class="p1">Посол что-то витиевато втирал кагану, в общем, не жалея патоки, лил славословия в уши Леху, а тот не без удовольствия слушал. И какой он отважный, и какой он мудрый, и какой он вообще весь из себя геройский герой, ну просто само совершенство. Но наконец все-таки перешли к делу.
– Чего вы хотите? – спросил Лех, после того как посол выдохся в процессе «облизывания» варварского вождя.
– Нам стало известно, что в степи между Черным и Каспийским морями вторглись новые кочевники, сильные и злые. Они из-за засухи в своих землях пойдут дальше на запад. Вы, опасаясь их силы, хотите уйти на север, в холодные и плохо пригодные для жизни земли. Ромейская империя предлагает вам заключить союз против этих новых гуннов. Наша армия могуча, – говорил посол, как бы невзначай указав на своих воинов, – хорошо оснащена, и вместе с вами мы остановим любых врагов!
«Хорошо все-таки у ромеев разведка работает, – с завистью подумал Рус. – Или это Коман в Константинополе соловьем поет? Впрочем, узнать подробности у славян несложно, тем более что секрета из этого никто и не делает. Но все равно…»
В то же время стало понятно, что самих ромеев полученная информация сильно напрягла. Рубясь с персами (прямо скажем, не слишком удачно), империи в ближайшее время даже не второй, а третий фронт, учитывая войну в Италии и Испании, был совсем ни к чему.
«Потому хотят найти достаточно сильных, но при этом лоховатых союзников, что прикроют им зад… боевых единорогов», – подумал он.
Свита Леха загудела, да и в глазах самого кагана мелькнуло что-то, похожее на сомнение и раздумье.
«Ч-черт, того и гляди согласятся! – подумал Рус. – Надо как-то перебить этот момент!»
Установилась пауза, и воспользовавшись ею, он, осененный озарением, спросил у священника:
– Эй, жрец, правда, что чуму, коя поразила вашу империю, вы считаете наказанием господним за свои грехи?
Лех, да и прочие с удивлением посмотрели на Руса, что поднял какую-то отвлеченную тему на серьезных переговорах, но не вмешивались.
Священник дернулся от неожиданного вопроса, но ответил с осторожностью, чувствуя подвох:
– Да…
– А чего же вы тогда и дальше грешите, нарушая главные заповеди вашей священной книги?
– Люди слабы…
– Наверное, хотите, чтобы ваш бог снова наслал на вас новое моровое поветрие? Прежнего, что унес две трети населения Константинополя, вам мало? Что вам мешает самим наказать грешников, не дожидаясь, пока ваш бог снова решит вмешаться лично?
– Э-э…
– Вот, например, в вашей книге есть прямой запрет на мужеложство, но после прошедшего морового поветрия грешники продолжают свои соития. Странно, что бог их не наказал…
– Пути господни неисповедимы, – воспользовался священник универсальной отмазкой, чтобы хоть что-то ответить на требовательный взгляд.
– Может, он хочет, чтобы вы сами их наказали? Ведь эти люди известны… причем хорошо известны, они богаты, знатны… – Рус прямо намекнул, что эти люди все из высшего общества.
Тут священник ничего не смог с ходу ответить, даже немного смутился, а Рус продолжал давить:
– Или соблюдение заповедей вашего бога для высшего света необязательно?
И снова священник ничего не смог сказать. Неожиданно в богословский разговор вмешался посол, сказав:
– Грешники будут наказаны господом после смерти.
– Понятно. Как тогда можно верить людям, кои плюют на прямые запреты, что дал им их же бог? Сказано не прелюбодействовать, но прелюбодействуют. Не желать жены ближнего своего, так желают! Не желать жопы ближнего своего, так тоже желают и активно долбятся друг в дружку!
Собравшиеся громогласно заржали, посол со священником при этом покраснели как раки.
«Неужто тоже долбятся?!» – мысленно усмехнулся Рус.
– К чему ты все это говоришь? – спросил нахмурившийся Лех.
– Да я просто не понимаю, как можно верить людям, что так явно плюют на заповеди своего бога? Если они не боятся гнева своего бога даже после столь явного предупреждения в виде чумы, продолжая активно грешить так называемыми смертными грехами, то есть самыми непростительными, за которые их гарантированно ждет ад, где их души, согласно их же вере, после смерти будут страдать целую вечность, то что им стоит нарушить какой-то договор с людьми, да еще с варварами, если они их вовсю нарушают с такими же христианами? Вот и сейчас они хотят заключить с нами союз против авар, но где гарантия, что они выполнят его, когда придут авары, а не обманут, увидев силу степняков и решив, что им выгоднее заключить договор с кочевниками, отдав им нас в качестве добычи?
Собравшиеся призадумались, недобро глянув на гостей.
– Знаете, христиане вообще странные люди… Эй, жрец! Человек ведь, согласно вашей вере, был создан богом по образу и подобию своему?
– Д-да, – выдавил из себя священник, чувствуя, что сейчас на христианство выльют еще один ушат отборного дерьма.
И он был прав.
– Слышали? И эти люди берут и отрезают от его творения яйца! Мне вот интересно, их богу сильно нравится, что его образ и подобие, а по сути именно его самого, кастрируют?
Люди замолчали, осознавая услышанное. Так-то они о такой практике ромеев прекрасно знали, но посмотреть на ситуацию с этой точки зрения для них оказалось внове. И похоже, не только им, но и послу со священником, если судить по их несколько ошарашенным физиономиям.
На этом моменте переговоры оказались скомканы. Рус еще много чего мог бы рассказать интересного про христианство, но… всему свое время. Делегация откланялась, посол что-то неразборчиво пробормотал, дескать в другой раз зайдем, а вы обдумайте предложение о союзе.
Пока все сидели, Рус выскочил следом за делегацией. Осмотревшись, увидел, что все готово для второй части марлезонского балета, а именно то, что его дружинники окружили площадь. Он не собирался так просто отпускать посольских, желая опустить их на самое дно, смешав с грязью.
– Постой, посол…
– Чего тебе?!
Рус со всей силы залепил не ожидавшему такой подляны послу мощную пощечину, так что он рухнул на землю, даже, наверное, не столько от силы удара, сколько от неожиданности.
Охрана выхватила мечи, но дергаться не стала, обнаружив, что они окружены воинами с натянутыми луками. Катафрактарии быстро поняли, что стоит им только дернуться, и их всех утыкают, как подушечки для иголок, этими самыми иголками.
Посол быстро вскочил, хватаясь за меч.
– Почему ты взялся за меч?! – невинно спросил его Рус, разведя руки в стороны, демонстративно показывая, что его руки пусты.
Для гарантии позади стояла Ильмера с натянутым луком, так что посол замер.
– Ты ударил меня! Я посол! Я неприкосновенен!
– Ты христианин?
– Да!
Рус резком ударом влепил послу еще одну пощечину.
– Рус, что ты
