Затем Фэйт бросила взгляд на девушку и была поражена, так как только сейчас полностью разглядела свою заложницу. Ее кожа была сияющей золотисто-коричневой, а длинные темно-каштановые волосы ниспадали шелковым водопадом, элегантно наполовину заплетенные назад, чтобы показать ее изящно заостренные уши, которые были красиво украшены золотыми вставками. Она сидела совершенно спокойно в темно-зеленом струящемся платье, выглядя как монарх в своем собственном праве. Но что больше всего ошеломило Фэйт, так это яркая, нетерпеливая улыбка, которую она бросила ей в ответ. Не совсем та реакция, которую она ожидала, когда держала подопечную под острием ножа и угрожала покончить с ней.
Наконец ее взгляд упал на короля, который осторожно, расчетливо следил за ней. Возможно, решая, как лучше всего казни человеческую девушку, которая поставила фейри на колени и предприняла враждебные действия против другого.
Стражники остановились в нескольких шагах от трона и поклонились. Фэйт осталась стоять прямо, и глаза короля сузились от раздражения из-за такого неуважения. Она почувствовала руки на спине, готовые заставить ее опуститься, но король поднял руку, и они отпустили ее, отступив в сторону, но оставаясь рядом.
— Похоже, ты — нечто такое, чего раньше не существовало, Фэйт, — начал король. — И я боюсь того, на что ты можешь быть способна, если тебя не остановить. — Вот и все: ее смертный приговор. Она расправила плечи, собираясь умолять о жизни своих друзей до последнего вздоха, но он продолжил. — Вот почему, по мудрому совету моего сына, я решил, что ты можешь быть полезна мне здесь, в замке.
Фэйт, должно быть, неправильно расслышала. Ее глаза обвиняюще сверкнули на Ника, но он не выказал никаких эмоций.
— Просто послушай.
Она услышала это на краю сознания. Ей хотелось нахмуриться на него, но вместо этого она неохотно повернулась к королю.
— Вы серьезно, — сказала она.
Его челюсть изогнулась от ее неформального тона.
— О, уверяю тебя, я очень серьезен. В обмен на то, что я сохраню тебе жизнь и оправдаю измену, остаток своих дней ты проведешь в качестве моего начальника разведки. Тем не менее, ты будешь жить здесь под прикрытием в качестве эмиссара от людей в присутствии любых… гостей.
Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова и убедиться, что она их правильно расслышала. Фэйт хрипло рассмеялась. Она оглядела зал, но никто не разделил ее недоверчивого юмора по поводу совершенно абсурдной идеи. Ее смех оборвался, когда она увидела у всех серьезные лица и поняла, что это не шутка. Затем до нее дошло, о чем именно он спрашивал. Нет — не просить, а именно отдавать ей приказы. Но быть его начальником разведки…
— Нет.
Его глаза сверкнули от ее вызова.
— Я бросаю тебе спасательный круг — очень щедрое предложение — и у тебя хватает наглости отказать мне? — Его голос понизился.
Она старалась не позволить мрачному тону смутить ее.
— Я не буду делать за вас грязную работу. Если вы не можете доверять тем, кто находится в вашей компании, ваше величество, я предлагаю вам обратиться за новым советом.
Его ноздри раздулись, и он вскочил на ноги. Внезапное движение заставило ее вздрогнуть, но она не отступила назад, когда он спустился до ее уровня, все еще отбрасывая тень, когда он стоял на фут выше.
— Ты предпочтешь умереть? Жалкая простолюдинка, — выплюнул он. — Возможно, я недостаточно ясно выразился. — Он махнул рукой охраннику, и секунду спустя она услышала шум справа от себя.
Ее голова дернулась в сторону от суматохи, и все ее тело сжалось от облегчения, когда она увидела своих друзей живыми. Испуганных, но живых.
— Это была не просьба. — Он слегка кивнул в их сторону.
Сталь сверкнула и запела в зале, когда охранники, которые держали их, вытащили оружие, готовые нанести удар в тот момент, когда прозвучит команда.
— Подождите! — закричала она. — Я… я сделаю это. Пожалуйста. Если ты отпустишь их, я сделаю все, что ты попросишь. Я не буду сопротивляться. — Ее глаза встретились с глазами ее друзей, и ее сердце разбилось при виде этого. Даже Джейкон выглядел слабым и измученным, но огонь в его взгляде, по крайней мере, сохранился. Как она сможет заставить их простить ее?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Король усмехнулся.
— Вы, люди, такие слабые. — Он прошествовал обратно к возвышению. — Я рад, что мы смогли прийти к соглашению. Твои друзья будут свободны и смогут уйти сегодня вечером. Ты, однако, останешься.
Она обмякла от ошеломляющего облегчения. Они будут жить и смогут вернуться в свои дома, чтобы быть друг с другом. Это было все, что имело значение. Она привязала себя к Преисподней, чтобы сделать это, но она полагала, что это всегда было ее конечным пунктом назначения в любом случае.
— Все, о чем я прошу, — это минута, чтобы попрощаться. Пожалуйста, — умоляла она.
Король задумался. Как будто решив, что не стоит спорить или кричать, если он откажет ей, он просто скучающе махнул рукой, разрешая ей подойти к ним.
Она быстро сделала короткую прогулку в сторону зала, и охранники отступили от ее друзей. Все они на мгновение молча обнялись, заново переживая, что никто из них не встретит неизбежный конец. Затем она отстранилась, не зная, сколько драгоценных минут король проявит милосердие, прежде чем их снова у нее отнимут.
— Мне так жаль. Я знаю, ты никогда не сможешь простить меня, но…
— Здесь нечего прощать, — тихо сказала Марлоу. — Спасибо, что пришла за мной. Я никогда этого не забуду.
— Что ты им пообещала, Фэйт? Я не уйду без тебя, — прорычал Джейкон.
— Со мной все будет в порядке. По крайней мере, они сохранят мне жизнь. Похоже, они думают, что я действительно могу быть им полезна. — Она фыркнула, чтобы скрыть свое отвращение к тому, что они запланировали для нее. — Вам нужно пойти и пообещать мне, что вы будете заботиться друг о друге. Это не прощание — даже не близко. Я найду способ увидеть вас снова в ближайшее время. — Ее горло обожгло болезненным комом, когда она попыталась говорить ровным голосом и не сорваться окончательно.
Джейкон притянул ее к себе, его руки напряглись, как будто он собирался наплевать на все и убежать с ней.
— Одно слово. Скажешь мне одно слово, и я снесу чертову стену, чтобы вытащить тебя, — пробормотал он в ее волосы.
Боги, она знала, что так и будет — или, по крайней мере, он умрет, пытаясь.
— Со мной все будет в порядке, — повторила она.
Когда Джейкон отпустил ее, Марлоу немедленно притянула ее в свои собственные сокрушительные объятия. Тихий шепот ее голоса над ухом вызвал у дрожь.
— Это правильный путь, Фэйт.
Она могла бы упасть в обморок, когда миллион мыслей обрушился на нее одновременно при этих словах. Знала ли Марлоу, что капитан придет за ней? Неужели она просто играла свою роль, зная, что так всегда будет в итоге?
Фэйт не успела задать ни одного вопроса вслух, так как Марлоу продолжала тихо, но загадочно отвечать на ее невысказанные вопросы.
— Ни в чем нельзя быть уверенным. Судьба может измениться. Добро не всегда может восторжествовать. Но ты на правильном пути к началу конца.
Для Фэйт все это было загадкой, но она понимала, что дар Марлоу как оракула означал, что она не могла требовать информации — казалось, с риском изменить гораздо больше, чем свою собственную жизнь. Духи действовали через ее подругу; знание было одновременно благословением и проклятием для кузнеца. У нее была сила направлять свет, но бремя знания о надвигающейся тьме и беспомощности изменить порядок событий лежало на ней. Не может быть победы без страдания, не может быть сострадания без боли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фэйт крепче сжала Марлоу.
— Мне не кажется, что это правильный путь, — призналась она, возможно, эгоистично, думая о своей порочной роли для короля.
Они отпустили друг друга, и Фэйт проклинала слезу, скатившуюся по ее щеке. Марлоу вытерла ее с грустной улыбкой.
— Достаточно! Уведите их и отведите к стене, — прогремел голос короля с другого конца зала.
