мелкая напарница Габриэля.
— Возьмите её, — попросил я, даже не желая представлять, что мерзкая шмакодявка окажется в моих руках.
— Но вам придётся мне всё рассказать, пан Вильк, — пожал плечами Якуб, заграбастав фею ладонью.
— С каких это пор капитан должен отчитываться перед подчинёнными? — хмыкнул я.
— Ну если не в качестве благодарности, так потому, что не вхожу в число ваших подчинённых. — усмехнулся он. — Позвольте представиться — Якуб Тарунда, внутренние дознания Ночной стражи.
— Тут вообще есть хоть кто-нибудь настоящий? — спросил я в пустоту и бросил. — Идёмте!
К счастью надо было всего лишь перейти улицу. Но стоило пройти несколько шагов, как к моим ногам, из дверей моего же собственного дома, вывалился я.
Тут уж глаза Тарунды, итак крупные из-за увеличительного монокля, стали как блюдца для пожертвований в храме Четырех Пресветлых.
Следом за моим двойником, с боевым воплем на крыльцо выпрыгнула Алана, размахивая сковородой.
— Тебе осталось только сказать: "И так будет с каждым женихом, показавшим, но так и не вручившим кольцо во время помолвки", — мрачно пошутил я.
Она, сощурившись, кивнула, переводя взгляд с меня на него.
— С наскоку не различишь, — сообщила моя живописка, — но было в нём что-то чужое.
— Было? — вздрогнул пан Якуб. — Вы его что, того?
Я склонился к своей копии и потрогал шею.
— Живой. Просто в отключке. Сковороды у меня старые, от бабки достались. Умели раньше кухонную утварь делать, не то что сейчас.
Тарунда кивнул, а Алана наконец опустила своё оружие и посильнее укуталась шарфом.
— Пронька! Забирай этого. Надо его связать. Идёмте все, а то уже сам еле на ногах стою. Ещё перепутаете, если свалюсь.
Мои нелепые шутки никто не поддерживал, да и с места не сходил, так что пришлось показать на собственном примере. А Морока оставить домовому, уж он то управится. Спеленает так, что гардарские мумии позавидуют. Я обнял живописку и потянул в дом, Якуб зашёл следом, правда, всё ещё оглядываясь на моего двойника, развалившегося на снегу.
— Вы, кстати, эту мелкую бестию, суньте в горшок. У меня есть с крышкой, — посоветовал я. — А то очухается и сбежит.
Тарунда закивал, и после моего удерживающего заклятья, поставил новое узилище предательницы на стол. Меня же силы окончательно покинули, так что на стул пришлось практически упасть.
— Давайте вы первый? Пронька нам чайку сделает с травками…
Честно говоря, мне сильнее хотелось спать, хотя любопытство и пыталась пробудить интерес к беседе.
— Меня прислали на проверку, — пожал плечами Якуб. — Выдали официальное предписание, чтобы мог посмотреть работу Ночной стражи Кипеллена изнутри.
— Вы проверяющий, — запоздало догадался я.
— Да, поэтому сильно удивился, встретив как-то в коридоре другого… — Тарунда огляделся, пытаясь найти глазами мою бесчувственную копию.
— В чулане он, — подал голос Пронька и тут же притащил чаю.
Когда хочет, он всё прекрасно успевает: и пленников вязать, и воду кипятить, и подслушивать. Алана взяла кружку, но скорее грелась об неё, чем пила. Меня же бодрящий отвар немного привёл в чувство.
— Другого проверяющего, — договорил Тарунда. — Но предпринимать я ничего не стал, отправил в столицу запрос с просьбой разъяснить ситуацию. А сам затаился. Моё задание же было совершенно в другом, — он повертел в руках свою чашку и отхлебнул. — Признаться, поначалу, ваши методы меня шокировали. Вряд ли ещё где-то в Растии встретишь капитана Ночной стражи, который сам постоянно лезет в пекло. Сначала у меня были сомнения, но побывав в подвале музея и увидев своими глазами следы того ужаса… я передумал. Взглянул, так сказать, на всё вашими глазами, — его монокль завораживающе блеснул.
Пришлось пожать плечами, так пристально Якуб на меня смотрел. Пока, честно, не понимал, куда он клонит.
— А дальше, — продолжил он, — просто не успевал за событиями. Так всё стремительно происходило и менялось. Правда, насчёт этой феи, — Тарунда махнул подбородком в сторону горшка с крышкой, — у меня давно закрались подозрения. Как только вы покидали Управление, тут же появлялась она, и начинала козырять своими трибунальскими полномочиями. Совала длинный нос во все дыры. Поэтому, когда я полчаса назад сидел в коляске и со скуки почитывал газету, посматривая по сторонам, меня очень удивило, что капитан Ночной стражи прячется в сугробе перед своим домом. А ещё больше потрясло, спасибо окулярам, что за его спиной маячит та самая фея с длинной, судя по зеленушным сполохам, заговорённой булавкой. Поэтому, свернув газету трубочкой, я подобрался поближе. А когда услышал ваш разговор, решил действовать.
— Очень вовремя.
Алана сонно кивнула, подтверждая мои слова. И несмотря на то, что, как мне казалось, совершенно не слушала наш разговор, добавила:
— Так это она этому Феодорию всё рассказывала, не надо было её от Куся защищать.
— Теперь ваша очередь, — заметил Тарунда. — Как вы понимаете от вашего рассказа зависит ваша дальнейшая судьба.
— Не думаю, — устало отмахнулся я. — Моя судьба в моих руках.
Что-то шутки мне сегодня не удавались, но унывать не в моих правилах. Всё же ещё впереди?
— А что рассказывать. Мне с самого начала казалось, что всё происходящее связано: ограбление Мнишека, погром в Школе, странное ночное посещение тайника в музее. Бардак на Тролльем рынке. Я лишь долго не мог понять как. Пока пан Ремиц не рассказал мне про удачливого столичного бандита Морока. Тогда всё сложилось и стало ясно, что он охотится за Белым зельем. Не сразу прояснилось, что мерзавец обладает кучей талантов: он и живописец, и алхимик, и даже маг. Вот только набрался всего по чуть-чуть. Хотя рисовать узор делающий его похожим на кого-то другого, наловчился почти идеально, — и повернувшись к пригревшейся на моём плече живописке уточнил. — Как ты его раскусила?
— Он ходит не так, — шмыгнув носом, ответила Алана.
— Пожалуйста, если вдруг начну не так ходить, не бей меня сразу сковородой, дай хотя бы объясниться.
Она хмуро кивнула, а я продолжил:
— Мне долго было непонятно, как он умудряется всегда меня опережать. Какими бы талантами не наградили его Пресветлые богини, будущее предвидеть он не умел. Но когда пан Ремиц поделился своими подозрениями, что у Морока есть стукач. Мне начало казаться что это вы!
— Я? — заулыбался Якуб. — Так вот зачем вы
