– Вал? – ее голос дрогнул, когда она заговорила. Серена и сама не могла поверить, насколько тяжело ей это дается.
– Что?
На нервной почве ее желудок скрутило.
– Кто еще знал о моей миссии в Египте?
– Каждый человек в Сиджиле, – заговорил первым Дэвид.
– А кто знал детали? Особенно такие подробности, как то, где я останавливалась, куда собиралась и во сколько я буду там?
Вал прищурил глаза. – Почему ты спрашиваешь?
Она схватилась за матрац, чтобы ее руки не дрожали.
"А что если Джош был прав на счет Вала?"
– Потому, что Бизамот всегда был на шаг впереди меня. Он знал детали, которых никто кроме нас знать не мог.
Дэвид застыл. – О чем ты говоришь? Как ты смеешь обвинять моего отца в предательстве?
– Я не обвиняю, но кто–то предоставлял Бизамоту информацию и пытался меня убить. Он не мог знать, что я остановлюсь в доме Регента, и уж, конечно, не мог знать, каким поездом я покину Асуан, потому что Джош поменял билеты.
– Ну вот тебе и ответ, – парировал Дэвид. – И уж если на то пошло, давай называть его настоящим именем. Он украл личность Джоша, так же как и все остальное.
Она скользнула взглядом по Тени, который молча, стоял в стороне. То, как он двигал челюстью, подсказало – он скрежетал зубами.
– Это был не он, – настаивала Серена. – Не было никакого смысла, в том, чтобы Джош предоставлял информацию своему сопернику.
Дэвид с отвращением хмыкнул.
– Конечно же, тебе намного проще обвинить нас, чем поверить в то, что возможно твой демон–любовник предал тебя, не говоря уже о том, что он только этим и занимался с того момента как встретил тебя.
– Ты, человек, бесишься, оттого, что она не обвиняет тебя? – Тень посмотрел на Серену и пожал плечами. – Я просто конкретизирую.
И он был прав.
– Вал, скажи мне. Кто еще знал о доме Регента и поезде?
Вал ничего не сказал, но она и так знала ответ. Знал он... и Дэвид.
Дэвид так быстро вскочил со стула, что опрокинул его.
– Я не собираюсь сидеть здесь и все это выслушивать. Ну же, отец. Зачем нам это надо?
Тень преградил собой дверь.
– Ты не обязан сидеть, но ты останешься здесь.
– Меня тренировали убивать таких, как ты.
Тень хрустнул пальцами.
Приняв мудрое решение, Дэвид отступил, но его задетая гордость вывела его из себя.
– Это твоя вина, Серена. – Он подошел к краю кровати и пригвоздил ее ненавистным взглядом к стене. – Твоя и твоей матери–шлюхи.
– Хватит! – рявкнул Вал, поднимаясь на ноги. – Ты переходишь всякие границы.
– Отец, ты серьезно? А я уверен, что это ты перешел всякие границы, когда завел роман с Патрис!
У Серены от удивления отвисла челюсть. Вал промолчал. Неловкая тишина повисла в комнате, пока Тень не произнес, растягивая слова:
– Становится все интереснее…
– Скажи Серене, – произнес Дэвид. – Давай, вперед. Скажи ей, как ты в течение многих лет изменял матери. Как каждый раз, когда Патрис щелкала пальцами, ты бежал к ней, оставляя нас одних. А когда она захотела ребенка, ты был тут, как тут и уже дрочил в банку!
В одно мгновение воздух покинул легкие Серены, оставляя ее наедине с головокружением и тошнотой…
– Это правда? – прохрипела она.
Вал развел руки в умоляющем жесте.
– Я не мог тебе сказать. Я даже не представлял, что Дэвид знает.
– Ты что же думаешь, я совсем тупой? – рявкнул Дэвид. – Ты думаешь, мама не поняла, когда впервые увидела Серену? Маленькой, она была твоей точной копией. – Его голос вибрировал от гнева. – Это должно было быть таким облегчением для тебя, когда Патрис отдала свои чары Серене. Ты получил сразу две вещи: твоя драгоценная дочь была защищена, и ты наконец–то мог трахать Патрис...
Вал так сильно ударил сына, что тот отлетел к стене. Дэвид отскочил от стены и бросился на Вала, но в мгновение ока Тень оказался между ними, схватив Дэвида за рубашку и держа его на расстоянии вытянутой руки.
– Меня абсолютно не волнует, если вы поубиваете друг друга, но делайте это на улице. Фантом порвет меня на части, если его женщина окажется под перекрестным огнем.
– Она и так должна быть мертва, – выплюнул Дэвид и Серена онемела.
– О, мой Бог! – прошептал Вал. – Ты сделал это. Ты сдал ее Бизамоту.
– И что с того? Мама мертва из–за нее! Если бы ты не любил ее и Патрис больше чем нас... – Он вырвался из рук Тени и, спотыкаясь, отошел в угол, где стал, упершись головой в стену. – Мама не могла вынести того, что ты изменял ей. Все эти годы она мирилась с этим, но когда Патрис снова забеременела, это стало последней каплей. Ты подтолкнул ее к этому, отец. С таким же успехом ты мог сам преподнести ей таблетки.
Из–за правды, прозвучавшей в словах Дэвида, тень мелькнула во взгляде Вала.
– Я не хотел, что бы это произошло. Я любил твою мать. И я люблю тебя.
Стирая тыльной стороной ладони кровь со своего рта, Дэвид повернулся к Валу.
– Но Патрис и Серену ты любил больше!
Серену стало трясти от ярости. Если бы она не была так слаба, то сама бы ударила его.
– Ты подверг опасности целый мир, предал род человеческий, только чтобы отомстить?
Он отпрянул, как от удара.
– Я не знал, кто такой Бизамот. – У него на глазах навернулись слезы, но он безжалостно стер их, поворачиваясь лицом к Валу. – Я клянусь тебе, что не знал. И я не знал, что Серена должна умереть, пока ты чуть не сошел с ума, узнав, что ее кто–то преследует. Я просто хотел получить ожерелье. Я хотел быть особенным.
Вал потряс головой, будто пытался избавиться от дурных мыслей, и Серена точно знала, как он себя чувствует, она тоже была сбита с толку.
– Как ты узнал о Бизамоте?
– Он приехал в особняк, после того как узнал, кто такая Серена. Он сказал, что был магом. Я думаю, что он тогда уже планировал получить чары, но ты отправил ее в Египет. Я был зол...
– Потому ты хотел уйти, – прервал его Вал, и Дэвид недовольно кивнул.
– Бизамот заключил со мной сделку. Если я скажу ему, где Серена, он заберет у нее чары и отдаст мне Неофон.
– И ты поверил ему? – Серена уставилась на него как на идиота.
– Он вел себя так, будто ему плевать на ожерелье. Я думал, ему нужны только чары. А он стал интересоваться артефактами и решил использовать тебя, что бы заполучить и их тоже.
– Поэтому он охотился за дощечкой и монетой.
Вал горько рассмеялся.
– Ну, конечно же. Как только Дэвид обмолвился о них, Бизамот сразу сообразил, что закрытие Хэррогейтов серьезно нарушит его военные планы. Даже если с помощью Неофона врата между Адом и Раем будут открыты, демоны все равно не смогут выбраться на поверхность Земли, чтобы вести войну с людьми. По крайней мере, до тех пор, пока они не уничтожат Рай. – Хмыкнув с отвращением, он повернулся лицом к сыну. – Ты идиот. Ты хотя бы понимаешь, что даже если ты и получил бы ожерелье, тебе бы все равно не разрешили его хранить.
