class="p1">Ната вздрагивает, пытается слезть с подоконника и просто летит вниз, приходится откинуть в сторону наркоманку и поймать тело в свободном полёте. Сжимаю Нату, желая надрать ей задницу ремнем до красных полос.
— Отпусти меня. — Просит тихо, надломлено. — Я хочу остаться здесь.
Я бы сказал ей, что хочу с ней сделать, но молчу, слишком многое кипит во мне. Выхожу вместе с ней на улицу, силой сажаю на скамейку у дома и распоряжаюсь:
— Сожгите тут всё, хочу видеть только пепел.
Закуриваю, смотрю на обдолбанную жену и не могу понять, что с ней происходит.
Ната заваливается и просто ложится на скамейку, приходится усадить её обратно, поправить платье и держать за плечо, чтобы она снова не упала ногами к верху.
— Не хочешь детей от меня? — Спрашиваю, как есть. Может быть поторопился? Нежная женская душа может быть не готова к материнству, хотя Ната не похожа на остальных и очень степенная, ей нравится заниматься бытом и уютом.
— Нет… у нас не может быть детей. — Ната растягивает губы в сладкой улыбке кайфа. Сжимаю пальцами сигарету, кажется, силы на исходе. Не могу видеть саморазрушение в чистом виде. — Тебе стоит поискать кого-нибудь другого способного родить тебе. Потому что я не буду матерью твоему наследнику.
Значит, она не хочет иметь детей от такого человека как я. Ладно, обсудим, когда голова прояснится.
Может зря распустил девчонок, стоит вернуть Марго пока далеко не уехала?
Отбрасываю окурок в сторону.
— Ты звонила, что хотела сказать? — Ната сбежала сама из дома, обошла намеренно машину Амирхана стороной и побежала в неблагополучный район. Зачем? Я мог бы решить, что она пошла к своей подруге поболтать, но она направлялась в противоположную сторону. Потом выбросила телефон.
— Хотела поговорить, но у тебя не было на меня время. — Говорит с вызовом, корчит лицо. Содрогаюсь от отвращения на милом личике, что так люблю.
— Я был занят.
— Своими проститутками? — Вопрос вызывает улыбку.
— Представь себе. — Лицо вытягивается, губы подрагивают. — А что? Если ты не хочешь подарить мне ребёнка, кто-то же должен это сделать.
Презираю ложь. Ей стоило сказать всё прямо.
— Лучше бы я сгнила в тюрьме или у Марго. — Выдаёт обреченно. Глаза напоминают огненные омуты. — Чем встретила тебя. Ты разрушил меня. Убил. Ты жесток и не способен любить… Ты вообще способен любить? Такое жестокое чудовище как ты способно что-то испытывать?
Каждое слово как нож.
Я же не мог так ошибаться? Наркотик раскрыл её истинные чувства ко мне?
Провожу рукой по волосам Наты, хватаю в области затылка и тяну на себя. Больно. Как и мне, сучка, больно.
Сомневается в моей любви? Я покажу, как НЕ ЛЮБЛЮ.
— В машину пошла. — не церемонясь толкаю её вперёд. — Быстро ножками переставляя. Поедешь к врачу, пусть тебя прочистят.
— А если не пойду, убьёшь?
— Не доставлю тебе такого удовольствия. — Считает, что смерть лучше, чем быть со мной. Что тюрьма лучше. Наивная девочка. Ты же не хлебала ещё говна, чтобы быть уверенной в своей правоте. — Поедешь домой отрабатывать свою выходку, я затолкаю тебе в глотку каждый твой вопрос.
Смотрит на меня с такой ненавистью, что сердце огнём загорается.
— Я не боюсь тебя, Зейд. И твоего гнева не боюсь. Что мне твоя злость? Я, итак, живу в аду. — Она отряхивает головой. В уголке рта собирается слюна. Отвратительное зрелище. — Ищи лучше себе женщину, способную родить ребёнка. И занимайся ей. Строй семью. А меня забудь.
Интересно девки пляшут.
Нату сгибает пополам, выворачивает под ноги. Приходится хорошенько постараться, чтобы она не захлебнулась.
— Убери от меня руки! Разве ты не видишь, что делаешь хуже? — Пытается оттолкнуть глупая овечка. Если я отпущу её, она вытрет всё с асфальта собой. — Я не гожусь в жёны в тебе, не рожу ребёнка. Слышишь? Что хочешь делай, но не получится! Отпусти.
— А чего хочешь? — Стаскиваю пиджак, кутаю дуру в него. Не сдерживаюсь и грубо толкаю к машине. — Жрать мороженку с Паоло под армянские сказки? Флиртовать с подругой в баре, пытаясь найти нового ёбаря?
— Почему бы и нет?
Моя последняя капля.
— Сеньор, людей выгнали, здание подожгли. Будут ещё указания?
— Да. Отвезите сеньору Хегазу к Доусону, пусть прокапает и выведет дерьмо из неё. — Отворачиваюсь от Наты. Меня съедает жгучее желание выебать её, затолкать обратно в тюрьму и посмотреть, как она будет наслаждаться условиями там, если считает их курортом в отличие от жизни со мной.
С любой другой так бы и сделал, но с Натой из-за «не» любви не могу так поступить. Сам не выдержу, буду стоять под камерой и следить за холёной жопой, чтобы не простудилась, не заболела и не влипла ни во что.
Не хочет со мной быть? Не хочет детей? Хорошо, унижаться не стану, но и я слишком эгоистичен, чтобы отпустить. Слишком мстителен, чтобы простить предательство. Хотела покровителя? Пусть получит!
Я посмотрю на холёную жопу в условиях диктатуры.
Глава 45. Конфликт
— Пить. — говорю быстрее, чем открываю тяжёлые веки. У меня болит всё тело, ломит, язык прилип к нёбу. Рядом со мной стоит медсестра, она заботливо протягивает стакан воды. — Спасибо.
Не понимаю, что произошло и почему я тут?
Последнее помню, как я упала в переулке и познакомилась с испанками из центра поддержки женщин. Мы болтали, потом я выпила воду, которую мне предложили и всё… темнота.
— Где я?
— Вы в наркологическом центре имени доктора Доусона. — Сказала медсестра с улыбкой, а у меня волосы зашевелились на затылке. — Два дня назад Вас привезли в сильном опьянении, Вы переборщили с наркотиками и Вам стало плохо.
Я? С наркотиками.
— Простите, но я не употребляю.
— Конечно. — Она понимающе кивает, наверное, каждый тут так говорит. — Ваши вещи разложены в шкафу. Вы можете переодеться, как станет легче. Чуть позже доктор Доусон осмотрит Вас.
— Простите, я хочу поговорить с мужем. Я тут пробыла два дня и…
— Извините, но Вам сейчас запрещено иметь контакты с кем-либо, сначала нужно убедиться, что Вы готовы отказаться от Вашей зависимости. — Девушка сцепила руки и говорила слишком уж терпеливо, становилось противно. — Сеньор Хегазу распорядился, чтобы Вас лечили столько, сколько потребуется. Он оплатил все расходы. Также, он оставил для Вас документы.
Она указала на папку, лежащую на тумбе. Я тут же взяла её и заглянула внутрь.
Там лежали подписанные бумаги о разводе, мой паспорт с соответствующей отметкой и справка о прекращении в отношении меня уголовного дела. Я покрылась пятнами, меня затошнило.
Неужели это долгожданная
