Фитц уже выбежал из двери. Вид мужчины — вот что, видимо, насторожило его. А Уилл Батлер проталкивался сквозь толпу вниз по оживленному переулку. Дамарис хотела было бежать за Фитцем, но остановила себя, прежде чем это сделал Родгар. Он отправил своих людей в погоню, а Дамарис поспешила к окну, но с осторожностью. Слишком хорошо она помнила арбалет.
Выглянув из-за портьеры, она увидела, что Уилл Батлер с трудом прокладывает себе путь по запруженной людьми улочке в направлении церкви. Никто не желал уступать дорогу, а впереди груженая ручная телега почти полностью перегородила ее.
Фитц выскочил в переулок и закричал:
— Держите вора! Десять гиней тому, кто поймает парня с кривыми зубами!
Все остановились и стали оглядываться в поисках вора. Хозяин тележки схватил Батлера за рукав. Батлер выхватил кинжал, и мужчина отскочил назад. Все, кто был поблизости, шарахнулись в сторону, но узкий переулок был слишком многолюден, чтобы путь расчистился.
Дамарис зажала рот рукой. Помимо кинжала, у Батлера была шпага и, вполне вероятно, где-то припрятан и арбалет. А там были женщины и дети.
— Кто-нибудь может пострадать, — пробормотала она. Марк распахнул одну из оконных створок и высунулся наружу:
— Уилл, Уилл! Не глупи, брат. Прекрати. Батлер злобно зыркнул в его сторону, показав свои кривые зубы, и не успел никто даже пошевелиться, как в руке у него оказался арбалет и он выстрелил. Марк вскрикнул, отшатнулся и рухнул в кресло, зажимая место высоко на плече, где из его сюртука торчала стрела.
— Он выстрелил в меня! Уилл. Он целился в меня. Дамарис подбежала к нему:
— Да. Не шевелитесь. Думаю, все не так страшно. — Она слышала крики в переулке, и ей не терпелось вернуться к окну. Что там происходит? Все ли в порядке с Фитцроджером?
Она подбежала к двери и распахнула ее. Двое мужчин Родгара, стоявшие там, нерешительно взглянули на нее.
— Приведите доктора, — приказала она одному. — А вы войдите и позаботьтесь о раненом.
И она поспешила к тому месту у окна, откуда наблюдал Родгар.
Теперь Батлер был надежно блокирован. Люди, которые были близко от него, и рады были бы дать ему место, да происшествие привлекало все больше народу в переулок с обоих концов.
Фитц протиснулся вперед, держа свою шпагу, и люди отшатнулись назад, образуя узкий проход между двумя мужчинами.
— Хочешь драться? — спросил он.
Батлер покачнулся с ноги на ногу, огляделся вокруг, затем снова взглянул на Фитца. Дамарис видела, что он запаниковал, не в состоянии решить, что делать, видимо, уверенный, что еще можно найти выход.
— Я не вор, — запротестовал он. — Я ничего не сделал. Ничего не украл. Этот тип — громила одного человека, который имеет против меня зуб, вот и все. Пропустите меня.
— Ты только что выстрелил в невинного человека, — заметил Фитц, почти небрежно подходя ближе, однако держа шпагу перед собой. — И не в первый раз. Еще ты стрелял в невинную молодую женщину в деревне.
Батлер тоже вытащил шпагу.
— Это не я, сэр. Зачем бы мне это делать? — Интересно, много ли найдется в Англии таких миниатюрных арбалетов? Странное совпадение.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! Пропустите меня, и никакой беды не случится. А не то все эти добрые люди станут свидетелями того, что здесь произойдет. Это будет убийство. Вас повесят!
— Куда же ты пойдешь? Твой брат тебе больше не поможет — ты только что стрелял в него. Придется снова вернуться к ремеслу аптекаря и жить на свое жалованье.
Батлер ринулся на него, яростно размахивая шпагой. С криками и визгом люди прижались к стенам. Вдоль всей улицы владельцы домов начали открывать двери и впускать людей внутрь. Детей втягивали через окна.
Фитц парировал удары Батлера, но не более. Однако от звона скрещивающихся шпаг сердце уходило в пятки. Это были не рапиры. Во рту у Дамарис пересохло.
— Если Фитц убьет Батлера, его повесят? — спросила она.
— За уничтожение потенциального убийцы? — Родгар говорил отстраненно, но спокойно. — Два десятка свидетелей только что видели, как Батлер выстрелил в своего брата.
— Тогда почему он этого не делает?
— Какая же вы кровожадная! Нелегкое дело — убить человека.
Раздавшийся сзади невнятный шум заставил их обернуться. Вошел доктор, опустился на корточки возле своего пациента и приступил к работе. Марк испытывал, вероятно, больше мучений от предательства брата, чем от раны. Какие непростые узы создает кровь.
— Я видел, как ты дерешься, слабак.
Дамарис резко повернулась. Батлер наступает на Фитца с видом куда более уверенным. О чем это он говорит?
— Перед домом милорда Родгара против того психа, — ухмыльнулся он. — Я наблюдал за вами. Он размахивал своей шпагой, как ребенок, а ты боялся его поцарапать. Так что сейчас я испытаю на тебе мое честное имя. Это ведь так делается, верно? Все эти добрые люди — мои свидетели. Когда я убью тебя, это докажет мою невиновность.
— Всенепременно, — согласился Фитц.
Поскольку части людей удалось убежать, плотное кольцо вокруг них немного рассеялось, давая им больше места.
— Получай! — заорал Батлер и ринулся вперед, проявляя некоторую сноровку. Клинки лязгнули, и Дамарис стиснула что-то — рукав Родгара. Марк сказал, что его брат любит фехтовать. Достаточно ли он искусен...
— Спокойно, дитя. Никакой борьбы по-настоящему и нет. И теперь Фитц доказывал это, мастерскими движениями оттесняя Батлера в центр расширяющегося пространства. Однако Фитц был в неблагоприятном положении. Он думал о безопасности толпы, а Батлер нет. В переулке по-прежнему толпилось множество людей, и они толкались и протискивались во всех направлениях, чтобы оказаться подальше от дерущихся. Какой-то ребенок громко заплакал.
— Неужели никто не может пристрелить его? — возмутилась Дамарис.
— Слишком опасно при таком скоплении народа, — пояснил Родгар, хотя сам держал в руке пистолет.
До Батлера дошло, что он недооценил мастерство Фитца. Теперь он отступал, истекая потом и лихорадочно поглядывая по сторонам в поисках какой-нибудь спасительной лазейки, как крыса в ловушке. Вскоре он уперся спиной в ручную тележку. В этом месте люди застряли, и ближние, не желая стать случайной жертвой, в панике напирали на тех, кто был дальше, а те кричали, что их раздавят.
Фитц отступил, чтобы дать Батлеру место. Батлер сделал один шаг, но затем схватил какую-то девчушку, жмущуюся к материнским юбкам. Заложник! Женщина с младенцем на руках заголосила.
Батлер отшвырнул шпагу и выхватил кинжал.
— А теперь пропусти меня! Родгар вскинул пистолет.
Фитц отступил в сторону, словно уступая дорогу, затем сделал резкий выпад и пронзил Уилла Батлера сбоку.
