хотите предложить мне сдаться на милость Югу, бросить свои родные земли? Никогда Северными землями не будет править южанин. Никогда мы не отречемся от своих традиций и обычаев. Вы почти полностью уничтожили клан знахарей – хранителей северной природы, истории. Хуже вас нет предателей на этой северной земле, я даже сомневаюсь в том, что вас воспитали ваши родители, Влад. К вам, Нальт, это тоже относится! – Герольд отстранил Зарину за свою спину и говорил смело, гордо. Его белые волосы развевал ветер, и самому Герольду казалось, что здесь и сейчас решаются судьбы.
– Хватит высокопарных речей. Отдайте нам Юмиту и не влезайте в политику, – Генри будто выплюнул эти слова на снег.
– У нас нет Юмиты. Просто уходите отсюда.
– Ну, раз Юмиты нет, то нам придётся её поискать. В каждом доме, в каждом уголке. Ей некуда было бежать, только сюда или на Юг. До Юга слишком далеко. Значит она здесь, – Нальт нагло ухмыльнулся.
– Мы будем защищать свои дома и не дадим разгромить свой город, как вы это сделали со столицей! Но нам не хотелось бы воевать. Просто уходите, – Герольд начал нервничать. Военных сил у него было достаточно. Но кто знает, может быть у этих троих припасены какие-то козыри.
Юмита проснулась и долго не могла понять, где находится. Снова у неё в руке стояла капельница, голова кружилась, всё тело было ватным. Она вытащила иглу из вены, зажала рану и постепенно приходила в себя. Она вспомнила предыдущий день и ночь, боль и Виктора, который помог ей добраться до Герольда. Значит Восточный клан. Она ощупала своё тело, посмотрела на трясущиеся бледные руки и всё поняла. Ужас и горе заполнили её сердце. Собравшись с силами, Юмита встала и, придерживаясь за кровать, а потом за стену, дошла до двери. В доме было тихо, но с улицы доносились голоса. Краем глаза заглянув в окно, выходящее во двор, она увидела тех, кого ненавидела сейчас всем сердцем. Они нашли её, пришли добить.
– Твари, – прошептала Юмита и направилась к выходу. Там висела накидка Норта, в которой Юмита приехала, заботливо приведенная в порядок. Она надела её и как была, в чужой ночной рубашке и накидке, босиком, вышла за дверь.
На улице стоял мороз, но Юмита не замечала этого. Когда она вышла на крыльцо, Герольд и Зарина обернулись, Генри торжествующе улыбался, Нальт вздрогнул, а Влад посмотрел на неё с ненавистью.
– Вы врали нам! Предатели! Думали, что мы не найдем её? Но ты, Юмита, настолько глупа, что сама сдалась нам, – Генри даже не скрывал своего отвращения и ненависти.
– Юмита, уходи. Зачем ты встала? – Зарина подошла к ней, но Юмита предостерегающе выставила руку в сторону, чтобы женщина не подходила слишком близко.
– Я знаю, что делаю. Мне нужно многое сказать этим людям, – голос Юмиты был спокойным и тихим.
– Уходи, Зарина права, тебе нельзя сейчас вставать, – Герольд пытался вразумить Юмиту.
– Мне всё равно, Герольд! Никакая физическая боль не сравнится с тем, какие муки сейчас испытывает моя душа!
Над городом снова раздался тихий гул и, подняв головы, все увидели ещё три корабля, размером чуть меньше тех, что сейчас зависли в воздухе. Один из них опустился ниже, коснулся земли и оттуда вышел Артур в окружении нескольких северян. Она застыл в десятке шагов от ворот.
– Что тут происходит? – крикнул он, увидев Влада и остальных, военных в незнакомой форме у ворот.
– А вот и ещё один предатель. Артур! Рады тебя видеть, – Влад повернулся к нему.
– Герольд! Почему Юмита здесь? – Артур, выставив вперед оружие, направился внутрь двора, его сопровождающие выстроились с правой стороны ворот, напротив охраны Влада и Нальта.
– Я здесь, потому что у меня не было выбора! Снова, – Юмита стала спускаться по ступеням крыльца, и никто не решался остановить её. – Посмотрите, что они сделали со мной! С моей жизнью. Они изуродовали её. Просто потому, что хотели власти! Им мало Юга, им нужен Север! Его ресурсы, его сила. Они лишили меня всего. Сначала отобрали Юг, надежду на спокойную обычную жизнь. И пытались сделать из меня свою шпионку, использовать как инструмент, чтобы подобраться к Норту. Им мало было предателей-северян, завистливых, жадных. Они захотели больше! Уничтожить самого Правителя. Его силу. И взять Север голыми руками.
Юмита спустилась на снег двора. Герольд кинулся за ней, но она даже не повернувшись, подняла ладонь тыльной стороной к Герольду, и он остановился. Волосы Юмиты развевались на ледяном ветру, пальцы покраснели от холода, но она продолжала медленно идти вперёд.
– Вы, Генри. Вы, Влад. И вы, Нальт. Подлые, мерзкие. Вы лишили меня мужа, – голос Юмиты становился жестче.
– Только не говорите, что успели полюбить Норта, этого эгоистичного бабника, – Влад фыркнул.
– Вы убили человека, который научил меня любить Север, который показал мне мою силу. Норт научил меня быть собой. Вы убили его! Уничтожили, стерли в порошок, – лицо Юмиты исказили боль и ненависть. – А теперь вы лишили меня и того, что связывало меня с ним. У меня не осталось ничего, кроме Севера. И я буду защищать его до последней капли крови. Никто, слышите. Никто и никогда не сможет отобрать у меня Север! – Юмита почти дошла до троицы, с каждым её словом, с каждым шагом в головах у стоявших вокруг людей начинало шуметь и звенеть всё сильнее. Её голос слышался внутри головы и снаружи. – Я законная Правительница Севера! И я отомщу вам. За всю боль, что вы принесли мне. За Норта, за Вальха, за всех.
Зарина и некоторые солдаты со стоном попадали на колени. В голове у Герольда будто закипал мозг, глаза слезились, он пытался пошевелиться, но не мог сосредоточиться. Оглядевшись вокруг, он понял, что все находятся в таком же состоянии. Лицо Нальта покраснело, из носа шла кровь. Влад закрывал руками уши и отступал назад, Генри скалился на Юмиту и силился что-то сказать. А она стояла и смотрела на них, не шевелясь. Дикий звон нарастал, Герольд уже не мог ничего соображать, опустился на ступени и с трудом повернул голову к Зарине – она лежала без чувств. Охранники падали один за другим, у кого-то из носа, а у некоторых и из ушей шла кровь. Герольд понял, что это сила Юмиты, сила ведуньи, – она выжигает их мозг изнутри. Но он не знал, как её остановить. Артур издалека подавал какие-то знаки, но разобрать из-за слёз Герольд их не мог. Наконец, он увидел поднятый вверх палец и с трудом посмотрел на
