запыхавшийся парень:
– Что это было? – растерянно спросил он. – Я такой кросс сейчас пробежал, а ты раньше меня на месте оказалась. Даш, скажи честно, ты то же, что и я сейчас, видела?
– Откуда я знаю, что видел ты, – стараясь говорить спокойно, ответила девушка, поглаживая лохматого ребёнка. Хорошо, что он был у неё на руках, она хоть как-то спрятала дрожь. – Пошли в машину делиться впечатлениями, что-то больше не хочется тут находиться.
Ещё не доходя до машины, ребята услышали, как разрывается рация. Леша уже охрип, вызывая водителя, в его голосе слышались истеричные нотки, а в речи периодически появлялись матерные выражения. Володя нырнул щучкой в машину, на лету схватив прибор, ответил:
– Первый на месте.
– Вы где были, вашу мать? – заорал Алексей.
– Проводили спасательную операцию, – четко ответил водитель, – только э-э-э, товарищ майор, я всего в эфире рассказать не могу, – продолжил он, косясь на девушку, – тут чертовщина какая-то.
– Да и у нас ее хватает. Вы далеко?
– Километрах в пятнадцати от вас.
– Хорошо, дуй сюда, будем проводить разбор полетов.
– Так что, уже нашли ребёнка? – искренне обрадовавшись, спросил парень.
– Езжай сюда, говорю, все разговоры потом, – приказал железным голосом начальник.
– Чего-то я не понял, командир какой-то странный, – проворчал водитель себе под нос, вылезая из машины. Он помог Даше сесть и, устраивая ей на руки спящего щенка, заулыбался, – намаялся бедный, вон, сразу уснул.
Девушка прижала собаку к себе, та поворочалась, укладываясь поудобнее и снова ровно задышала. Володя на цыпочках обошел машину, тихо сел на водительское сиденье, аккуратно закрыл дверь и тихонько нажал на газ.
– А ты не боишься, что это тоже нечистая сила какая-нибудь? – спросил осторожно водитель у девушки, когда машина набрала скорость.
– Нет, не боюсь, – покачала она головой, – вон, смотри, сколько святой воды на шерстке, а ему хоть бы хны. Так что это самый обыкновенный собачий детёныш. Его, скорее всего вместо приманки нам подсунули. Вов, расскажи, что ты видел в поле, а то я на все смотрела через призму земли.
– Ну, я, значит, бежал, бежал, а потом смотрю, а я на месте бегу. А потом в воздух поднялась эта сладкая парочка, – начал рассказывать водитель, показывая на собаку, – щенок всё время тявкал и пытался освободиться от ошейника, а ребенок, знаешь, с таким садистским выражением лица пытался его задушить и всё тянул вниз. Я моргнул, а ребенок уже и не ребёнок, а черт, а потом бутылочка маленькая такая по воздуху поплыла, раз, и перевернулась. Черт орёт, я бегу, щенок плывёт к тебе. Всё. Даш, а что в бутылочке-то было, святая вода?
– Угу, я теперь без неё никуда.
– Надо взять на заметку, – хмыкнул Володя, – а то что-то вокруг начало твориться неладное.
До деревни они так и не доехали, Алексей их встретил у дорожного указателя на въезде. Даша аккуратно уложила щенка на сиденье, вышла из машины и огляделась.
– Привет, – мужчина поцеловал девушку в щеку и приобнял, – все живы-здоровы?
– Мы-то живы, но там такое было, – начал восторженно говорить водитель.
Даша покачала головой и остановила его:
– Подожди. Леша, а где все?
Алексей усмехнулся и с грустью ответил:
– А нет никого. Деревня уже давно заброшенная. Нет, живут тут, конечно, несколько человек, но никаких детей тут лет двадцать уж не было. И вызвать нас тут никто не мог, здесь даже связи толком нет. Чертовщина какая-то.
– Вот-вот, и я говорю чертовщина, – поддакнул водитель.
– У нас всю неделю происходят ложные вызовы, то пожары, то потеряшки, – продолжил Алексей, – вызовут на пожар, приезжаем, народ есть, пожарные есть, пожара нет. С потеряшками такая же картина. Волонтёры уже ворчат. Мы думали, что это нам комиссия проверки устраивала, так сегодня мы их уже в самолет усадили, – Леша посмотрел на часы, – да какой там, они уже в Москве приземлились. В общем, такая вот у нас ерунда. Ты извини, дернули тебя. Как там Таня? – бодро спросил он.
– Товарищ майор, вы не поверите, но там такая же байда, как и здесь. Девушка в совершенном неадеквате, – вместо Даши ответил Володя, – мы подумали, и я решил, что у нее послеродовая горячка.
Леша вопросительно посмотрел на Дашу, та только пожала плечами:
– Это не тот повод, чтобы я психовала, – спокойно ответила она, – я же не могу человека заставить себя любить. Ну, хочет она сидеть одна, пусть сидит. У нас и без неё есть повод отпраздновать. Ты завтра приедешь?
– Конечно.
– Ну, вот и всё. Завтра посидим, поговорим, расскажем друг другу все новости за неделю.
– Не хочешь, значит, о ней говорить? – спросил Алексей, улыбаясь.
– Не хочу и не могу. Я не могу говорить о человеке, если не могу его понять. А понять я ее совершенно не в состоянии, мне все вокруг говорят: «Чего ты с ней возишься, отстань от неё, ты ей не нужна», а я как дура, пытаюсь влезть в её шкуру и понять, что у неё творится в голове. По-моему, я единственная, кто этого хочет. Ладно, не бери в голову. У меня есть и настоящие друзья и настоящие подруги, мне действительно есть о ком волноваться.
– Ладно, всё, садимся, поехали, – скомандовал Алексей и открыл дверь в машину, – ой, а откуда такое чудо-юдо?
– Товарищ майор, это наш спасенный. Там такое было, кому рассказать, никто не поверит, – затараторил водитель, пока ему опять не закрыли рот, – давайте его оставим себе?
– Да щаз-з, – возмутилась девушка, – это моя собака. Я её никому не отдам.
– А ничего, что это мальчик? – спросил Алексей, поднимая щенка на руки и проверяя пол.
– Я говорила о собаке, я в курсе, что это пацан, – быстро выкрутилась Даша, – мне кобель и нужен, а то суки в наше время ненадёжные пошли.
И Алексей, и Володя прыснули от смеха и, скрывая своё смущение от прямоты выражений девушки, засуетились вокруг машины, делая вид, что пристраивают щенка на заднее сиденье.
– Как назовешь? – спросил майор, когда они тронулись.
– Будет Боец, – решительно сказала Даша.
– Почему Боец, что
