуда тщательно осмотрѣли пространство отъ мыса Вашинггона до острова Джонсона.
Ничего они не увидѣли; все было неподвижно, бѣло: ни одного звука, ни малѣйшаго шороха…
Охотники вошли въ ледяной домъ.
Гаттерасу и Джонсону сообщили о настоящемъ положеніи вещей, вслѣдствіе чего было рѣшено соблюдать большую осторожность. Настала ночь; ея отрадный покой ничѣмъ не нарушался, ничто не предвѣщало близкой опасности.
На другой день, на разсвѣтѣ, Гаттерасъ и его товарищи, хорошо вооруженные, отправившись осматривать снѣгъ, въ недальнемъ разстояніи отъ дома нашли такіе-же слѣды, какъ и вчера. Очевидно, непріятель приготовлялся въ осадѣ форта Провидѣнія.
– Медвѣди открыли первую параллелъ,– сказалъ докторъ.
– И даже выдвинулись впередъ,– добавилъ Альтамонтъ. Взгляните на эти слѣды, направляющіеся въ площадкѣ. Это слѣды громаднаго медвѣдя.
– Да, мало по малу непріятель подвигается въ намъ,– сказалъ Джонсонъ. Ясно, что онъ намѣренъ атаковать насъ.
– Это несомнѣнно,– отвѣтилъ докторъ. Не будемъ однакожъ рисковать и показываться безъ нужды, такъ какъ успѣшно отразить нападеніе медвѣдей дѣло для насъ далеко не легкое.
– Но куда-же дѣвалось это окаянное звѣрье? – вскричалъ Бэлль.
– Животныя вѣроятно подстерегаютъ насъ гдѣ-нибудь за льдинами, на востокѣ, поэтому не слѣдуетъ подвигаться впередъ.
– A охота? – спросилъ Альтамонтъ.
– Отложимъ ее на нѣсколько дней,– отвѣтилъ докторъ. Уничтожимъ ближайшіе слѣды, а завтра посмотримъ, появятся-ли они опять. Такимъ образомъ, мы въ состояніи будемъ слѣдить за дѣйствіями непріятеля.
Охотники послѣдовали совѣту доктора и возвратились въ фортъ. Присутствіе свирѣпыхъ животныхъ не позволяло имъ производить какія-бы то ни было экскурсіи. Тщательно изслѣдовали только ближайшія окрестности залива Викторіи и затѣмъ сняли маякъ, такъ какъ въ настоящее время никакой пользы приносить онъ не ногъ и только привлекалъ-бы въ себѣ вниманіе звѣрей. Фонарь и электрическіе проводники были внесены въ домъ, затѣмъ каждый поочередно сталъ сторожить на верхней площадкѣ.
Снова начались невзгоды одиночества. Но какъ-же и бытъ иначе? Вступать въ неравную борьбу не слѣдовало; жизнь каждаго путешественника была слишкомъ драгоцѣнна для того, чтобы безразсудно рисковать ею. Ничего не замѣчая, медвѣди, быть можетъ, собьются съ толку; но если-бы они стали показываться порознь, то охота на нихъ представляла нѣкоторые шансы на успѣхъ.
Такое состояніе бездѣйствія скрашивалось однакожъ нѣкотораго рода новымъ интересомъ: приходилось бодрствовать, и путешественники не прочь были соблюдать нѣкоторыя мѣры предосторожности.
28-го апрѣля враги ничѣмъ не заявили о своемъ существованіи. На слѣдующій день гарнизонъ форта отправился осмотрѣть медвѣжьи слѣды, причемъ живѣйшее любопытство охотниковъ внезапно смѣнилось изумленіемъ.
Не видно было ни малѣйшаго слѣда громадныхъ животныхъ, и снѣжныя поляны тянулись въ даль безконечною бѣлою пеленою.
– Медвѣди сбились съ панталыку,– вскричалъ Альтамонтъ. Терпѣнія у нихъ не хватило, ожидать надоѣло, и, вотъ, они убрались. Счастливаго пути, голубчики! A теперь – на охоту!
– Какъ знать? – отвѣчалъ докторъ. Для большей увѣренности, друзья мои, я попросилъ-бы васъ поостеречься еще денекъ, другой. Несомнѣнно, что непріятель не приходилъ этой ночью… но только съ этой стороны…
– Обойдемъ вокругъ площадки,:сказалъ Альтамонтъ;– тогда и рѣшимъ, что дѣлать.
– Хорошо,– отвѣтилъ докторъ.
Путешественники съ величайшимъ вниманіемъ осмотрѣли пространство на двѣ мили кругомъ, но слѣдовъ медвѣдей не открыли.
– Что-жъ, теперь можно-бы и поохотиться? – сказалъ нетерпѣливый Альтамонтъ.
– Подождемъ лучше до завтрашняго дня,– отвѣтилъ докторъ.
Охотники возвратились въ фортъ; какъ и наканунѣ, каждый изъ нихъ по часу караулилъ на верхней площадкѣ.
Пришла очередь Альтамонта, и онъ отправился на вершину утеса, чтобы смѣнить Бэлля.
Какъ скоро онъ ушелъ, Гаттерасъ собралъ вокругъ себя своихъ товарищей. Докторъ отложилъ въ сторону свои записки, а Джонсонъ бросилъ свою плиту.
Можно было предположить, что Гаттерасъ поведетъ рѣчь объ опасности настоящаго положенія. Но онъ и не помышлялъ объ этомъ.
– Друзья мои, – сказалъ онъ,– воспользуемся отсутствіемъ американца, чтобы поговорить о нашихъ дѣлахъ. Есть вещи, которыя нисколько его не касаются; притомъ-же, я не хочу, чтобы онъ вмѣшивался въ наши дѣла.
Собесѣдники капитана переглянулись между
