— Я уже пожалел. Ты меня разделала под ноль и уничтожила мою самооценку, — мрачно отвечает Дрейк, и, судя по звяканью металлической бляшки, избавляется от ремня. А у меня от ярости волосы на затылке встают дыбом. Держите меня семеро. Я не знаю, что сейчас с ними сделаю.
— Не под ноль. Кое-что на тебе еще осталось, — с придыханием насмешливо произносит Эби, и в этот момент я оказываюсь на пороге гостиной. Сначала мой свирепый взгляд замечает Дрейка. Он сидит на диване голый по пояс, без носок и обуви. Его бугрящиеся мышцами руки и мускулистый торс покрыты татуировками, и олицетворяя собой тот самый образ брутального плохого опасного парня, который так любим женским полом до определённого возраста. Его внимание приковано к расположившейся напротив Эби. Она, к ее счастью, одета. Белая блузка, целомудренно застёгнутая на все пуговицы, чёрная узкая юбка, задравшаяся до середины бедра, скучные бежевые туфли. Волосы заплетены в неряшливый пучок, на лице очки и широченная улыбка. Расслабленно откинувшись на спинку дивана и закинув одну стройную ножку на другую, она покачивает ступней в ритм музыке, на ее коленях, как трофей амазонки, лежит кожаный черный ремень от мужских брюк.
— Готов отыграться? — окинув Дрейка выразительным взглядом, спрашивает Эби, и только сейчас я замечаю лежащую между ними колоду карт и сложенные на углу дивана рубашку, пиджак, галстук. Сверху стопки часы и кобура с оружием. Идиот. Он решил, что оружие менее ценно, чем его трусы? Придурок.
— Что ставишь? — подначивает его Эби, лукаво усмехаясь. Ах ты, маленькая сучка.
— Мозги, — рявкаю я, и оба, как по команде, оборачиваются в мою сторону. Эбигейл вздрагивает, распахнутыми глазами уставившись на меня сквозь линзы своих нелепых очков. Вспышка недоумения, смущения и растерянности сменяется чем-то неопределенным. Девушка сжимает ремень Дрейка в руках так, словно собирается использовать его не по назначению, а в более радикальных целях. И я даже догадываюсь, в каких именно. А у меня самого руки чешутся отшлёпать любительницу азартных игр по задней точке, обтянутой узкой юбкой, но не ремнем Дрейка, а своим собственным. Полуголый телохранитель реагирует более бурно, чем изображающая из себя святую невинность Эби. Он вскакивает на ноги и встает по стойке смирно, как солдат, разбуженный тревожной сиреной посреди ночи.
— Сэр, простите, я…. — начинает Дрейк, но я затыкаю его тяжелым сверлящим взглядом. Парень бледнеет, потом краснеет, а наивный неискушенный Джош наблюдает за развивающимися событиями, как за забавным представлением с присущими ему любопытством и интересом.
— Это твои друзья, Джером? — спрашивает он, задрав голову и глядя на меня снизу-вверх. Посылаю брату улыбку, отрицательно качнув головой.
— Скорее сотрудники, — отвечаю лаконично и перевожу взгляд на застывшие лица Дрейка и Эби.
— Я поговорю с вами позже, — резко произношу, обращаясь к проштрафившейся парочке. Парень явно в отчаянье и трясётся за свое место, кстати, неплохо оплачиваемое. Эбигейл выглядит спокойнее, она знает, что ее никто не уволит, но идея с ремнем кажется все заманчивее с каждой секундой. — С обоими, — уточняю саркастичным тоном. — Отвезу брата в одну из спален и вернусь. Не расходитесь, — задерживаю взгляд на покрывшемся пятнами потерянном лице Дрейка. — И на будущее, парень. Оружие для телохранителя — это больше, чем прилагающийся атрибут или предмет одежды. И оно дороже, чем гребаные трусы или брюки. Когда ты на задании, Дрейк, кобура для тебя все равно, что часть тела. Ты бы поставил на кон руку или свой член, которым ты думаешь чаще, чем головой?
— Нет, сэр, — опустив голову, угрюмо бормочет Дрейк. Пытаюсь вспомнить, как он попал в группу, обеспечивающую мою безопасность. Ах да, конечно, Брекстон заверял меня в том, что Дрейк опытный и ответственный профессионал с отличным послужным списком.
— Я передумал насчет разговора, — сообщаю я, чеканя каждое слово. — Просто оденься и исчезни. Передашь свои полномочия Брекстону. Возможно, тебе повезет, и он еще не успел покинуть жилой комплекс. Ты отстранён на месяц. И никакой оплаты за вынужденный отпуск, разумеется.
— Спасибо, сэр. Простите, — мямлит парень. Похоже, этот охренительный профессиональный телохранитель совершено не умеет разговаривать нормальным человеческим языком. Метнувшись к сложенной стопочкой одежде, он начинает хаотично одеваться, не глядя на виновницу своего конфуза. Эби приподнимает бровь, переводя скептический взгляд с Дрейка на меня. И вот теперь я вижу, что она злая как черт. Хоть что-то ожидаемое.
— Список разрешенных продуктов для приготовления ужина, — достав из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги, кладу его на стеклянную полку под орущей плазмой, занимающей полстены. Девушка сильнее сжимает в руке ремень Дрейка, и я вызывающе ухмыляюсь ей. Хочешь что-то сказать, малышка? Прищурившись, она опускает взгляд на Джоша, и выражение ее лица смягчается, становится дружелюбным.
— Меня зовут Молли, а тебя Джош. Я знаю, — елейным голоском щебечет Эби, возвращая ремень его хозяину. Встает на ноги, одергивая юбку и поправляя очки. Делает несколько шагов в нашем направлении. Склоняется над моим братом и пожимает его руку. — Очень приятно познакомиться. И хочу сказать, Джо, твои картины… они потрясающие, — выдыхает она восторженно, но без капли лести или неискренности. Джош светится от удовольствия и гордости. Умница, Эби, ничего не скажешь, охмурила парня с психикой ребенка. Есть чем гордиться, с сарказмом размышляю я. Дрейк тем временем надевает ботики и ретируется из квартиры со скоростью звука, еще раз извинившись за свое вопиюще-неподобающее поведение.
— Тебе правда нравится? — смущено оспаривает Джо, завороженно глядя на Эби, я закатываю глаза, убирая руки в карманы.
— Безумно, — кивает хитрая бестия. — Я смотрела на них каждую свободную минуту своего времени.
— Ооо, — только и может вымолвить доверчивый Джош. Хочу остановить клоунаду, но боюсь расстроить брата. Мечу в Эби испепеляющий взгляд, но она успешно его игнорирует. — Я тоже хочу играть в карты, — произносит Джо фразу, которую я меньше всего ожидал от него услышать. — Ты меня научишь?
— С уд…
— Молли с удовольствием приготовит тебе ужин, Джош, — отвечаю за Эби, обрывая ее на полуслове. — Игра в карты не входит в перечень обязанностей домработницы.
Выпрямившись, она с раздражением смотрит на меня, убирая руки за спину и принимая неестественную позу.
— Твой брат совершенно прав, Джо. Увы, но с игрой ничего не выйдет. Мне пора на мое основное рабочее место — на кухню, — выдает она едко, глядя в мои глаза тлеющим взглядом. —
