к его сестрице, иначе, возможно, попытался бы его остановить.
– Как же девчонка открыла Звереву дверь??
– Стечение обстоятельств. Дело в том, что старшая Рогова должна была приехать на следующий день, о чем и предупредила Катерину заранее по телефону. Уткина вызвала клининговую службу и ждала их прихода, вот и открыла, не спрашивая!
– Удивительная беспечность, когда у тебя в доме находятся бриллианты на огромную сумму!
– Согласна с тобой. Как мы с самого начала и предполагали, Уткину Зверев убивать не планировал, он лишь хотел узнать у нее, где скрывается Антон, но она отказалась отвечать, сопротивлялась, и он ее задушил ее же платком, который оказался под рукой. Когда дело было сделано, Тихон растерялся, ведь он так и не получил желаемого, поэтому принялся шерстить богато обставленную квартиру в поисках чего-нибудь ценного, но практически ничего не нашел: в шкатулке Рогова хранила только самые дешевые драгоценности, да и денег оказалось кот наплакал. Не знаю, предполагал ли он, что Антон мог оставить бриллианты любовнице – может, и так, однако пока он молчит, и нам это неизвестно. Кончилось тем, что Зверев покинул место преступления несолоно хлебавши, унося с собой копеечный «навар». Тогда он решил нажать на Гуревича. Тот понятия не имел, где Гущин, и Тихон опять перестарался, замучив парня до смерти до того, как тот смог что-то ему рассказать!
– Какой кошмар… ни за что ведь погиб, да?
– Ну как – ни за что? Из-за жадности! Он не грабил ювелира, но знал обо всем и не сообщил в полицию. Более того, он помог Антону с алиби и ожидал, что ему отдадут часть награбленного, так что он вовсе не невинная овечка! С другой стороны, ты права: смерть – слишком суровое наказание за его проступок, и тут его можно пожалеть, хотя это ничего и не изменит. Уткин не ожидал, что окажется крайним, ведь его сестра погибла. Об участии Тихона никто не знал, зато Уткина видел с Катериной сосед, слышал их ссору, и все стрелки указывали именно на Олега! Он тоже пытался разыскивать Антона, но в отличие от Тихона не преуспел. Уткин всегда отличался несдержанностью и любовью к горячительному, вот он и напился с горя, влез в драку и не придумал ничего лучше, чем удирать от сотрудников ДПС, причем по пути угробил одного из них и сам едва не разбился насмерть!
– Вот дура-а-ак! – протянула Эля. – Он ведь до этого никого не убивал и мог легко отделаться!
– Ты права, но теперь будет отвечать за убийство полицейского при исполнении!
– А бриллианты, выходит, так и не нашлись? – полюбопытствовала Эля.
– Не-а, – вздохнула Лера. – Как в воду канули! Ни Тихон, ни Антон, ни Олег не в курсе, куда они подевались.
– Может, Катя их спрятала не в квартире, которую сторожила, а где-то еще?
– Мы обыскивали ее комнату в общежитии – там ничего. Но, даже если камешки и не найдутся, главное мы сделали – нашли убийц и грабителей, спасли Гущина. Может, он и не самый законопослушный член общества, но все же он не заслуживал жестокой смерти от пыток, как и Юрий Гуревич! Так что давай выпьем за это, сестрица, и чтобы наша раскрываемость и дальше только повышалась!
– А я бы подняла тост за то, чтобы преступлений вовсе не случалось, – задумчиво проговорила Эля.
– Ты хочешь лишить меня куска хлеба?
– Не думаю, что тебе грозит голод, даже если ты вдруг решишь бросить работу! Знаешь, когда я спросила, за что будем пить, я надеялась, ты скажешь, что вот за это, – сказала Эля, беря в руку правую ладонь сестры и указывая на кольцо, подаренное Алексом.
– Так ты, выходит, в курсе?!
– А как же. Мне Арик рассказал, и я даже выразить не могу словами, как счастлива за вас, за тебя, сестренка! Вот мама обрадуется…
– Маме – ни слова! – перебила Лера, придя в ужас от одной мысли о том, что придется отбиваться от восторгов Галины Федоровны. – Она непременно захочет заняться свадьбой, а я…
– А ты? – с беспокойством повторила Эля.
– Я пока не готова.
– Не готова к чему – к маминой активности или к свадьбе?
– Честно? И к тому, и к другому!
– Не понимаю я тебя, Валер, – ты любишь Алекса или нет?
Лера опустила глаза. Ну что сказать сестре, если она и сама понятия не имеет?
– Я не знаю, – решилась она на честный ответ.
– Так, давай-ка по порядку: у тебя есть кто-то другой?
– Разумеется, нет!
– Алекс к тебе плохо относится?
– Не говори глупостей – он носится со мной, как с писаной торбой!
– Секс?
– Выше всяких похвал.
– Понятно…
– Что тебе понятно?
– Не было ангельского пения?
– Что?
Лера даже замерла – так точно Эля «считала» ее эмоции!
– Ну, ты, видимо, ожидала, что почувствуешь что-то ошеломительное, когда кольцо окажется у тебя на пальце, а этого не произошло, так?
Лера молча кивнула.
– Слава богу, а я уж испугалась!
– Слава богу?
– Я подумала, что все гораздо хуже, видишь ли… Понимаешь, у нас с Ариком поначалу было так же: он с ума сходил от любви, а я принимала его ухаживания, как должное.
– Разве ты не была влюблена?
– Была. Правда, не столько в него самого, сколько в его отношение ко мне – можно сказать, что я была влюблена в его любовь.
– Во сказанула! – восхитилась Лера.
– Но потом все изменилось, – продолжала Эльвира. – Я поняла, что никто и никогда не сможет любить меня так, как Арик. Он считает, что я – самая красивая, самая умная, самая модная и вообще самая-самая, а другие женщины для него не существуют, и это дорогого стоит, скажу я тебе! И я научилась его любить, причем это ничего мне не стоило: все случилось само собой, понимаешь?
– И ты считаешь, что у меня может быть так же?
– Дай Алексу шанс, а там видно будет! Он, что, требует немедленного ответа?
– Нет, наоборот, он сказал, что я могу думать столько, сколько понадобится.
– Вот видишь! Но помни, что существует один закон: мужчина должен любить больше, чем женщина, и тогда брак будет прочным и счастливым.
– Знаешь, я юрист по образованию, но что-то о таком законе не слышала! – усмехнулась Лера.
– Это – другой закон: закон природы, закон жизни, если хочешь! Я, конечно, не говорю о крайностях, когда мужик тебе противен…
– Это не мой случай!
– Вот и я о том же. Значит, проблема только в твоем отношении, в нерешительности, в страхе перед будущим и так далее, а с этим ты разберешься –
