И только один человек способен помочь мне решить новую проблему, из-за которой могут полететь к чертям все наши совместные планы. Терпеть не могу признавать собственные ошибки и смиренно просить о помощи, посыпая голову пеплом и подписываясь под своей несостоятельностью исправить их самостоятельно. Но есть ситуации, когда другого варианта не дано. Растоптанное эго лучше, чем тюремная камера. Я набираю номер Квентина Моро…
Глава 13
Два дня спустя.
— Почему ты не можешь провести эти два дня дома? Не понимаю, какая разница, где общаться с братом? — с неодобрением бурчит Аннабель, наблюдая, как двое моих телохранителей поднимают Джоша из инвалидной коляски и сажают на заднее сиденье Майбаха. — Его только выписали. Он нуждается в знакомой обстановке, — продолжает бубнить Бель. — И у него нет сиделки, — добавляет железный аргумент.
— Я справлюсь. Не беспокойся, — передернув плечами, произношу уверенно. Парни, тем временем, складывают инвалидное кресло и убирают в багажник. — Вы улетаете через три дня. Я имею право провести оставшееся время с братом. А он давно хотел побывать в моем пентхаусе.
— Ему нужна круглосуточная забота.
— Как ты заговорила, Аннабель.
— Я серьезно. Если его состояние ухудшится, то мы никуда не улетим.
— Все будет в порядке.
— У него специальное меню, диета, процедуры.
— У меня работает отличная домработница, рекомендации по питанию передам ей, — сухо сообщаю я, имея в виду Эби. — И на процедуры отвезу. Просто расслабься и займись сборами. Скоро Джош будет принадлежать тебе двадцать четыре часа в сутки. И помнится, раньше подобная перспектива была для тебя непосильной ношей. Я надеюсь, что твое озарение и желание заботиться о сыне не развеется, когда ты столкнешься с первыми трудностями? Если подобное случится, сразу сообщи мне. Первое время с вами будут находиться секьюрити. Мне так будет спокойнее.
— Я согласна на любые условия, — заверяет меня Аннабель Морган, снова обращая тревожный взгляд на похудевшего и все еще бледного сына. Джош радостно машет мне рукой, ему не терпится посмотреть, как выглядят его работы в дорогих рамках на стенах моего пентхауса. Надеюсь, что они там, где я их видел, когда был в своей квартире последний раз — почти неделю назад.
— Ладно, Бель, мне пора ехать. Джош ждет, — бегло взглянув в обеспокоенное лицо женщины, прощаюсь я. В длинном кремовом пальто поверх брючного костюма, с аккуратной стрижкой и неброским макияжем Аннабель Морган выглядит элегантно, сдержанно и необычно. Теперь, когда ее лицо больше не кажется мне отталкивающим и лишенным эмоций, я готов признать, что она привлекательная женщина с хорошим вкусом, долгие годы прятавшаяся под уродливой злобной маской равнодушной стервы.
— Джером, а как же… — окликает она меня, когда я уже направляюсь к машине.
— Я привезу его в воскресенье вечером, — обрываю на полуслове, не оборачиваясь. — Не беспокойся ни о чем. Проведи время с пользой. — Рони открывает для меня дверь, и я сажусь рядом с Джошем. Мы вместе поворачиваемся в сторону застывшего силуэта Аннабель. Джош машет матери рукой, я просто смотрю. Обхватив себя руками, она провожает плавно выдвинувшуюся с парковки машину напряженным растерянным взглядом, до тех пор, пока мы не скрываемся из виду.
— Предупредить Дрейка, что мы едем? — спрашивает Брекстон, привлекая мое внимание. Я отрицательно качаю головой.
— Нет, не стоит, — улыбаюсь, глядя на счастливого брата, воодушевлённого грядущими приключениями.
— Ты полетишь с нами смотреть на океан? — задает вопрос Джош, оторвавшись от рассматривания мелькающих за окном незнакомых улиц.
— Я обязательно буду приезжать к вам, — отвечаю уклончиво. — Так часто, как смогу. Но я уверен, ты так будешь вдохновлен новыми пейзажами, что забудешь о старине Джероме.
— Нет, — смеется Джо немного смущенно. — Джош никогда не забудет Джерома.
— А кто тебе даст забыть? — улыбаюсь я шутливо, потрепав его мягкие, как у ребёнка, волосы. Джош снова отворачивается к окну, оставляя меня наедине с тревожными неспокойными мыслями.
Я не видел Эби с того самого утра, когда съев приготовленный девушкой омлет и не сказав ни слова благодарности, и не извинившись за скотское поведение ночью, исчез на неделю, бросив одну в огромной квартире. Тот факт, что к ней была представлена пара сменяющихся телохранителей, вряд ли послужит оправданием пренебрежительному поведению и длительному игнорированию. Уверен, что Эбигейл ждала меня каждый день с утра до глубокой ночи, и сейчас находится в бешенстве и злая, как черт. Я надеюсь, что проведенная в стенах моей квартиры неделя без телефона, сотовой связи и любых контактов с внешним миром, заставила Эби пересмотреть озвученные ранее решения, и теперь мы сможем спокойно вернуться к разговору об ее отъезде из страны. Отпустив Брекстона до утра, я с тяжёлым сердцем поднимаюсь на лифте в свой пентхаус, пряча тревожно-нервозное состояние за натянутой бодрой улыбкой, адресованной наблюдающему за мной Джошу.
— Ты волнуешься, — как всегда проницательно замечает он. — Из-за меня?
— Нет, Джо, тебе показалось. Я безумно рад, что мы проведем вместе выходные, — улыбаюсь как можно искреннее. Джош кажется удовлетворённым моей игрой, лифт останавливается, и я выталкиваю его в просторный, отделанный мрамором коридор, и везу к единственной двери на этаже.
Оказавшись внутри квартиры, я втягиваю носом свежий лимонный аромат и, бегло осмотревшись, делаю акцент на двух наблюдениях. Первый — вокруг просто стерильный порядок. Я такого не помню даже после работы клининговой бригады. А второй — вопреки моим ожиданиям, Эби не выскакивает со списком претензий мне навстречу. Похоже, наше с Джо появление попросту не заметили. Взявшись за ручки инвалидного кресла, я быстрым шагом направляюсь в гостиную, откуда доносится шум громко работающего телевизора и звонкий голосок Эби. Она не одна. Усилием воли гашу вспыхнувшее внутри раздражение, пытаясь не делать преждевременных выводов, но слова Эбигейл сводят на нет мое стремление к цивилизованному поведению.
— Давай сюда ремень. Следующими будут брюки, — взрыв жизнерадостного девичьего смеха сопровождается приглушенным мужским бормотанием.
Какого хрена, бл*дь, тут происходит? Стискиваю зубы до скрежета и ускоряю шаг. Эби произносит фразы, не укладывающиеся в моей голове ни в одно здравое предположение.
— Готовься, могу и без трусов оставить. В следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем предложить объекту наблюдения поиграть в запрещенные игры, — она снова начинает хохотать, радуясь собственной шутке.
