— кривя губы, выплевывает мне в лицо.
— Ты, как я вижу, тоже, — стараясь держать лицо, я удостаиваю его легкой усмешкой и прохожусь взглядом по его спутнице.
— Мне чесала, что работой занята, — продолжает плеваться ядом Паша, — а сама искала хрен побогаче. Кстати, познакомься, Лиза, это моя бывшая девушка Кира, та самая, которая бросила меня ради мужика в два раза старше.
— Не в два, он преувеличивает, — улыбаюсь брюнетке, — а тебе, я вижу, родители наконец подобрали подходящую кандидатуру? Маменька, надеюсь, довольна? — интересуюсь приторным голоском.
Скотина.
— Мать была права на все сто, — продолжает попытки меня задеть.
Да выходит из рук вон плохо. Меня его слова совсем не задевают, я даже сама удивляюсь, насколько мне плевать.
— На двести, — киваю, продолжая улыбаться.
Парадокс, но появление бывшего парня заставляет меня немного отвлечься от нежеланного внимания со стороны гостей Вознесенского.
— И как, не скучно с престарелым? — продолжает изощряться.
— Ох, Паша, знал бы ты насколько мне с ним не скучно, есть, знаешь ли, с чем сравнить. Кстати, Лиза, вы на много не рассчитывайте, мой вам дружеский совет на случай, если вы окажитесь в какой-нибудь непредвиденной ситуации, например, запертой с каким-нибудь человеком без определенного места жительства, в полицейской камере, имейте в виду, что Павлик — человек занятой, тусовки, друзья, вечеринки, а, и конечно же, выходные у маменьки, и трубку скорее всего не снимет, а если и снимет, то сбросит. Я это вам из собственного опыта говорю, всякое бывает, знаете ли.
— Что? — глаза брюнетки превращаются в два огромных блюдца.
Она с недоумением смотрит на Пашу.
— Да не слушай ты ее.
— Дело ваше, — я пожимаю плечами.
— Да ты…
— Паша, Лиза, где вы ходите?
Я чуть глотком воды не давлюсь, когда слышу знакомый голос.
Ну конечно, разве мог Паша оказаться на таком мероприятии без родителей, в частности, без маменьки.
— Что вы тут… Кира? — брови женщины взмывают вверх.
— Здравствуйте, Лариса Аркадьевна.
Она проходится по мне взглядом, поджимает губы, плохо скрывая удивление.
— Тебя не узнать, — бросает высокомерным тоном, — давно не виделись, — усмехается.
— И еще бы столько же не видеться, — произношу тихо, продолжая улыбаться.
Так, где там Богомолов?
— А ты изменилась.
— Вашими стараниями, жаль, вам я того же сказать не могу, вы все такая же.
Она, конечно, проглатывать завуалированное оскорбление не собирается, даже рот открывает, намереваясь продолжить плеваться желчью, но в этот момент я чувствую, как горячая ладонь ложится на мою поясницу.
Как Володе удалось подкрасться незамеченным я не знаю, да и знать не хочу. Главное, что он вернулся.
— Извини, задержался, все хорошо? — он обнимает меня за талию, притягивает к себе, целует в висок и бросает недовольный взгляд на троицу.
— Да, я разговаривала… со старыми знакомыми, — делаю акцент на последних словах.
Богомолов кивает.
— Владимир Степанович? Не узнала вас, богатым будете, — как-то чересчур нервно произносит изменившаяся в лице мать Паши.
— Да и так не бедствую, — усмехается Володя, — Лариса Аркадьевна, признаться, удивлен вашим присуствием здесь.
Все трое замирают, глядя на Богомолова. Паша едва ли не кривится от злости, а я в который раз отмечаю про себя колоссальную разницу между ним и Богомоловым. И как я вообще могла посмотреть на этого слизняка?
Права была бабушка. Ой права.
Сейчас на контрасте я как никогда в этом убеждаюсь.
— Вы нас извините, но мы хотели бы поужинать, да, Кир?
— А? Да.
Он подталкивает меня, давая понять, что разговор окончен.
— И как среди всех присутствующих гостей ты умудрилась столкнуться с этой семейкой? — посмеиваясь, интересуется Володя.
— А не надо было меня так надолго оставлять, — я шучу, но кажется, на этот раз он воспринимает мою шутку всерьез.
— Прости, — останавливается, хмурится.
А я смотрю на него и не могу отвести взгляда.
— Что? — спрашивает.
— Да вот думаю.
— О чем?
— О том, как хорошо, что Паша не приехал за мной в отделение полиции в ту ночь.
— И что же в этом хорошего? — подыгрывает.
— За мной приехал ты.
Глава 59
Выражение лица Богомолова тотчас меняется. Брови неминуемо ползут вверх, во взгляде всего мгновение мелькает некое подобие растерянности, тут же сменившееся игривым блеском неподдельной ликующей радости.
Мне на так часто удается застать его врасплох, обычно все как раз наоборот.
Я улыбаюсь, глядя на то, как меняется его лицо, как одна эмоция сменяет другую, как загораются глаза.
— Что? — чуть склонив голову набок и продолжая лукаво улыбаться, смотрю прямо на него, не желая отводить взгляд.
Правый уголок его губ чуть заметно дёргается. Примирившись, Володя одним резким движением притягивает меня к себе и прежде, чем я успеваю хоть как-то отреагировать, осторожно прижимается к моим губам.
И мне бы в этот самый момент подумать о том, что происходит наш поцелуй у всех на виду и снова смутиться, но мысли как по мановению волшебной палочки растворяются в ощущениях.
Все вокруг становится таким неважным, таким незначительным.
Чужие взоры, прикованное к нам внимание, обидные слова Паши, моя минутная ревность - все меркнет на фоне разливающих в груди ощущения безграничного счастья и абсолютной безопасности.
И нет больше ни страха, ни опасений, заполнявших все мое существо.
Мне совершенно все равно, что на нас, должно быть, сейчас с интересом глазеют окружающие, мне плевать, как я выгляжу в глазах присутствующих. Мне вообще на все плевать, кроме мягких и таких любимых губ, так осторожно целующих меня посреди огромного банкетного зала.
Наш поцелуй прекращается, кажется, спустя целую вечность.
Я чувствую легкое головокружение и безмерно радуюсь тому, что имею возможность опереться на Володю.
Тяжело дыша поднимаю на него глаза и встречаюсь с подернутым поволокой взглядом зелёных глаз.
На мгновение я мысленно возвращаюсь в вечер нашего знакомства. Тогда я точно так же, находясь в его объятиях, смотрела в его глаза
