но это не объясняет того, почему Фей выбрала в качестве объекта мести меня, а не своего вынужденного любовника.
Но есть тот, кого я люблю больше.
Ее слова. Непостижимые для моего понимания. Я не знаю, кто виновен в том, что Фей стала такой, и была ли она вообще когда-то какой-то другой. Я не знал ее настоящую. Никогда. С первой и до последней минуты я был свидетелем и участником ее лицемерной игры. Но пришло время решающего раунда для нас обоих. Другого выхода нет. Я должен исправить ошибку. Избавиться от нее, как от нагноившейся старой раны, освободиться от свербящего в груди ядовитого жала, вонзенного в меня, когда мы еще были подростками.
Во время ужина я отстранён и задумчив, и практически не участвую в дружественной непринужденной беседе, которую ведут Джош и Эби, дурачась и подшучивая друг над другом. Они, как два ребенка, радуются возможности говорить все, что вздумается, не обращая внимания на мою мрачную физиономию. Надо признать, Эби здорово постаралась, и за какой-то час приготовила несколько блюд, сочетающих в себе все основные принципы здорового питания. На виртуозно сервированном столе нет ни одного продукта, отсутствующего в списке, переданном ей ранее. Джош, похоже, в восторге, а мне оценить по достоинству кулинарные таланты Эби удается с трудом, вкуса пищи я почти не чувствую, поглощая все, что она кладет в мою тарелку в автоматическом режиме. Голова просто взрывается от бесконечного потока разрозненных мыслей, опутывающих напряжно работающий мозг, как клубок ядовитых змей. И я даже рад, что Эбигейл и Джош нашли общий язык и заняты друг другом, а не привлечением моего внимания.
Когда время доходит до десерта, я краем глаза замечаю, что Эби придвигается ближе к моему брату, воодушевленно рассказывая о пользе свекольного пудинга для системы пищеварения. Джош внимает ей, открыв рот, словно ничего интереснее никогда не слышал. А после заводит разговор о натуральных пигментах, используемых для создания красок. Я опускаю взгляд в свою тарелку, на которой лежит нетронутым тот самый свекольный пудинг. Выглядит как обычное пирожное. Но пробовать совершенно не хочется, несмотря на всю пользу для пищеварения.
— Налить тебе вина? — прорывается сквозь хаотичные размышления мелодичный приятный голос Эби. Я бы назвал его чувственным и даже сексуальным, когда она не язвит и не спорит со мной, и не пытается соблазнить… Хотя в последнем случае вышеуказанные качества усиливаются в несколько раз.
— Джером, — настойчиво произносит мое имя Эби. Поднимаю на нее рассеянный взгляд. Фокусирую на обеспокоенном хорошеньком личике. Она сняла очки, замечаю я. Без них гораздо лучше. — Хочешь вина? — повторяет свой вопрос. Я потираю переносицу большим и указательным пальцем и переключаю внимание на Джоша. Он сонно зевает, ковыряя ложечкой последний кусок десерта.
— Мне нужно проводить Джо в спальню и подготовить ко сну. Может быть, потом, — неопределённо передёргиваю плечами, отодвигая тарелку. Эби протягивает руку и накрывает ладонью мои пальцы. Тепло прикосновения проникает под кожу, вызывая покалывание, как от точечных электрических импульсов.
— Я позабочусь о Джоше, а ты выпей вина и поешь, — мягко говорит она.
— Я ел… — неуверенно начинаю я.
— Неа. — Эби отрицательно качает головой. — Все нормально, Джерри. Я справлюсь. В нашем отеле останавливались посетители с ограниченными способностями. У меня есть опыт. Просто расслабься. Хорошо?
— Уверена? — уточняю, глядя на ее красивые длинные пальцы поверх неполноценных своих. Она дружеским жестом хлопает меня по руке.
— Абсолютно, — улыбнувшись, уверено кивает Эби и поворачивается к Джо. — Ну что, приятель, поехали смотреть твою спальню? Возьмешь немного лукового печенья?
Нахмурившись, я снова возвращаюсь в свои мрачные думы, отстранённо наблюдая, как Эби чуть ли не пританцовывая и беспечно болтая вывозит из гостиной кресло с моим братом, и ее точеная спортивная фигурка исчезает в длинном коридоре.
Меня не удивляет, что Эби так быстро удалось найти общий язык с Джошем. Она обладает особенным талантом привлекать людей и их внимание. Симпатию. Взять хотя бы тех же охранников. Сначала Брекстон, потом Дрейк. Эби непосредственная, яркая, живая, энергичная, но внутри она глубоко одинокая несчастная девочка, нуждающаяся в любви и защите. Эби пробуждает в мужчинах инстинкт защитника и в то же время производит ошеломляющее впечатление своей экзотичной броской красотой. Фей тоже обладает даром сводить с ума сильную половину человечества, но его влияние разительно отличается. Она излучает почти животную сексуальность, задействующую совершенно иную сферу инстинктов. Превращает мужчин в самцов и охотников, готовых вцепиться друг другу в глотки за право обладания. Фей — это огонь, страсть, безумие. Эбигейл — нежность, упрямство и соблазн. Но и та, и другая одинаково опасны для мужских сердец. Красивая женщина — всегда вызов и почти всегда разочарование и боль.
Поводив по тарелке маленькой ложкой, я так и не решаюсь снять пробу. Овощной десерт. Не уверен, что готов к подобным экспериментам. Я слышу, как в дальней спальне смеются Эби и Джош, и почти завидую им. У меня мозг кипит от попыток найти выход из дерьмовой ситуации, в которую я угодил, а они хохочут, словно весь этот поганый мир с его жесткими правилами находится в миллионе километров от этой квартиры. Не помню, когда смеялся в последний раз. Не фальшиво и саркастически, а по-настоящему и от души. Вечность назад или даже больше.
Встаю из-за стола и, захватив бутылку пива, спускаюсь на нижний уровень пентхауса, где находится подогреваемый бассейн, тренажёрный зал и небольшая комфортабельная зона отдыха с бильярдным столом, с обязательным минибаром и удобными диванами напротив огромной плазмы. Мне необходимо расслабиться, хотя бы физически. Небольшой заплыв поможет снять накопившееся за неделю напряжение в мышцах. В последнее время у меня практически не остается времени на занятия спортом, и я чувствую себя разбитым и уставшим уже с утра.
Ставлю на небольшой стеклянный столик открытую бутылку, из которой уже успел сделать пару глотков. Мягкое освещение, монотонный шум очистительных фильтров и умиротворяющий плеск воды в бассейне немного расслабляют расшатанные нервы. По стенам плывут мягкие тени, в воздухе едва уловимо пахнет хлором и лимонным очистительным средством. Вода, как зеркало, прозрачная и чистая. Как слеза младенца, зовущая в свои объятия журчащим мелодичным шепотом. Кристальная, идеально-лазурная, подсвеченная светодиодными светильниками. Бирюза, аквамарин…, и я снова вспоминаю о Фей Уокер, ее глазах, лживых, прозрачных, глубоких, как океан. Всего несколько секунд, прежде чем
