— Э, нет, меня на такое не взять. К чему мне это, скажи? Был бы я лет на тридцать моложе и на сорок глупее, да и то вряд ли. Так что выкинь все мысли о побеге, если хочешь дойти до пыточной живым и здоровым.
— А есть ли в этом смысл?
— Конечно, нет! Так, оттянешь боль минут на десять…
И в этот миг Дженс решился. Он прыгнул вперед и вверх, в воздухе нанося удар рукой в лицо. Конечно, ногой было бы эффективнее, еще несколько дней назад Дженс легко бы это сделал… Но не сейчас.
Кен чуть запоздал, болт пролетел под ногами Дженса, но от удара библиотекарь уклонился, кулак вскользь прошелся по скуле. Клевальски навалился на противника, но тот был тяжелее, массивнее, удержался на ногах и сбросил Дженса с себя.
Оказавшись на полу, Дженс обхватил ноги библиотекаря и опрокинул его на пол. Завязалась борьба, в которой у Дженса не было никаких шансов. Против здорового, полного сил, что мог он — избитый, проведший три дня в сыром подвале без еды и сна?
Кое-как выкрутившись из захватов Кена, Дженс вскочил, подбирая выроненный противником арбалет. Незаряженный, воспользоваться нельзя, но можно прихватить с собой, не дать противнику воспользоваться им…
Дженс рванул вперед. Дернул на себя решетку. Повезло — Кен успел открыть замок. Пока библиотекарь поднимался, Дженс вытащил ключи и выбежал за дверь. Захлопнул ее, вставил ключ, надеясь закрыть тюремщика. Не успел — Кен схватился за прутья, дернул дверь на себя. Дженс не смог ее удержать, вырвал ключи и бросился бежать вверх по лестнице.
— От меня не уйдешь! — крикнул вдогонку Кен. Судя по голосу, он радовался погоне.
Дженс поднажал, зная, что ему понадобится время, чтобы открыть следующую дверь. Бегал библиотекарь неважно — хоть в чем-то уступал Дженсу!
Вот и следующий этаж. Площадка перед дверью. Дженс вставил ключи, провернул…
Кен одолел половину лестницы, еще немного — и доберется до него, Дженса. Но сейчас у беглеца более выгодная позиция. Клевальски ударил ногой в лицо, Кен увернулся, попытался пройти, чуть не схлопотал второй удар. Дженс бил ногами, не позволяя противнику приблизиться, но и не успевал открыть дверь. Очередной удар оказался неудачным, да еще и Кен успел ударить по бьющей ноге — и Дженс потерял равновесие и кубарем скатился вниз.
Теперь они с Кеном поменялись местами. Библиотекарь успел шагнуть в сторону, освобождая проход, чтобы не упасть вместе с Дженсом. Преодолел оставшиеся ступени и вытащил ключи из двери.
Подобрав арбалет, выпавший во время падения, Дженс побежал назад — туда, откуда они с Кеном пришли.
— Ну что ты, как маленький… — проворчал Кен, устремляясь в погоню. Неожиданный маневр позволил Дженсу выиграть некоторое время.
Библиотекарь спустился по лестнице, вошел в коридор…
Он не успел разглядеть летящий в него арбалетный болт. Только почувствовал резкую боль в груди, опустив взгляд, увидел быстро расплывающееся на одежде кровавое пятно. Ноги неожиданно подкосились, и Кен рухнул на пол.
Дженс стоял на безопасном отдалении. На дистанции, с которой невозможно промахнуться, и которую Кен сейчас преодолеть не сможет.
— Зря ты в меня выстрелил. Когда я прыгал… — произнес Дженс, опершись о стену — схватка вымотала последние силы. — Этим болтом я и воспользовался…
— Спасибо… — прошептал Кен.
— За что? — не понял Дженс.
— За то, что дал мне погибнуть по-мужски. Не в постели, от болезней, а на своем посту, выполняя долг…
— Знаешь… — помолчав, произнес Дженс. — Будь у тебя другая профессия, другая работа, я бы тебе даже посочувствовал. Но я не смогу уважать человека, занимающегося такими делами…
Но Кен его уже не слышал.
Забрав у тюремщика ключи, Дженс двинулся наверх. К долгожданной свободе…
Он прошел все, и уже поднялся на первый этаж управления. Оставалось дойти до дверей и выйти на улицу…
Когда перед ним появился Том.
Дженс замер. Казалось, свобода — вот она, рядом, рукой протяни, но…
Том явно удивился, увидев Дженса здесь. Но мгновенно сориентировался и преградил ему дорогу. И замер, молча, ожидая действий или объяснений бывшего коллеги.
Дженс не собирался сдаваться. После убийства Кена пути назад нет. Только вперед — на свободу. Но…
Том нравился ему как человек. Дженсу претила мысль о том, чтобы драться с ним.
Но выбора у него нет.
Конечно, убивать его нет необходимости. Достаточно будет оглушить… Но сможет ли он? Хватит ли сил? Том — неплохой боец. К тому же он в полном здравии, полный сил и энергии. В отличие от Дженса. Хорошо еще, оружия нет… На виду, по крайней мере. Какая-то газета, свернутая в трубочку, в руках. Вряд ли Том сможет использовать как оружие.
Том и Дженс стояли, глядя друг другу в глаза. Это длилось около минуты…
Первым нарушил молчание Том.
— Императрица помиловала тебя.
— Что???
— Императрица помиловала тебя, — повторил Том. — ты свободен. Я шел, чтобы сказать об этом.
— Я… могу идти?
— Можешь. Это тебе, — Том протянул газету. — Эльза просила передать. Там все написано.
Дженс осторожно взял газету, не спуская глаз с Тома, фиксируя каждое движение.
— Что с Кеном?
Можно было что-то придумать, соврать… Но у Дженса уже не было сил, чтобы лгать, выкручиваться, выгораживать себя…
— Он погиб.
Несколько секунд том молчал.
— Что ж… он никогда мне не нравился. Садист. Любил людей мучить. И ты был вправе… Иди, ты свободен. Я тебя не видел, ты меня тоже.
Обойдя Дженса, Том направился к лестнице в подвал.
Не веря своей удаче, Дженс выскочил на улицу. Остановился на крыльце, поднял газету. Она была раскрыта на нужной странице.
"Императрица прощает заблудших овец" — гласил заголовок статьи.
Дженс впился взглядом в строки…
"На вчерашней пресс-конференции, посвященной покушению, Императрица заявила, что прощает тех, кто напал на нее, и тех, кто придумал и организовал это покушение.
"Мы живем в мире любви, радости и гармонии", — заявила Императрица. — "Но, увы, иногда случаются досадные недоразумения. Мне очень жаль этих людей. Их ограниченное мировоззрение, примитивность мышления, довлеющие над ними предрассудки, неприятие чужого мнения толкают их на разные преступления. Это социальная проблема, с которой мы будем бороться. Нужно развивать общественное сознание, бороться за равноправие, укреплять позиции женщин в обществе.
Прежние правители Ням-Ням, несомненно, казнили бы преступников — как живых, так и мертвых. Но мы живем в новом мире, и старые решения не годятся для него. Преступники не виноваты в том, что их так воспитали, что они росли в атмосфере презрения и неуважения к женщинам. Случившееся — результат неправильного мировоззрения, сложившегося в результате неправильного воспитания в семье и школе. В этом — корни проблемы, здесь и надо их решать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
