– Детей увезли на Рокх… Жена… жену отдали солдатам… чтобы его простимулировать… В общем, она умерла…
– Доктор! Вы идиот? – глядя на слабую улыбку, появившуюся на лице истерзанного профессора, Ольстейд понял, что Меддир добился того, чего хотел. И его месть за жену окажется такой сладкой, что за нее можно и умереть…
– Угу… Так точно, генерал! Я – идиот! – срывая с себя остатки костюма, завопил Ло. – Посмотрите мне в глаза! Видите красные пятна на склерах? Третий день, босс!
– Хватит истерить, Ло! У вас прекрасная лаборатория! Синтезируйте противоядие! Используйте те, которые есть! Вы ведете себя, как баба!
– Даже если я буду работать по двадцать четыре часа в сутки, то за оставшиеся мне четверо суток я не смогу его создать… Иначе что это было бы за боевое отравляющее вещество?
– Как оно передается? – подал голос Амонг, стоящий за правым плечом генерала.
– Весь личный состав городка уже заражен. При тактильном контакте, воздушно-капельным путем, через кровь… Как только не передается, капитан! Да-да! И вас зацепило! Что вы сюда приперлись-то, а? А… ищем магиронских шпионов? Так их тут скоро не будет! Вымрет все, что может и не может! Пандемия, друг мой, страшная вещь… Кстати, технология доставки грузов в этот мир пока не изменилась? Нет? Здорово! Значит, сводная сестра «Ухмылки» уже перебралась на Рокх…
– Прекратите истерику, Ло!!! – зарычал Ольстейд. – Чем уничтожается этот ваш вирус?
– Сверхвысокими температурами, босс! – согнувшись пополам от приступа дикого хохота, выдавил из себя ученый. – Кстати, температуры офицерской парной будет маловато…
– Тварь! – расстреляв в сходящего с ума Ло всю обойму, Ольстейд кивнул в сторону оставшихся в рабочей зоне Меддира и второго сотрудника лаборатории и, повернувшись к выходу, решительно зашагал в сторону все еще открытого Окна. Слитные хлопки пистолетов обоих телохранителей, раздавшиеся за его спиной, увы, облегчения не принесли…
…Палатку Особого отдела базы генералу пока– зал мертвецки пьяный солдат, валяющийся рядом с солдатской столовой в обнимку с бутылкой:
– Хде-то там… кажется… господин г-генерал… – пытаясь подняться с места и спрятать за спиной выпивку, промямлил покрытый какими-то весьма неприятного вида пятнами воин и, поняв, что встать не удастся, горько вздохнул.
Пробежав между палаток, Ольстейд растерянно посмотрел по сторонам и, к облегчению, увидел мелькнувший в дверном проеме черный китель секретной службы.
– За мной! – скомандовал он слегка приотставшим телохранителям, и, прибавив шагу, вслед за незнакомым капитаном влетел в палатку.
– Господин генерал! За время несения службы… – растерянно начал рапорт заметивший появление начальства офицер, но тут же заткнулся – Ольстейд не был расположен к светским беседам и очень торопился:
– Где дежурный?
– С-спит… – трезвый, гладко выбритый капитан старался не отводить взгляд в сторону, только вот это у него не очень-то получалось.
– У кого карты доступа к пульту ЧС?
– У меня, господин генерал!
– Отдайте их мне. Немедленно… – Ольстейд требовательно протянул руку и через мгновение ощутил почему-то теплую и влажную поверхность пластиковых прямоугольников.
– Откуда вы их вытащили, капитан? – брезгливо вытерев руку о чей-то китель, висящий на стуле около ближайшего окошка, поморщился генерал.
– У дежурного. Решил, что в моих руках они не потеряются…
Ольстейд, слегка наклонив голову, испытующе посмотрел на единственного, не потерявшего голову офицера:
– Молодец, капитан! Поступок, достойный настоящего сына Урлии!
– Босс! Они вспомнили об Окне! – перебил его влетевший в палатку Амонг. – Все, кто в сознании, уже ломятся на Рокх!
– Пускай… – устало буркнул генерал. – Какая разница, где взлетать на воздух? Вряд ли за десять минут они выйдут за радиус поражения БТЗ-46, правда?
Капитан, сообразив, что генерал имеет в виду, слегка побледнел, и, справившись с собой, сглотнул подступивший к горлу комок.
– Кто из вас в состоянии активировать его тут? – криво усмехнувшись, поинтересовался Ольстейд у замерших, как истуканы, офицеров.
– Я! – первым подал голос бывший подчиненный Эмиса Ло. – Можете быть во мне уверены… У меня на Рокхе жена, два сына и дочь. И еще мама… Я не хочу, чтобы они умерли так, как умрем мы…
– Спасибо, сынок! – Ольстейд от души пожал протянутую ему ладонь и, в последний раз посмотрев в глаза идущего на смерть капитана, вздохнув, вышел из палатки.
– Босс! А… на Рокхе – тоже БТЗ-шку? – стараясь не смотреть ему в глаза, на всякий случай спросил Амонг.
– Да, капитан. У нас нет другого выхода… А теперь хватит болтать и… протолкните меня в это проклятое Окно…
Глава 55
Маша
…Уже струится Смерть по жилам…Он мстить готов, но… не дойти…Одна огромная могилана целый свет… Пять дней пути…Испепеляющее пламяв соприкоснувшихся мирахсожжет людей, расплавит камень……И сгинет Избранный в горах…
За двое суток, прошедших с того момента, как я вытрясла из Эола последнее Пророчество, я повторяла эти строки раз триста. Или тысячу. Про себя: говорить не было ни сил, ни желания. А хотелось тихо умереть. Однако маленький кусочек надежды, периодически подающий голос где-то на краю подавленного новостью сознания пока еще удерживал меня от последнего шага. А вдруг он жив? Вдруг, как прошлый раз Беата, он сможет «сломать предписанное Роком»? Поэтому я, забившись в угол неподалеку от постепенно оживающего пульта управления ГМР-ом, вспоминала счастливые дни, проведенные с Олежкой. И плакала.
Остальные ребята пребывали в таком же подавленном состоянии, как и я: слова «сгинет Избранный в горах», увы, не давали возможности для альтернативного прочтения. Конечно, передо мной каждый из них старался лучиться надеждой, но получалось это у них хреново.
Хуже всего было Эолу: мало того что он, как Черный вестник, чувствовал себя виноватым в том, что происходит со всеми нами, так и восемь часов регенерации, предписанные ему после моей истерики, подействовали на него отрицательно. Стыдно мне не было – в тот момент я вообще была готова его убить. И если бы не Угги с Семой, как-то умудрившиеся сбить меня с ног и скрутить, то Маныш не досчитался бы хорошего сотрудника. И хотя, слегка успокоившись, я сообразила, что вины Эола в этом, скорее всего, нет, ненависть и к нему, и к его начальнику никуда не делась. А словно бы притаилась где-то неподалеку от моего относительно нормального состояния.
Но гораздо больше Хранителя я ненавидела себя – ведь, будь у меня немного больше мозгов, времени, проведенного мною с мужем, могло бы быть в разы больше – чем сидеть клушей дома, надо было становиться вторым Хвостиком и оказываться рядом с ним там, куда его забрасывает его безумная Судьба. Может быть, тогда бы я смогла его защитить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
