медвѣдей при помощи ста фунтовъ пороха!
Всѣ въ недоумѣніи взглянули на доктора.
– Но гдѣ-же порохъ? – спросили его.
– Въ пороховомъ погребѣ.
– Ну, а погребъ-то – гдѣ?
– Мина прямехонько ведетъ въ погребъ. Не даромъ-же явывелъ галлерею въ десять саженей длиною. Я могъ-бы прорыть парапетъ поближе къ дому, но у меня имѣлся въ виду новый планъ.
– Гдѣ-же вы намѣрены заложить мину? – спросилъ Альтамонтъ.
– Какъ разъ противъ парапета, т. е. подальше отъ дома, пороховаго погреба и амбаровъ.
– Но какимъ образомъ заманить туда медвѣдей?
– Это ужъ мое дѣло,– отвѣтилъ докторъ. Но довольно болтать; примемся за дѣло. Намъ предстоитъ прорыть ночью галлерею футовъ въ сто; работа изнурительная, но въ пятеромъ мы совладаемъ съ нею легко, смѣняя другъ друга. Пусть начнетъ Бэлль, а мы отдохнемъ немного.
– A право,– вскричалъ Джонсонъ,– вы, докторъ, это ловко придумали.
Докторъ съ Бэллемъ вошли въ темную галлерею; гдѣ прошедъ Клоубонни, тамъ и другимъ было не тѣсно. Минеры проникли въ пороховой погребъ. Тутъ докторъ объяснилъ Бэллю, что надо было дѣлать, и плотникъ началъ пробивать противоположную стѣну, къ которой примыкалъ парапетъ, а Клоубонни возвратился въ ледяной домъ.
Бэлль работалъ уже цѣлый часъ и прорылъ мину длиною около шести футовъ; въ нее можно было пробраться только ползкомъ. Бэлля смѣнилъ Альтамонтъ и втеченіе часа наработалъ почти столько же, сколько и Бэлль. Изъ галлереи снѣгъ выносили въ кухню, гдѣ докторъ превращалъ его въ воду, чтобы онъ меньше занималъ мѣста.
Альтамонта смѣнилъ Гаттерасъ, а послѣдняго – Джонсонъ, Черезъ десять часовъ, то есть къ восьми часамъ утра, галлерея была вполнѣ готова.
На разсвѣтѣ докторъ посмотрѣлъ на медвѣдей въ амбразуру, прорубленную имъ въ стѣнѣ пороховаго погреба.
Терпѣливыя животныя не покидали своего поста, ходили взадъ и впередъ, все обнюхивали, рычали, словомъ, сторожили съ примѣрною бдительностію и какъ-бы ходили дозоромъ вокругъ дома, исчезнувшаго подъ массою наваленныхъ на него льдинъ. Настала однакожъ минута, когда ихъ терпѣніе окончательно истощилось, и докторъ замѣтилъ, что медвѣди начали разбирать натасканныя ими глыбы.
– Что это они еще затѣяли! – сказалъ капитанъ, стоявшій подлѣ доктора.
– Повидимому, имъ надоѣло ждать: они хотятъ добраться до насъ. Погодите, голубчики! Мы съ вами раздѣлаемся по своему. Однакожъ, времени терять нельзя.
Докторъ проползъ до мѣста, гдѣ предполагалось заложить мину, и приказалъ увеличить камеру во всю ширину и высоту вала. Вскорѣ въ верхней ея части остался только слой льда въ одинъ футъ толщиною, такъ что его пришлось подпереть, чтобы онъ не обрушился.
Въ гранитную почву крѣпко вколотили колъ, къ верхней части котораго привязали лисицу. Длинная веревка, шедшая отъ основанія столба подпиравшаго ледъ, была проведена въ пороховой погребъ.
Товарищи доктора исполняли его распоряженія, хотя и не вполнѣ понимали значеніе ихъ.
– Вотъ приманка,– сказалъ докторъ, показывая лисицу.
Онъ велѣлъ подкатить къ столбу боченокъ пороха.
– A вотъ и мина,– добавилъ Клоубонни.
– Но не взлетимъ ли мы на воздухъ вмѣстѣ съ медвѣдями? – спросилъ Гаттерасъ.
– Нѣтъ. Мы достаточно удалены отъ мѣста взрыва, домъ построенъ крѣпко, но если бы онъ и далъ нѣсколько трещинъ, то ихъ не трудно будетъ задѣлать.
– Да,– сказалъ Альтамонтъ. Но какъ вы намѣрены дѣйствовать?
– Дернувъ веревку, мы повалимъ столбъ, поддерживающій надъ миною слой льда. Трупъ лисицы мгновенно появится внѣ вала и вы согласитесь, что проголодавшіеся медвѣди немедленно же накинутся на неожиданную добычу.
– Совершенно вѣрно.
– Въ это мгновеніе я воспламеню мину и въ одинъ мигъ взорву на воздухъ неосторожно приблизившихся животныхъ.
– Чудесно! – вскричалъ Джонсонъ, внимательно слѣдившій за разговоромъ.
Гаттерасъ, безусловно довѣрявшій своему другу, не требовалъ никакихъ объясненій. Онъ ждалъ. Но Альтамонтъ хотѣлъ знать все до малѣйшей подробности.
– Можете-ли вы, докторъ, вычислить длину фитиля такимъ образомъ, чтобы взрывъ послѣдовалъ въ надлежащее время?
– Это очень не трудно,; а потому никакихъ вычисленій дѣлать я не стану.
– Слѣдовательно, у васъ есть фитиль длиною въ сто футовъ.
– Никакого фитиля у меня нѣтъ.
– Въ такомъ случаѣ вы устроите пороховой проводъ?
– Ну, нѣтъ! Средство это не надежное.
– Значитъ, кто нибудь изъ насъ долженъ пожертвовать собою и взорвать мину?
– Если потребуется охотникъ, то я готовъ взяться за это дѣло,– поспѣшилъ сказать Джонсонъ.
– Не къ чему, мой достойный другъ,– отвѣтилъ докторъ, протягивая руку старому моряку. Жизнь каждаго изъ насъ слишкомъ драгоцѣнна и, благодаря Бога, ей не грозитъ никакой опасности.
– Въ такомъ случаѣ,– сказалъ Альтамонтъ,– отгадывать я ужь не берусь.
– Если-бы мы не съумѣли вывернуться изъ настоящаго положенія,– улыбаясь, сказалъ докторъ,– то къ чему было-бы и учиться физикѣ.
– Такъ и есть – физикѣ! Вотъ оно въ чемъ штука,– сказалъ просіявшій Джонсонъ. Развѣ у насъ нѣтъ гальваническаго аппарата и достаточной длины проводниковъ, служившихъ для устройства электрическаго маяка?
– Такъ что-же?
– Мы можемъ взорвать мину, когда намъ будетъ это угодно, въ одинъ мигъ, и притомъ, не подвергаясь ни малѣйшей опасности.
– Ура! – вскричалъ Джонсонъ.
– Ура! – повторили его товарищи, не заботясь о томъ, слышатъ-ли ихъ медвѣди или нѣтъ.
Немедленно проволоки были проведены отъ дома до пороховой камеры. Одинъ конецъ ихъ соединили съ аппаратомъ, а другой опустили въ центръ боченка съ порохомъ; обѣ проволоки находились въ недальнемъ одна отъ другой разстояніи.
Въ девять часовъ утра все было готово. Да и время было, потому что медвѣди бѣшено начали разрушать домъ.
Джонсонъ, стоявшій въ пороховомъ погребѣ, долженъ былъ дернуть веревку, привязанную къ столбу. Онъ занялъ свой постъ.
– A теперь,– сказалъ докторъ своимъ товарищамъ,– приготовьте свое оружіе, на случай, если-бы медвѣди не были перебиты сразу, станьте подлѣ Джонсона и тотчасъ послѣ взрыва выбѣгайте изъ дома.
Гаттерасъ, Альтамонтъ и Бэлль отправились въ пороховой погребъ, а докторъ остался у электрическаго аппарата. Вскорѣ послышался голосъ Джонсона:
– Готово?!
– Готово,– отвѣтилъ докторъ.
Джонсонъ сильно дернулъ веревку; часть поверхности откоса обрушилась, и трупъ лисицы показался надъ обломками льда. На первыхъ порахъ это изумило медвѣдей, которые не замедлили, однакожъ, броситься на неожиданную добычу.
– Пли! вскричалъ Джонсонъ.
Докторъ соединилъ проводники; раздался страшный взрывъ; домъ задрожалъ, какъ отъ землетрясенія, стѣны его дали трещины. Гаттерасъ, Альтамонтъ и Бэлль выбѣжали изъ пороховаго погреба, держа ружья наготовѣ.
Но стрѣлять было не въ кого. Четыре медвѣдя лежали на землѣ, истерзанные въ куски, искалѣченные, обуглившіеся, въ то время какъ пятый медвѣдь, на половину опаленный, удиралъ что было мочи.
– Ура! Ура! Ура! вскричали товарищи доктора. Ура, докторъ Клоубонни!
XIV. Полярная весна
Узники были свободны; ихъ радость была неописуема, все горячо благодарили доктора. Старикъ Джонсонъ нѣсколько поскорбѣлъ о медвѣжьихъ шкурахъ, опаленныхъ и ни къ чему уже не годныхъ, но это не повліяло замѣтнымъ образомъ на. его веселое настроеніе духа.
