был полым и что-то достав из него, шагнула к Адаму и вытянула руки в его сторону. Её губы шевельнулись.
— Хор! — слетел с её губ тихий отрывистый звук.
Хотя её голос тоже был достаточно груб, но он был заметно выше голоса мужчины, что утверждало догадку Адама, что она женщина.
— Возьми! — понял Адам.
Адам скосил взгляд на предмет, который ему предлагала женщина. Предмет был круглым коричневым полуовалом и скорее всего был таким же хлебом, который ему дала девушка в горном поселении. Как и тогда, Адам совершенно не чувствовал его запаха.
Адам освободил своё поле и коснулся им головы женщины — совершенно никакой защиты у неё не было. Она имела обычное биополе живого организма, которое сейчас находилось в возбужденном состоянии, лишь может с некоторыми не существенными местными особенностями.
Оставив женщину, Адам коснулся своим полем головы мужчины. Никаких признаков психотронного поля у него тоже не было, а его биополе было возбуждено до такой степени, что совершенно не представлялось возможным прочитать его информационное поле, не причинив ему вред.
Раздосадованный, Адам убрал своё поле.
— Хор! — повторила женщина.
Вырвавшийся из стены луч света, упал женщине на лицо и Адам отчетливо увидел, как испуганно дрожат её губы.
Ничего больше не говоря, Адам сделал полшага назад, опустил катран и став боком к выходу, шагнул в него и оказавшись снаружи, сунул катран в ножны и обойдя дом, направился к стелту.
* * *
Усевшись в кресло пилота и направив летательный аппарат дальше по улице, Адам погрузился в размышления.
«Несомненно, моё положение сейчас достаточно тревожное. За те дни, проведённые на этой планете, я пока лишь нажил себе одних врагов, не считая тупи. И даже девушка-аборигенка почему-то убежала от меня. Определённо в этом городе ведун Тарр был прежде и это этот город я видел в его информационном поле и он оставил о себе здесь весьма скверное впечатление, возможно по той же причине, что и у аборигенов в горах, и скорее всего, кроме неприятностей, меня здесь больше ничего не ожидает. Выходит одно: нужно срочно менять тело. Но менять наугад небезопасно, ситуация может повториться или стать ещё хуже. Конечно, можно потом опять его поменять, но бесконечная чехарда с телами тоже ничего хорошего может не принести: в конце концов немудрено запутаться и потеряв контроль над собой, оказаться раскрытым. Если бы носитель шхерта…»
Адам поднял голову и посмотрел вверх — в сторону летательного аппарата по воздуху двигалась чёрная точка. Его рука механически легла на рукоять катрана. Он остановил стелт, продолжая наблюдать за чёрной точкой. Она стремительно приближалась, разрастаясь в размерах и вскоре стало понятно, что это огромная чёрная птица, похожая на тех, которых он уже встречал. Почему стелт стал объектом её внимания, Адам мог лишь гадать.
«Проклятье! Неужели она чувствует меня даже в летательном аппарате? Может действительно, кузнец обозлил местного Бога? — замелькали у него наполненные досадой мысли. — И как теперь избавиться от этого преследования? Только один способом — найти для себя другое тело, — пришёл он к окончательному выводу. — Возможно, что все аборигены оттого и попрятались, что эти птицы появились над посёлком? А может это они за мной прилетели с гор в этот город? Потому я и нежелательный гость здесь?» — мелькнули у него догадки, наполненные тревогой.
Посидев некоторое время, Адам взялся за рыпп, решив продолжить путь по улице города, но больше не прятать своё поле, а активно использовать его, решив, что, если он считается колдуном, то возможно и проявление чего-то необычного в его действиях, вполне может сойти за проявления колдовства. Хотя происходящие события и в какой-то степени заглушали голод и жажду, но они, всё же, с настойчивым упорством регулярно напоминали о себе и Адам решил во чтобы то ни стало найти сегодня настоящую воду и пищу.
* * *
Двигаясь по улице он освободил своё поле и разбросив его по сторонам, проникал во все подряд, стоящие вдоль дороги, дома. Во многих домах ощущались биополя живых организмов, но они ничем не отличались от биополей людей дома, который он посетил. Многие из них находились в явном тревожном возбуждении и безразлично скользя по ним своим полем, Адам оставлял их в покое.
Отбрасываемые предметами тени заметно удлинились, что указывало на приближение ночи. Адам был недоволен. Определенно, он уже проследовал через большую часть города, но никаких признаков строения, где можно было бы утолить голод, не встречалось. Он уже начал обдумывать вариант вновь войти в какой-либо из домов и каким-то образом добыть там пищу, как вдруг улица резко оборвалась и стелт вышел на большую круглую площадь, заставленную разных размеров камнями, к тому же достаточно замусоренную. Ему показалось, что эту площадь он встречал среди исчезнувших образов кузнеца, что подтверждало догадку, что тот бывал здесь. Скорее всего это был центр города, потому что однообразность строений тоже резко поменялась: они по-прежнему были каменными и островерхими, но стали значительно больше, как в высоту, так и в диаметре и многие из них приобрели овальные многокупольные формы. Прямоугольные проёмы, почти под самыми крышами зданий, явно служили им окнами, но как Адам ни всматривался, блеска стёкол в этих проемах не увидел.
Он разбросил своё поле по сторонам. Ни в каких строениях биополя не ощущались, за исключением одного, двухкупольного здания большой овальной формы, находившегося слева от стелта. Биополя внутри дома были возбуждены, но это было совсем не то возбуждение, которое он чувствовал в жителях домов, мимо которых только что проезжал — в этих биополях, явно, не было тревоги. К тому же, неподалёку от этого строения стоял механизм, очень похожий на тот, который проследовал по чёрной дороге в город, но был ли это тот же механизм или какой-то другой, он мог лишь гадать, так как никаких знаков обозначения механизм не имел.
Немного поколебавшись, Адам посадил стелт, чуть в стороне от строения с биополями и выйдя наружу, не зная зачем, оставил дверь летательного аппарат открытой и направился к зданию, решив, что его приход в столь многолюдное место может оказаться незамеченным.
К его удивлению, вход в здание был со стороны площади. Подойдя ко входу и постаравшись изобразить на лице полное безразличие и не касаясь рукояти катрана, Адам шагнул внутрь. На него тут же обрушился разноголосый гвалт человеческого общения.
* * *
Адам неторопливо шёл вперед, стараясь идти мягко, не топать и не шаркать обувью, одновременно пытаясь держать под контролем всё происходящее вокруг. Поле он
