— Первые существа! — воскликнул Добре. — Я назову их “Scarlatus victus”. Я очень жалею, товарищ Скарлат, что вам не пришлось дать ваше имя более внушительным существам… Матей, пожалуйста, направь радиозонд в долину. Может быть, там мы найдем более богатую флору.
Астроном согласился, тем более что за несколько секунд перед тем на Юпитере начался дождь, который постепенно превратился в ливень, снизив еще больше видимость.
Радиоуправляемая ракета поднялась на несколько сот метров над вершиной горы. Ей удалось уйти от дождя, и она снова приземлилась в одном из ущелий.
Она продвигалась вперед еще некоторое время, пока астронавты вдруг заметили, что термометр показывает удивительное повышение температуры. На экране пейзаж был виден сквозь красноватую дымку.
— Ракета охвачена восходящими горячими парами, — сказал озабоченный Скарлат. — Нужно ее во что бы то ни стало вывести отсюда, а не то…
Он не успел докончить. В диффузоре послышалось какое-то жужжание. Сила его постепенно возрастала. Экран телевизора окрасился в ярко-красный свет, а температура за несколько секунд возросла на 560°.
Взрыв исключительной силы разорвал ткань диффузора. Все вскочили на ноги. Циферблатные указатели пульта управления замерли на месте. Вместо красного пламени на экране виднелось белое матовое стекло.
Трансмиссия прервалась.
Радиоуправляемая ракета взорвалась на Юпитере за миллионы километров от астероида, на котором находились астронавты.
“Волосатое” светило
Прошло шесть астероидных дней, с тех пор как Коперник достиг самой отдаленной от Солнца точки своей орбиты, которая была в то же время точкой максимальной близости к Юпитеру. Теперь с каждым днем астронавты все больше приближались к Земле. Научная работа не прерывалась, а радиотелесвязь с Гептой поддерживалась безукоризненно.
Они получили ряд великолепных астрофотографий с большой планеты с кольцом, Сатурна, которая находилась по ту сторону Юпитера. Отсюда его можно было гораздо лучше наблюдать, чем с Земли. Им удалось точно установить состав кольца и интересные особенности вращения частиц, из которых оно состоит. Инструменты подтвердили, что один из сателлитов Сатурна — Титан, имеет атмосферу и уточнили даже, что она содержит метан и аммиак.
Особенное внимание было уделено исследователями изучению кометы, которая приближалась к Юпитеру со стороны периферийных областей планетной системы. Это была комета средней величины. Ее светящаяся голова была в два раза больше объема Земли, а хвост, раздвоенный и изогнутый, расстилался более чем на 95 000 километров. Но вся масса светила была в миллиард раз меньше, чем масса Земли.
Однажды вечером все собрались в жилом помещении. Профессор Скарлат показывал им астрофотоснимки кометы и последние записи относительно ее химической и физической природы.
Андрей Прекуп следил по схеме, висевшей на доске на стене, за орбитой, которую описывает эта комета в планетной системе.
— Что случится, если такое небесное тело столкнется с какой-нибудь планетой? — спросил он после того, как хорошенько рассмотрел ее.
— Ничего особенного, — разъяснил ему Скарлат. — Даже самая гигантская комета — а существуют и такие, голова которых больше Солнца, а хвост превышает расстояние между Марсом и Солнцем, — не смогла бы нарушить движения планет. И это оттого, что газы и пыль, образующие голову и хвост кометы, очень редкие. Настоящие “видимые пустяки”, как их справедливо назвали первые астрономы, которые открыли явление.
Углекислый газ и циан, составляющие большую часть ее, более редки, чем воздух, содержащийся в электрической лампочке. Что же касается ядра кометы, центральной части головы, оно состоит из замерзших газов и частиц камня и не превышает в диаметре несколько сот метров или, самое большее, несколько километров. В далеком прошлом люди боялись, что столкновение с кометой будет “концом света”, концом земной жизни. В действительности же, даже если мы предположим, что столкновение произошло бы с ядром кометы, т. е. с самой плотной ее частью, с земного шара не было бы видно ничего, кроме “звездного дождя”. Камни, из которых образовано маленькое ядро, раскалились бы при соприкосновении с атмосферой, подобно метеоритам, и большинство из них не долетело бы до Земли, а превратилось бы в газы еще в воздухе.
— Но разве газы, из которых образованы голова и хвост кометы, не ядовиты? — спросил радист.
— Они нисколько не опасны для обитателей Земли. В средних веках знатные люди, прятавшиеся в “надушенных” всякими благовониями подвалах, чтобы избежать “отравления воздуха”, которое предвещали им католические монахи при приближении комет, были просто дураками. Газы кометы, конечно, ядовиты, но настолько редки, что они не могут проникнуть в газовую оболочку земной атмосферы, которая намного их плотнее. Впрочем, — продолжал Матей, — вам следует знать, что в 1861 и в 1910 годах было заметно, когда Земля прошла сквозь хвосты комет, но ничего особенного не случилось.
Некоторое время все молчали, а затем Вирджил спросил Скарлата:
— А какой эффект имело бы столкновение кометы с каким-нибудь астероидом, например с Коперником?
Скарлат ответил не сразу. Он нервно вертел в руках свою ручку, нечаянно уронил ее, и ручка медленно упала на пол. Все следили за ее падением, думая о вопросе инженера.
Наконец, ученый решился и сказал:
— Для нас, астронавтов, находящихся на таком астероиде, как Коперник, который гораздо меньше Земли и у которого нет защитного слоя атмосферы, столкновение с кометой или, вернее, с твердым ядром кометы было бы, без сомнения, очень опасно.
Снова воцарилось тяжелое молчание, Анна Григораш нарушила его:
— Нас это касается исключительно с теоретической точки зрения. Ведь вычисления показывают, что это светило с двумя хвостами пройдет довольно далеко от Коперника, не так ли, товарищ Скарлат?
Ученый сделал жест, выражавший сомнение.
— Вы правы, до некоторой степени. Вычисления, сделанные на Гепте и проверенные мною, показывают, что “хвостатое” светило приблизится к нам самое большее на 8 500 километров. Но существует еще один вопрос… Комета пройдет на этот раз сравнительно близко от Юпитера, вернее, на 2 855 000 километров от него. Может случиться, что она изменит свой путь, вследствие притяжения гигантской массы этой планеты. Поэтому…
— Вы думаете, что ей нечего делать, непременно надо столкнуться с нами? — ввернул Добре.
Скарлат даже не ответил биологу.
— Что бы мы ни говорили, такая возможность существует. Впрочем, спустя несколько земных дней, мы узнаем, как обстоят дела, так как к тому времени комета выйдет из-под непосредственного влияния Юпитера…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
