Может быть, тебе кажется странным, что на Земле мы никогда не чувствуем таких толчков. Это происходит потому, что, во-первых, большинство метеорных тел раскаляются так сильно, проходя через земную атмосферу, вследствии трения о воздух, что загораются и превращаются в газы, прежде чем они достигают Земли. Даже если они и садятся на поверхность земного шара — как это иногда случается с более крупными метеоритами, — их объем так незначителен по сравнению с объемом Земли, что последствия не заслуживают внимания.
Коперник же лишен защитного слоя атмосферы и, При его малом объеме, подвержен ударам метеорных тел в упор, — заключил руководитель экспедиции.
Снаружи доносился грохот небесных камней, падавших на поверхность астероида, но теперь эти удары становились реже и слабее: они вышли из центральной зоны роя.
— Как странно слышать здесь шум, — заметил Динкэ. — Мы привыкли к полной тишине.
— Совершенно верно, — заметил Скарлат. — Но в настоящий момент почва астероида очень сильно вибрирует и атмосфера внутри убежища сильнее распространяет звуки ударов.
— Другими словами, наша пещера стала настоящим резонатором,[32] — задумчиво заметил Динкэ.
— Если бы мы были снаружи, на поверхности Коперника, — продолжал Скарлат, — дело обстояло бы совершенно иначе. Мы бы видели булыжники солидных размеров, падающие с высоты, видели бы, как опрокидываются скалы и разверзается поверхность планеты, — и все это совершенно бесшумно, в полной тишине и молчании. Это было бы поистине приковывающее зрелище.
— И все же я вам не советую осмелиться выйти наружу, — шутливо предупредил Аполодор Динкэ. — Уж лучше оставайтесь тут. Ну, а я должен идти в лабораторию. Меня зовет мой долг!
И химик развязал ремни, которые приковывали его к складному стулу, осторожно выпрямился и, стараясь, подобно плясуну на канате, удержать равновесие, направился к своей лаборатории.
Метеорная бомбежка становилась все слабее и слабее и, по прошествии четырех астероидных дней, совсем стихла.
Матей Бутару, Скарлат и Чернат решили выйти на поверхность астероида. Астронавты торопливо одели защитную одежду и направились к шлюзовому отсеку.
Матей, шедший впереди других, повернул переключатель. Но к его удивлению дверь не сдвинулась с места. Он напрасно пытался ее открыть.
— Должно быть ее засыпало обломками, — сказал молодой астроном.
После короткого совещания решено было пожертвовать дверью. Чернат ушел в убежите и тотчас же вернулся с механическим перфоратором. Ему удалось за несколько минут работы сделать дыру такой величины, что в нее можно было пройти. Воздух со свистом вырвался из пещеры, к при свете Фара они увидели, как взлетает тучами густая пыль.
В конце концов путешественники смогли войти в шлюзовый отсек. Отсек был полон камней и мелкой гальки. Они поднялись ко внешней двери, прокладывая себе путь между кучами обломков. Подойдя к двери, Чернат уже хотел было нажать на рычаг механизма, но Матей во-время остановил его и напомнил, что. открыв эту дверь, они позволили бы воздуху выйти из пещеры.
Инженер вздрогнул и отнял руку от переключателя.
— Я совсем было забыл, что внутренняя дверь была пробита. Сперва надо забить отверстие.
Немного спустя большой каучуковый пластырь герметически закрыл дыру. Они попытались открыть наружную дверь, но и здесь механизм бездействовал. Пришлось снова взяться за перфоратор-
Наконец, им удалось выйти наружу.
— Как после урагана! — воскликнул инженер Чернат, оглядевшись вокруг.
Прохождение астероида сквозь метеорный рой оставило глубокие следы. На поверхности его валялись метеориты различной величины. Некоторые достигали более чем 10 метров в диаметре. Несколько глубоких кратеров указывали место самых тяжких ударов. В обсерваторию и теплицы удары попали в упор.
Очень пострадали механическая мастерская и убежище обеих ракет. Туда проник болид внушительных размеров, глубоко разворотивший землю, “Дерзновенный” и “Чайка” серьезно пострадали.
Матей Бутару обошел астероид и исследовал все повреждения, нанесенные метеорным роем.
Затем все вернулись в убежище и тотчас же принялись разрабатывать план наиболее спешных починок.
Молодой ученый распределил, кому что делать и ушел отдохнуть.
На следующий день астероид снова превратился в стройку. Работа кипела. Комбайн опять заработал. Из глубины пещеры выносили всякие материалы и переправляли их к месту самых больших повреждений, нанесенных метеорной бомбежкой. Неделю спустя большая часть починок была закончена, и жизнь на Копернике вошла в норму.
* **
Матей Бутару и Скарлат сидели уже несколько часов подряд в общем помещении убежища.
На столе перед ними стоял экран, на который Скарлат проектировал магнитограмму с десятками сложных схем. Матей нервно нажимал то на одну, то на другую кнопку, переходя от одной схемы к другой. Он казался усталым. Непослушная прядка каштановых волос упала на лоб. Было заметно, что с возрастающим беспокойством он следит за последней схемой, изображающей дальнейший путь астероида.
Скарлат нервно постукивал кончиком карандаша в доску стола.
— Как видите, товарищ Бутару, эти вычисления строго точны. Впрочем, вы их уже сравнивали с недавними сообщениями, полученными с Гепты, и видели, что между ними нет расхождения. И все же еще есть некоторые вопросы, которые заставляют меня задуматься.
— Не знаю, что вы хотите этим сказать. Для меня ясно одно: комета, о которой вы мне говорите, пройдет довольно далеко от нашего астероида.
— Насколько можно предполагать. Но не следует пренебрегать тем, что эти “хвостатые” светила довольно… капризны. Вы так же хорошо, как и я, знаете, что иногда они неожиданно распадаются. А иногда, вследствие их очень незначительной массы, подпадают под влияние более крупных небесных тел.
Матей снова задумался, напряженно разглядывая проектированную магнитограмму и, наконец, встал из-за стола.
— Возможно, что вы правы, товарищ Скарлат. Во время нашего путешествия мне уже случалось недооценивать опасности. И мы находились на шаг от гибели. На этот же раз мы своевременно предприняли все, что следует.
— Так и следует, — ответил Скарлат. Несколько минут оба молчали, думая о только что обсуждавшихся вопросах. Их взгляды встретились, и Матей увидел в глазах Скарлата новое выражение: он прочел во взгляде ученого непривычно теплое дружеское чувство и искренность.
Оставшись, наконец, один, молодой руководитель экспедиции вышел на поверхность Коперника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
