простая месть. Ну не успокоятся они, получив твою жизнь. Да и нельзя так… Просто нельзя идти на уступки в таких ситуациях. Знаешь, почему Тейина даже не подумала бы торговаться с ними, хотя по видимости, вроде бы, жизнь одной женщины, даже маи – это только одна жизнь? Потому что с шантажистами нельзя торговаться. Никогда. Это как прикармливать взбесившегося хищника у своего дома. Да, в первый момент можно решить минутную проблему. В первый момент хищник, может, и уйдёт. Но он придёт потом, и, вероятно, не один. Вот почему такого делать нельзя никогда, понимаешь?
– А?
– Ит, нельзя торговаться с пиратами, предлагая им чьи-то жизни. Ещё можно заплатить деньги, потому что материальные ценности – фигня, их всегда можно накопить, добыть, отбить обратно, прожить без них, в конце концов. Но игра в заложников – изначально провальная. Всё, что тебе наплёл Сивер на тему того, что тебя будто бы надо выдать этим уродам – манипуляция. Ложь. Всё не так. Он тебя обманул. А я хочу знать, что он хотел от тебя. Скажи, пожалуйста.
– Ину.
– Ну, понятно. Склонял к интиму?
– Д-да… А я хотела предложить ему дружеский путь. Правда хотела!
– Тш-ш-ш-ш! Он согласился? – Ита помотала головой. Милон помрачнел ещё больше, а ведь казалось – некуда! – Твою ж… Чем мотивировал?
– Что так быстрее.
– Ну ясно. Пойду поговорю с ним сам, а потом вызовем правоохранителей.
– Нет!
– Надо, Ит! Если я этого не сделаю, твои мужья его просто убьют. И у них, боюсь, будут серьёзные проблемы. Потому что самосуд – тоже преступление. Если хочешь спасти Сиверу шкуру, нужно, чтоб его забрали под арест.
Молодая женщина схватила его за руки, когда он попытался подняться.
– Но вы… Ты уверен, что у него нет связей с инопланетчиками?
– Уверен, Ит. Его проверили. Он не шпионит на бандитов. Просто язык как помело. И совести нет.
37
Небольшой корабль, за штурвал которого посадили Драга, медленно шёл над поверхностью горячей планеты. Её плотная атмосфера выглядела, как идеально выглаженная твёрдая поверхность, но на деле состояла из газа, просто обладала очень высокой плотностью. Разумеется, на поверхности не могло существовать никакой жизни, там не разместишь производство, не подобываешь полезных ископаемых. Зато на высоте двадцати с лишним километров над поверхностью можно было удобно обустроить рабочие станции, да ещё и скрыть их от лишнего внимания.
Именно для того и требовалась помощь ин-пилота. Никто другой не смог бы подвести разведывательный корабль так близко к планете и тем более объектам, спрятанным здесь, и при этом избегнуть систем контроля и наблюдения. Само собой, судно снабдили всеми маскирующими хитростями и примочками, но они совершенно не гарантировали успеха. А вот развитая ина давала реальный шанс.
В этот раз пилоту объяснили, что ждёт команду, и почему представители нелегальной структуры Киблы, известной как Механеми, вообще так заинтересованы в успехе. То, что ме́хи стараются разумно сотрудничать с государством, а оно пользуется нелегальными возможностями криминального мира, Драг, в общем, знал. А теперь убедился. Оказывается, пятой власти предоставлялись определённые поблажки в обмен на значимую помощь, которую та при необходимости оказывала военной разведке.
Вот сейчас именно этим команда на корабле Драга и занималась – картографировала секретный исследовательский центр, спрятанный на горячей планете, от пилота же требовалось идеально провести катер и не зацепить ни единую систему защиты, не дать себя обнаружить. Центр принадлежал Иллияни, и по слухам занимались там подозрительными биологическими разработками, а прежде чем «присматриваться» повнимательнее, требовалась точная схема всех корпусов и обеспечивающих структур. Всё это тейинец и мастера, которых он сюда доставил, без особого труда нанимателям обеспечили. И теперь Драг был уверен, что сумеет вывести судно за пределы системы, а потом тихо доставить всю собранную информацию до адресата.
Пока машинально заставлял корабль скользить от одного квадрата пустого пространства к другому, он вспоминал первое поручение. Вот там пришлось лихо. Крохотный катер нужно было посадить на поверхность планеты, в середине розового сада, да так, чтоб ничего не поломать (на сохранность посадок сопровождающие плевали, вот только требовали они полной тишины, а дерево или куст не уговоришь ломаться беззвучно). При этом обмануть камеры и системы наблюдения. Дальше дождаться трёх девчонок и шесть их спутниц – а в итоге пришлось запихивать в салон четырёх жён местного султана и десять сопровождающих.
Но как было отказать? У девицы, прилепившейся к оговорённой троице, был бодрый настрой, горящие глаза, но лицо пересекали три свеженьких шрама то ли от хлыста, то ли от чего-то подобного. Она почти на спине тащила одну из трёх спасаемых девчонок, совершенно обессиленную, бледную почти до зеленцы, и дала понять, что будет полезна, а если её не возьмут, то лучше пусть сразу тут пристрелят. Потому что либо она с планеты улетает внутри корабля, либо прицепится снаружи. Как тут откажешь? Ну, а с остальными спутницами и без пояснений было ясно. Это всё девчонки из гаремной челяди, и рисковали они уж никак не меньше, чем жёны местного господина. При этом разораться могли ого-го как. Драгу же требовались хотя бы две минуты на взлёт и стартовый манёвр.
Так что девиц упихали в салон чуть ли не ногами, и те на удивление терпели все сорок минут, пока катер мчался к большому кораблю. Даже особо не пищали, когда судно начали обстреливать, разве что очень сдавленно, в ладошку. И хитрое маневрирование умудрились пережить без того, чтоб заблевать весь салон или пробить головами обшивку. И на борт транспортника почти все поднялись своими ногами. Зато уж там взяли своих спасителей в плотную осаду – сразу дали понять, что совсем не прочь к ним и во вторые, третьи, десятые жёны, и в наложницы, и в прислугу – на выбор, решайте, мужики.
Отбиться от пылких красоток удалось с большим трудом.
Однако, наблюдая за всеми этими девчонками, Драг лучше начал понимать собственную жену. Он чувствовал, что в хитростях и ухватках спасённых кроется разгадка того демонического, иссушающего мрака, который клубится в душе Иты и не даёт ей расслабиться. Пилот единственный, кто воспринимал тонкие приставания гаремниц со снисходительностью и сочувствием. Он понимал, что дело тут в банальном страхе перед будущим. Бедные женщины, они ведь не умеют жить самостоятельно. Да что там «не умеют» – даже не догадываются, что так можно и это совсем не страшно. Надо просто привыкнуть.
– Разве я
