финале четвертой песни в поле её зрения появились ноги в странной, явно сшитой на заказ, обуви. Даша остановилась, в ожидании, что ей уступят дорогу, но ботинки стояли перед ней и не думали сходить с её пути. Тогда она шагнула вправо, ботинки сместились туда же, она шагнула влево и те опять преградили ей путь.
– Да, что за… – начала возмущенно говорить она, резко вытащив наушники из ушей, и наконец, подняла голову.
Поднимала она её нарочито медленно, нахмурив брови, чтобы дать понять человеку, стоящему перед ней, что не надо преграждать дорогу путнику, даже если он один посреди голого леса, и даже если он – девушка. Но, все получилось совсем не так, как рассчитывала Даша. Когда она подняла голову и увидела лицо человека преградившего ей путь, брови её подпрыгнули в изумлении. Перед ней стоял Кощей. Деваться было некуда, либо бежать с воплями о помощи, либо наступать. И тот и тот вариант был непредсказуем и нес в себе угрозу, возможно даже гибель для девушки, но она была не из робкого десятка, поэтому выбрала второй вариант.
– Ладно, – сказала она, стараясь выглядеть спокойной, – ну, стою я, и что дальше? – Кощей пристально посмотрел на неё. Даша сразу вспомнила, чему её учил Дормидонт, и закрылась от своего противника. Тот с изумлением поднял брови.
– Ну, чего вылупился? – Даша старалась говорить как можно пренебрежительнее. – Хочешь поговорить, говори, как все люди на этой планете разговаривают, нечего в моей башке ковыряться, для тебя там ничего не оставляли.
Брови собеседника опять в изумлении взлетели вверх.
– Ну, чего ты мне тут театр двух бровей устраиваешь? – грозно спросила Даша. – Будешь говорить или нет?
– Буду, – вдруг загрохотал голос Кощея так, что Даше на секунду показалось, что это раскаты грома прокатились по небу.
– Ну, если ты так будешь говорить, то подожди, – она вставила наушники обратно в уши, и, сделав пригласительный жест рукой, сказала, – продолжаем разговор. Так в чем, собственно, дело?
– Ты не должна идти к ней, – прогрохотал опять Кощей.
– Кому не должна, за что не должна, по какой причине? – деловито спросила Даша, поражаясь тому, что даже этот чувак уже умудряется влезть в дружбу между ней и Таней. У неё начало складываться впечатление, что их просто нагло начала оттирать друг от друга вся нечистая сила планеты Земля. И главное, она не видела во всем этом смысла. Обе сильные, у обоих божественный дар. Живут в одной деревне, им никуда друг от друга не деться. И жить им придётся мирно всегда. Если нечисть рассчитывает на драку между ведьмами, так это зря… Даша на это не пойдёт, а из этой сладкой парочки вспыльчивая только она.
– Так, короче, Склифосовский, чего ты хотел? Мне некогда, меня там люди ждут, – с лёгким раздражением начала говорить девушка.
Судя по всему, такого тона Кощей не ожидал, его брови опять подпрыгнули вверх.
– Ой, всё… Давай я сокращу разговор до минимума и сразу перейду к финалу. Если вы хотите сказать ай-яй-яй, это – девочка плохая, у неё дед предатель, и ты с ней не дружи, то сразу говорю, что эти разговоры бесполезны. Вашего деда Степана я знать не знаю и мне плевать на то, что он когда-то сделал, а Танька у меня вся на виду. Она хорошая, и я ее не брошу. И не надо подсылать ко мне всяких урок, водяных и подкидывать заговорённое барахло, это не поможет. И вообще, отойди, пока я не рассердилась, – Даша встала в стойку боксёра, выставив правую руку слегка вперёд.
– Да ладно, ладно, дело твоё, – вдруг миролюбиво заговорил Кощей совершенно нормальным голосом, – чего ты взялась. Хочешь дружить – дружи, только потом не жалуйся, что тебя не предупреждали.
– Надоел ты мне, честное слово надоел, – от души устало сказала Даша, – вот подучусь маленько, откручу тебе голову и будет в Нави одним богом меньше.
По лицу Кощея пробежала волна какого-то чувства, но девушка не успела заметить какого, она не стала об этом думать, а сказала просто:
– Отойди.
Кощей и вправду сделал шаг в сторону, и Даша спокойно пошла вперёд. Пройдя шагов двадцать, она медленно достала телефон, сделала вид, что смотрит время, нарочито громко воскликнула:
– Черт, я опаздываю, – и побежала легкой трусцой.
Немного отбежав от места встречи, она остановилась и плюхнулась прямо на землю, ноги отказались её держать.
– Дедушка леший, помоги, – попросила она.
Лес зашумел, загудел, заохал, по земле прошелся легкий ветерок, и вдруг возле девушки появился хозяин леса.
– Что случилось? – с тревогой спросил он, – Тебе плохо?
– Да нет, – Даша протянула дрожащую руку вперёд, – я очень сильно испугалась. Проводи меня, пожалуйста, по деревни, у меня силы закончились.
Леший наклонился над девушкой:
– Что такое, милая, что тебя так испугало? – он ласково погладил её по голове.
Даша сразу же оказалась далеко от дороги, сидящей на пеньке. Леший стоял рядом, добрый, со смеющимися глазами, и внимательно смотрел на неё.
– Кощей подловил прямо на дороге, – пожаловалась девушка.
– Ну, Кощей, ну и что? Он же совсем не страшный, – лесной хозяин разговаривал с Дашей как с маленьким ребёнком, – он же не с этого мира, чего его бояться?
– Тебе легко говорить, – хлюпнула носом девушка, – а я как его вижу, у меня душа в пятки уходит. Вон он, сколько пакостей вокруг творит.
– Так на то он и Кощей, чтобы пакостить. Он же в этом мире ничего добрым людям сделать не может, не работает тут его божественная сила, не властен он над смертными, вот он и ходит вокруг да около и плетёт свои паучьи сети. Если кто попадётся, да расплачется, то ему и радость. А если кто ещё и упадёт и сломает себе что-нибудь, так для него это счастье великое. А если уж так получится, что умрёт человек из-за его хитросплетений, так и вообще вселенский праздник будет. Уж коли напугал он тебя… Ну, так что ж… поплакала ты, порадовала его чёрную душеньку и забудь. Накось, пожуй маленько, сразу сил прибавится, – он протянул девушке маленькую капельку, очень похожую на янтарь.
– Что это? – спросила Даша, кладя капельку в рот, и сразу почувствовала изумительный
