возможного маршрута движения закрутил на веревочке специально изготовленную для этого дела блестяшку-медиатор.
«Это какой-то трындец…» – в некоторой прострации, если не сказать сильнее, подумал Рус после того, как получил ответы на свои вопросы.
Тараканы в голове Леха оказались жирными и кусачими, по крайней мере в перспективе вполне могли сожрать Руса.
«И что мне теперь со всем этим делать?» – задавался он вопросом, но ответа не находил, так как классический вариант из серии «нет человека – нет проблемы» тут не подходил, разве что позже, сильно позже, но конфликт мог разгореться гораздо раньше, в тот момент, когда Рус не сможет его превентивно купировать.
Как все тщеславные люди, Лех страдал повышенной мнительностью. Вся проблема заключалась в том, что он решил, будто боги ему отмерили малый срок жизни, иначе именно ему открыли бы будущее, ну и завидовал брату, что именно его Сварог посчитал достойным общения. Страх смерти и зависть – гремучий коктейль, и когда он рванет, неизвестно. Собственно, взрыв может произойти в любой момент от одного неосторожного движения. И как сбить Леха с этого настроя, Рус не знал, ибо требовалось переключить с себя фокус его внимания, а он должен быть еще более значимым.
«Тут только жесткая ломка разума поможет», – подумал он.
Беда с этим вариантом в том, что появятся заметные изменения в поведении, ну как это бывает с людьми, что попали в тоталитарную секту, были люди как люди, а стали… болванчиками с промытыми мозгами, у которых отключается вообще всяческое критическое мышление. Этакие живые роботы, которые могут действовать автономно в неких условиях, но стоит только параметрам внешней среды измениться, и все, нужен управляющая команда.
А зачем Русу каган, который будет по каждому вопросу его дергать, чтобы «спросить совета»? Проще уж тогда самому стать верховным правителем, но Рус пришел к выводу, что оставаться князем ему гораздо выгоднее в плане свободы действия, так что Лех должен со всей текучкой госуправления и кризисными ситуациями разбираться самостоятельно. Хорошо ли, плохо ли, но сам, не дурак все-таки, что-то знает и умеет, старшие советники опять же есть, как раз отцовские к нему постепенно переходят.
Рус все же попробовал во время гипноза сгладить остроту чувств Леха, но главное лекарство тут лишний раз не мелькать у него перед глазами и не напоминать о себе. Почти невозможное условие, учитывая его статус и запланированные мероприятия… В общем, надо сделать все, чтобы Леха завалила текучка, ну и жены по вечерам не дадут лишний раз думать о чем-то отвлеченном. На какое-то время ситуация стабилизируется.
Несколько лет у него есть. По первости Лех будет себя контролировать, сила воли у него достаточна крепка. Потом все внимание займет процесс исхода, далее – борьба с балтами и обустройство на новом месте. А вот когда все немного устаканится, тараканы вновь дадут о себе знать, начав расти в геометрической прогрессии… И тут уже придется что-то решать.
57
В ноябре установилась зимняя погода, все завалило снегом, а в декабре жахнули настоящие, можно даже сказать, сибирские морозы. Реки стремительно покрылись льдом, и очень скоро его толщина стала такой, что могла без проблем выдерживать всадника или арбу с тяжелым грузом.
Пришла печальная весть – скончался каган Пан. Но этого стоило ожидать, ибо он, похоже, сознательно делал все, чтобы приблизить свой конец, официально передал все бразды правления Леху, сам бухал с утра до ночи как не в себя.
Пана сожгли, при этом с ним на смертное ложе взошли две его жены из пяти, что к этому моменту еще оставались в живых.
Смерть Пана стала опасным моментом в политическом плане. С ним закончилась целая эпоха жизни причерноморских славян под одной рукой, и ситуация замерла в напряженном, подвешенном состоянии. Могло пойти дальше по проложенной колее, закрепляя сложившийся порядок вещей, или… в результате все с грохотом посыплется после небольшого деструктивного воздействия. Кто-то мог начать бузить, решив сыграть в свою игру, что они сами с усами, и попытаться снова стать независимыми. Но пока все оставалось тихо, по крайней мере внешне. Хотя девчата Ильмеры доносили о невнятных разговорах в юго-западных племенах.
Из самого опасного – к вождям западных племен зачастили ромейские послы. На первый взгляд, ничего необычного, сманивают охочих до драки воинов, дескать зимой им все равно нечего делать, а так повоюют в теплых краях, прибарахлятся за счет трофеев помимо платы, но были и разговоры с вождями «за закрытыми дверями», на которых даже самые близкие к вождям люди отсутствовали.
Но правду говорят, что все тайное рано или поздно становится явным. В итоге информация просочилась, она, как вода, всегда найдет лазейку, вот и тут один из вождей проболтался о сути переговоров своей жене, та в итоге сболтнула подругам, в числе которых оказалась агентесса СБ.
– Западным племенам предлагают войти в состав империи на правах федератов, – доложила Ильмера.
– Понятно… И что тот вождь?
– Неизвестно. Похоже, он сам не определился.
Рус призадумался. Он из памяти своей жизни в будущем не помнил, чтобы славянские земли в итоге вошли в состав Ромейской империи. По крайней мере не в это время. Вот позже, когда на той территории возникнет Болгарское царство… Но это уже совсем другая история.
«Но тут, скорее всего, просто не успели, – пришел он к выводу. – Прискакали авары и хапнули все себе. А может, и успели, но опять-таки пришли авары и отжали эти земли уже у империи. Эпизод малозначительный и мог просто затеряться в истории, особенно учитывая, что этот период и вовсе один из самых серых».
Заходы ромеев и раньше имели место быть, только они поначалу пытались соблазнить Пана, решив, что если завладеть головой, тело само упадет к их ногам. Но тот не желал ни терять власть, ибо пришлось бы терпеть над собой наместников, ни становиться христианином, а это являлось одним из условий вступления в империю на правах провинции. Можно без принятия христианства, но тогда ты будешь просто союзником – федератом, а это одни обязательства с твоей стороны и почти никаких обязательств со стороны ромеев.
Рус, чтобы натаскать и отточить аналитические способности сестры, обговаривал подобные вещи с Ильмерой, да и самому так легче думалось над проблемой по принципу «Одна голова – хорошо, а две – лучше», тем более что сестра действительно могла подкинуть какую-нибудь неожиданную мысль. Вот и сейчас спросил:
– Что думаешь по этому поводу?
– После смерти кагана ромеи решили сменить тактику, и пока
