руку и крепко сжала.
Они остановились недалеко от дома.
Нейт заметил явные очертания пистолета, заткнутого за пояс джинсов за спиной Алекса. Когда-то это зрелище пугало Нейта, а теперь заставляло чувствовать себя немного спокойнее. Забавно, как всё переменилось.
Нейт не знал, кто должен заговорить первым. Если существовал… регламент для подобного рода вещей.
Происходящее было выше его понимания, хотя он бы солгал, если бы сказал, что какая-то крохотная частичка него не продолжала думать о том, какой сенсационной статьёй всё это могло бы стать. История, которую он смог бы написать после того, как всё закончилось бы, вероятно, помогла бы ему устроиться в какую угодно газету. Или ещё лучше, заключить контракт на книгу с издательством. Конечно, Нейт встретил бы сопротивление скептиков, но разве он не нашёл бы способ предоставить доказательства? О том, что видел. О том, кто его преследовал. О Горе. Тем, кто за ней стоял, не удалось бы скрыть всё. Не полностью. Нейт мог бы их всех разоблачить. Может быть, если бы они все выбрались отсюда живыми и Артемида нашла дорогу… домой, он бы над этим поразмыслил. Он мог бы сделать хоть что-нибудь. Люди заслуживали знать правду, не так ли? Они заслуживали знать правду о том, что ещё существовало за пределами Земли. И если пришельцы походили на Арт, то они были доброжелательны и дружелюбны, так что их не стоило бояться.
То были мысли крохотной частички.
Но тем не менее она обитала в Нейте, становясь тем яснее, чем сильнее он во всё это погружался.
— Орен, — произнёс Алекс. — Орен Шредер.
Мужчина на крыльце кивнул.
— Это имя я давно не слышал. — Его голос оказался выше, чем ожидал Нейт, и мягче. Но Орена окружала какая-то аура, от которой было трудно отвести взгляд. Что-то в нём привлекало внимание. Он излучал силу и нечто близкое к умиротворению. Это было единственное описание, которое Нейту удалось подобрать среди своего обширного словарного запаса. Этот мужчина его успокаивал. — И здесь мы не произносим его вслух.
Нейту не понравились эти слова.
— Меня зовут Алекс Вейр.
— Я знаю, кто ты, — сказал Орен. — Я тебя ждал.
Алекс слегка напрягся. Нейт даже не заметил бы этого, если бы не знал, на что обращать внимание. Но он находился с Алексом бок о бок уже несколько недель. И внимательно его изучил, гораздо внимательнее, чем ему, вероятно, хотелось признавать. Так что Нейт знал, чему следует уделить внимание.
— Это хорошо, — бросил Алекс.
Орен мельком взглянул на Нейта, прежде чем снова посмотрел на Алекса.
— Вижу, ты привёл гостя.
— Это Нейт, — представил Алекс. — Он… нашёл нас.
Нейт фыркнул. Ну, можно было всё и так назвать.
— А сейчас? — поинтересовался Орен. — Что он нашёл теперь? Скажи мне. Он знает, что у тебя за спиной?
— Он…
— Я сам могу говорить, — вмешался Нейт. — Не нужно вести себя так, будто меня здесь нет.
Алекс не выглядел слишком довольным этими словами, когда оглянулся.
Орен, однако, был удивлён.
— Действительно. Мои извинения. — Он слегка склонил голову. — Я не хотел обидеть.
— Я не в обиде, — отметил Нейт, отпуская руку Арт и вставая плечом к плечу с Алексом. — И да. Я знаю.
— Интересно, — вымолвил Орен, пристально глядя на Нейта. Тому хотелось вздрогнуть, отвести глаза. Каким-то образом ему удалось выдержать взор мужчины. — Каких занимательных людей мы находим, когда больше всего в них нуждаемся. Как будто за ниточки дёргает высшая сила. Размещая на нашем пути тех, на кого мы можем опереться в наши самые тёмные часы.
Люди вокруг них тихо забормотали себе под нос, словно в молитве. Шёпот смолк почти так же быстро, как и начался.
— Скажи мне, Алекс, — произнёс Орен. — За вами следили?
Алекс отрицательно покачал головой.
— Нет.
— И ты точно в этом уверен.
— Да.
— Даже этот надоедливый Силовик?
— Водопроводчик, — тихо пробурчал Нейт.
— Как ты узнал об этом? — требовательно спросил Алекс.
Улыбка Орена стала ещё шире.
— У меня есть свои связи. Если, как я, проходишь через опыт, меняющий жизнь, начинаешь держать ухо востро. У Горы их не было, когда меня там держали. Не таких, как… Рэнди. Он цепкий. По крайней мере, мне так сообщили.
— А что помешает ему явиться прямо сюда? — выпалил Нейт. Он не собирался подавать голос и вздрогнул, когда глаза Орена снова метнулись к нему. Взгляд мужчины заставил кожу Нейта покрыться мурашками. — Если ты тот, кто Арт и Алекс говорят, если ты… был частью этого, разве люди из Горы не догадаются, что нужно прийти сюда? — Этот вопрос он задал Алексу почти сразу же, как только имя Орена было упомянуто в Бесплодных землях. Он получил расплывчатый ответ, после которого Алекс попросил доверять ему.
Это было нечестно. Но он смирился, проглотив дальнейшие вопросы. Потому что Нейт правда доверял Алексу. И доверял Арт. Если она считала, что им нужно было прийти в это место, то так они и поступили бы.
Но если Нейт доверял им, то и они должны были доверять ему. Они хотели уберечь его от опасности. Он хотел того же для них.
Орен захохотал. Несколько его людей улыбнулись в ответ на смех, глядя на него снизу вверх с чем-то, что Нейту показалось благоговением.
— Орен Шредер покончил жизнь самоубийством в 1991 году. Проглотил патрон, пущенный из дробовика, в номере мотеля недалеко от Олимпии, штат Вашингтон. Страшная трагедия. Голову снесло начисто. Его опознали по имевшемуся при нём водительскому удостоверению.
Нейт оцепенел.
— Не по отпечаткам пальцев?
Мужчина, некогда звавшийся Ореном Шредером, сошёл с крыльца и направился к ним. Они не сдвинулись с места. Он остановился в нескольких шагах от них, протягивая в их сторону руки.
Нейт увидел, как неестественно те выглядели. О, у Орена имелось нужное количество пальцев, хоть те были тонкими и костлявыми. Но некоторые нюансы казались не совсем правильными. На его ладонях не было линий. Никакого рисунка. Нейт мог видеть вены под кожей. Полосы грязи. Множество мозолей.
Но отпечатки отсутствовали.
Кончики пальцев были совершенно гладкими.
— Знаешь, как трудно было найти кого-то, страдающего адерматоглифией[4], с моей группой крови? — задал он вопрос. — Я думал, что это почти невозможно. Но мне предоставился такой человек, который находил свою жизнь недостойной того, чтобы жить. Он был печален и одинок. И в конце концов пожертвовал собой ради высшей силы. — Его взгляд скользнул вниз, прежде чем вернулся к Нейту. — Он пожертвовал собой ради меня, чтобы я смог вырваться из оков, связывавших меня с теми, кто держал бы меня в кандалах
