Хотя Энни и знала это, она явно хотела приукрасить положение своей госпожи.
Арья с довольной улыбкой наблюдала за ней. Все те деньги и драгоценности, которые она вложила в свою служанку, окупились сторицей. В конце концов, она не солгала – это действительно были подарки.
Служанки, с восторгом и уважением смотря на Арью, продолжали пить чай. В их взглядах сияло не только почтение к изящной и известной дворянке, но и зависть, а также восхищение женщиной, сумевшей, несмотря на свое низкое происхождение, завоевать мужские сердца своей красотой и добрым сердцем.
– Леди Арья часто делает подарки. У нее слишком много вещей, чтобы использовать их самой, – заметила Энни.
В воздухе витала зависть к служанке госпожи, которая за последний год из обычной горничной превратилась в элегантную леди. Вначале ее осуждали за предательство Миэлль и переход на сторону Арьи, но в итоге победа осталась за ней. Ведь Энни теперь жила жизнью настоящей дворянки.
Более того, ходили слухи, что благодаря помощи своей госпожи Энни завязала отношения с бароном Бёрбумом, успешным предпринимателем. Как можно было ей не завидовать?
Пока Миэлль была потрясена потерей Эммы, ее служанки одна за другой отворачивались от нее. Они мечтали пойти по стопам Энни или даже Арьи.
– Ах, кстати, сегодня утром леди Миэлль ненадолго выходила в сад. Мы наконец смогли немного прибраться в ее комнате.
– Точно. Я сопровождала ее на прогулке. Она почти не говорила, но выглядела чуть бодрее. Полагаю, это из-за того письма…
– Письма?
– Да, ей пришло послание от герцогини Исиды. Впервые за долгое время после того случая. Как только мы доложили леди Миэлль о нем, она тут же впустила нас в комнату. Мы очень удивились.
Служанки очень быстро догадались, что именно от них требуется. Они поняли: как Энни заслужила свое положение, так и они могли изменить свою судьбу, выдав секреты своей госпожи.
– Правда? Это замечательно, – радостно ответила Арья.
Миэлль, долго не покидавшая комнату, несмотря на все усилия графа, теперь вдруг вышла на прогулку. И все это из-за послания от Исиды.
«Может, письмо было об Оскаре?»
Или, возможно, там сообщалось о его визите? Ничего другого на ум не приходило. Единственным, кого Миэлль любила настолько, чтобы пережить смерть Эммы, был только он.
«Жаль, что мне не удалось охмурить его», – с сожалением подумала Арья.
Но после многочисленных попыток она уже смирилась с тем, что это невозможно. Почему-то вместо Оскара ей в голову пришел образ Аса и того, как он с вызовом противостоял Каину. Тогда это ее смутило, но сейчас… сейчас воспоминание о том дне даже приносило радость.
С этим чувством и с новой информацией о Миэлль Арья не смогла скрыть своей довольной улыбки. Она наградила девушек, которые раскрыли ей важные сведения, небольшими подарками.
– Буду и впредь на вас рассчитывать. Мне бы хотелось помочь бедной Миэлль, но, увы, мой слух не так хорош…
– Да, конечно, госпожа!
Осознав, что деньги и подарки гораздо важнее гордости за службу высокородной госпоже, они стали все чаще появляться рядом с Арьей, буквально каждый день находя для этого повод.
* * *
– Постой.
– …Милорд?
Каин остановил Энни в коридоре, когда она возвращалась в поместье, неся в руках письма для Арьи от предпринимателей. Должно быть, ему показалось странным, что служанка сжимает что-то в руках и при этом выглядит такой довольной.
– Что это у тебя? – спросил Каин.
– Милорд…
Энни резко вздрогнула, хоть вопрос был вполне обыденным. Юноша нахмурился от ее неожиданной реакции.
– Надеюсь, это не от того самого Пинонуара?
Энни непонимающе моргнула, удивленная упоминанием имени Пинонуара. Почему Каин вдруг заговорил о нем? Он ведь был всего лишь одним из многих предпринимателей, с которыми Арья поддерживала связь. Реакция Энни немного успокоила юношу, но он все равно задал еще один вопрос:
– Тогда от кого оно?
– Это… это мое личное…
Энни не знала, что ответить, так как Арья скрывала свои дела от посторонних. Она растерялась и попыталась увильнуть от ответа, но Каин уже что-то заподозрил. Наконец его осенило, и он спросил:
– Неужели это от того молодого барона, с которым ты встречаешься?
Энни поспешно кивнула, решив, что лучше поддержать его ошибочное предположение, чем пытаться что-то объяснять. Каин, потеряв интерес, холодно махнул рукой, отпуская служанку.
– Хорошо, иди.
– Да, милорд… – пробормотала она и уже собиралась уходить, когда Каин снова ее остановил.
– Постой.
Энни испуганно обернулась, ее сердце застучало быстрее.
– Как часто Арья видится с этим Пинонуаром?
– Хм… Я не думаю, что они часто встречаются. Не уверена, что они вообще когда-либо виделись, милорд, – ответила Энни, и Каин наконец отпустил ее.
Служанка поспешила в покои Арьи, еле контролируя дыхание от волнения. Та сразу заметила ее состояние и спросила:
– Что случилось?
– Господин Каин спросил странную вещь…
– Какую?
– О сэре Пинонуаре. Он хотел узнать, как часто вы с ним видитесь и не от него ли письма, которые я принесла, – объяснила Энни.
Услышав это, Арья нахмурилась. После того как Каин столкнулся с Асом в тот день, он вел себя странно, и она начала беспокоиться, что он что-то подозревает, хотя прямых вопросов от него не было, – видимо, он решил расспросить обо всем ее служанок.
«Что же делать?»
Арья не могла раскрыть личность Аса, и дело было не только в том, что он был наследным принцем. Его высочество практически разрушил дворянскую клику, заставил Исиду затаить на него злобу и посеял тревогу в сердце графа Розента.
Арья глубоко задумалась, перебирая письма, принесенные Энни. Как обычно, там были отчеты о делах и предложения от новых предпринимателей. Она внимательно прочитала их все, пока не дошла до последнего письма – от Аса, подписанного именем Луи Пинонуар.
Скоро все будет готово. Когда придет время, я бы хотел попросить вас об одном одолжении.
Арья вздрогнула, прочитав последние строки письма. Ас просил ее появиться на открытии школы. Девушка сомневалась, стоит ли раскрывать правду прямо сейчас. Нужно было действовать осторожно. Сможет ли она противостоять Миэлль и стоящей за ней Исиде, если раскроет свою личность сейчас?
В ее памяти всплыли слова Аса.
«Он сказал, что хочет быть рядом. Все получится, если я использую его».
Но почему-то на душе у Арьи было беспокойно. Она не могла решиться на это так, как сделала с Оскаром, хотя прекрасно знала, что Ас к ней неравнодушен. Для нее новые чувства были непривычными. Однако раздумья прервал Каин.
– Род Пинонуаров нам не ровня, – внезапно сказал он.
Граф и графиня, которые до
