Тим покраснел, Хармс отвернулся, только Ык продолжал смотреть на меня с умоляющим видом.
— Ладно, — сжалилась над бедолагами. — Помогайте, раз уж взялись.
Как выяснилось сегодня утром, Меввоурз не просто переселил меня на женскую территорию. Он выделил мне элитные апартаменты! А еще мне, как живому воплощению единственного в мире Феникса, наконец-то выдадут обещанный грант, на который скинутся все пять держав, повинных в моем появлении. Так что я теперь заживу как богиня.
Правда, особой радости не чувствовала. На душе выли волки. Ариан так и не пришел, хотя я до последней минуты ждала его в лазарете. И даже идя в общагу, постоянно оборачивалась, искала глазами его фигуру и белые волосы…
Кажется, я очень тоскливо вздохнула. Потому что Хармс внезапно положил руку мне на плечо и сказал:
— Не грусти, вернется твой принц, никуда не денется.
— Ты знаешь, где он? — я подняла благодарный взгляд.
— Дела у него сейчас. Государственной важности. Правителя-то в Леронии нет, вот сенат и отозвал наследника в срочном порядке.
— Понятно…
Значит, Ари не избегает меня, как я думала. Эта новость немного подняла настроение.
Через полчаса мы, нагруженные моими нехитрыми пожитками и учебными принадлежностями, двинулись в сторону женского корпуса. Впереди выступала я, держа руку на холке альфина. Тот едва не лопался от важности. Топорщил перья на шее и поглядывал вокруг с видом императора всея Алестериума.
В арьергарде следовала вся честная компания, а по дороге к нам еще и Эльвар присоединился. Тоже горя желанием предложить свою помощь.
В этот час на дорожках было много студентов. Они все провожали меня восхищенными взглядами. Но никто, ни один из них, не посмел ко мне подойти.
Глава 47
Как и следовало ожидать, парней дальше холла не пустили. Пришлось попрощаться с ними, горестно вздыхающими и поглядывающими на проходящих девиц, и самой искать новое место жительства.
Оно оказалось просторным и довольно симпатичным. Его не портили даже глупые фестончики на окнах и розовый шелк на стенах. Мебель вычурная, белого цвета, с золотой отделкой казалась произведением искусства. А огромная овальная кровать под шелковым балдахином показалась воплощенной мечтой.
Пашка закурлыкал, глядя на это великолепие.
Я разулась, с наслаждением ступила босыми ногами на пушистый ковер. Не выдержав, затанцевала по комнате, а потом с разбегу запрыгнула на кровать. Подо мной прогнулся упругий матрас, сверху колыхнулись складки балдахина.
— Обалдеть! — простонала я.
Как же хорошо снова стать девочкой! Я и забыла, что это значит.
Альфин согласно курлыкнул и растянулся на пушистом ковре у камина.
Я повертелась на розовом атласном покрывале, жмурясь от удовольствия, а потом огляделась.
Так, проверим, куда это нас занесло.
Апартаменты состояли из двух спален с ванной комнатой и смежной гостиной. Только одна из них выглядела нежилой, а та, в которую меня вселили, хранила следы поспешного бегства. То тут, то там виднелись предметы, забытые бывшей хозяйкой. То початый флакончик духов на туалетном столике, то одинокая перчатка на кресле, то портрет на комоде…
Я подошла к туалетному столику. Открыла духи, с любопытством понюхала. Знакомый запах. Тяжелый, пряный. Однозначно, я уже встречала его.
А потом глянула на себя в зеркало. Впервые с тех пор, как сняла амулет. И застыла, не в силах отвести глаз от собственного лица.
Это была я и одновременно чужая, незнакомая Злата. С более тонким лицом, более правильными чертами. Рыжие волосы жидкой лавой стекали на грудь. Пухлые губы. Большие глаза…
Они полыхали огнем. Не веря, нагнулась к самому зеркалу, уперлась лбом в прохладное стекло.
Так и есть. Мои глаза больше не голубые. В них вспыхивали, сверкали и переливались все оттенки золота и багрянца.
Из моих собственных глаз на меня смотрел Феникс…
Коротко выдохнув, сжала щеки руками.
Вот почему парни так удивленно пялились на меня. Видимо, глаза изменились, когда произошло перевоплощение. Там, в подземельях. И они увидели это, когда я сняла кулон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отошла от зеркала, покрутилась, внимательно разглядывая себя. Лишний вес давно испарился. Подтянутое сильное тело, плоский живот, прямая спина. Это была я и одновременно не я. Но такой я себе нравилась куда больше, чем прежней.
Правда, придется теперь самой покупать гардероб. Академия больше не будет содержать меня на полном довольстве.
Хмыкнула, представив, как устрою шоппинг по местным лавочкам, и краем глаза зацепила портрет.
Он лежал лицом вниз. Взяла его с комода, глянула и едва не выронила из рук.
На меня смотрела знакомая брюнетка. Та самая, что таскалась за Ари. Так это ее комната?
— Это Инайза Райварес, — сообщил женский голос у меня за плечом.
Я подпрыгнула, разворачиваясь и инстинктивно принимая защитную стойку. В руке вспыхнула Адельвинг.
Передо мной мелькнуло ошарашенное лицо Мариссы. Сирена ойкнула, отшатываясь в сторону, что-то выпало из ее рук и брякнулось на пол.
— Ты?! — уставилась на нее. — Зачем так подкрадываешься?!
— Прости, не хотела…
Перепуганная блондинка присела и начала поспешно собирать в коробку раскатившиеся по полу печенья. Я присоединилась, чувствуя себя неловко. Чуть не убила беднягу.
Оглянулась на Пашку, а тот, гад, снова сбежал. Наверняка к Ариану. И почему я не могу вот так — раз! — и переместиться по щелчку пальцев куда захочу?
— Так что ты тут делаешь? — проворчала, пряча взгляд от Мариссы.
— Вот, сама испекла. Хотела угостить тебя и поздравить с вселением, — смущенно проговорила она, поднимаясь.
Я тоже встала, покрутила в руках последнюю печенюшку и кинула в рот.
— Вкусно. Я бы от чая не отказалась.
— Так идем! На кухне все есть!
— Офигеть, — я с трудом проглотила застрявшую крошку, — тут и кухня имеется?
— Ну да, элитники же не питаются в общей столовой. Им готовит прислуга.
И как я могла забыть? Сама же Ариану готовила…
Марисса провела меня на уютную и функциональную кухню и захлопотала, роясь по шкафчикам, смешивая травы, грея воду на магическом кристалле.
Не спуская с нее глаз, я села за стол. Слишком уж уверенно сирена чувствовала себя, словно была здесь частой гостьей.
Будто прочитав мои мысли, она смущенно улыбнулась:
— Я была прислугой Инайзы целых два года.
— А кем она приходится Фредди?
Вряд ли они с ним однофамильцы.
— Сестра.
— Оп-па…
Вот тебе и семейка. Пока мать окучивает регента, дочь окучивает наследника трона. Отец замышляет мировое господство…
— И куда она делась?
— Сбежала, — Марисса поставила на стол две чашки ароматного чая и села на свободное место. — Как только стало известно про арест ее матери и смерть брата, она собрала вещи и исчезла в неизвестном направлении. Пока ты в лазарете была, здесь сыщики все перерыли и нашли у нее несколько запрещенных снадобий.
— Каких именно?
— Приворотных. Похоже, она пыталась кого-то приворожить.
Кажется, я даже знаю кого.
* * *
Мы неторопливо пили чай и ели печенья. Я слушала болтовню Мариссы, скользила взглядом по кухне, думала об Ариане, о его случайном признании и о том, что нас ждет.
Марисса что-то говорила про будущий бал, про платья. Про то, что девчонки уже записались в салон красоты. Ведь каждая в тайне надеется получить на балу предложение руки и сердца.
А потом я повернулась к окну, и мое горло сжалось от нахлынувших чувств.
Мои апартаменты были на третьем этаже, из кухни отлично просматривался внутренний двор, ограниченный элитными корпусами. Я увидела Ариана, идущего по дорожке. Словно почувствовав мой взгляд, он замедлил ход и начал оглядываться. А потом посмотрел в мою сторону. Его ищущий взгляд скользнул по окнам женского корпуса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я отпрянула за занавеску. Глупое сердце забилось, собираясь выскочить из груди. А потом раздался мой голос. Чуть хрипловатый от захлестнувших эмоций.
