специально если лезть, и то упасть не получится, а он нагнулся посмотреть и – плюх. Хорошо, сосед мимо проходил. Дед Макар, что на краю деревни живет, утверждает, что на него коса напала, еле удрать смог. Ну, мы ему, конечно, не поверили, так как любит дед самогончиком побаловаться, но факт остается фактом. В двери его дома коса торчит. Мужики говорят, сила огромная нужна, чтоб её туда засадить, у деда сил бы не хватило. В детском саду повар ноги себе ошпарила. И всё это, за каких-то два – три дня. Я уже сто раз бога поблагодарила и тебя вспомнила за то, что мы переехали сюда. Я вот что думаю, может, Танька-то тоже эту дрянь подцепила? Может, мне уволиться?
– Да погоди ты увольняться сразу, а Пашка, а Санек, куда мы их денем? Ты просто поосторожнее будь, и ещё я тебе сейчас для профилактики святой воды принесу. Ты в кружку воды плескани на донышко, да добавь туда святой водички, когда спать малого будешь укладывать, обмой его и изнанкой подола оботри, оставшуюся воду вылей за забор. Сами по чайной ложечке святую воду примите, как лекарство. А завтра с утра мы с вами рванем с десантом Санькину деревню освобождать. Как говорится, будем посмотреть, кто там хозяйничает. Вечером, если живы останемся, такой банкет закатим, – подмигнула испугавшейся подруге Даша, – а к Таньке пока не лезь, в задницу её. Кстати, я чего приходила-то, тебе морковка не нужна?
– Нет, что ты, – замахала на Дашу подруга, – сами не знаем, куда свою девать. В этом году, видно, бабуля расстаралась, чем-то её так обработала, что каждая морковина в полметра вымахала.
– Везёт тебе, – вздохнула девушка, – а у меня она ещё крупнее. Кстати, ты не знаешь, чем кормить собаку?
– Кстати, знаю, и даже есть чем, – хихикнула Аня, – только вот собаки нет. Скоро срок годности закончится, а мы пса так и не удосужились завести.
– Э-э-э? – Даша непонимающе уставилась на подругу.
– Да, – махнула Аня рукой, – это всё из-за переезда. У папаши Санькиного был бзик. Не, не с того начала. У них во дворе, в вольере, жила овчарка. Папаша кормил её строго, как заводчик говорил. Покупал мясные консервы определенной марки, определённого завода, варил кашу и добавлял их туда. Покупала эти консервы естественно я, за свой счёт, и когда мы переезжали, Санька все их сгрёб назло отцу и увёз с собой. Теперь они стоят благополучно в кладовке и занимают место.
– Анька, ты мне честно скажи, в твоём доме хоть чего-нибудь нет, или у тебя, как в Греции, всё есть? – обрадовано спросила Даша. – Гони консервы, мне собаку нужно чем-то кормить, и сразу посчитай, сколько с меня.
Женщина всплеснула руками и побежала в кладовку. Выйдя оттуда с увесистой сумкой, торжественно вручила её и сказала:
– Меняю консервы на услуги ведьмы.
После подробной инструкции как кормить собаку, Даша направилась в летник за святой водой. Во дворе радостным лаем её встретил Бой, домового нигде не было. Оставив у порога жестянки, девушка открыла дверь в летнюю кухню и услышала скрежет металла. Она насторожилась и замерла, прислушиваясь. Скрежет повторился. Даша посмотрела на щенка, тот сидел, вилял хвостом и не сводил глаз с хозяйки. Даша поняла, что скрежет не раздражает собаку, потому что дело происходит не в её дворе, она расслабилась, взяла небольшую баночку, перелила туда святой воды и вышла на улицу. Вокруг было тихо, Бой сидел рядом и так же вилял хвостом. Девушка пожала плечами и вернулась к Ане. Возвращаясь к себе во двор, девушка снова услышала металлический лязг. Бой сидел у забора, ведущего в соседний, недавно купленный Дашей двор и вилял хвостом. Девушка не знала, что и подумать. Она на цыпочках подкралась к забору и заглянула за него. В темноте виднелось несколько небольших кучек и одна огромная, превышающая забор.
– Это что такое? – пробубнила она себе под нос, достала телефон и, включив на нём фонарик, направила свет на непонятные предметы.
На земле, в том месте, где любили ковыряться куры, возвышались груды металла. Внезапно, возле самой большой кучи возник домовой, с чем-то, напоминающим старый канделябр, измазанный в земле. Додо попробовал металл на зуб и кинул в рядом находящуюся кучу. Тот упал, куда ему было положено, издав металлический звук.
– Это что такое? – строго спросила Даша. – Что ты мне тут устроил?
– Я? – удивился Додо. – Это я устроил? Это твой леший с ума сошел. Он там такую кучу навалил, что я еле разобрался.
– И много там ещё такого барахла? – девушка кивнула на кучи металла.
– Ничего себе барахло, ты сначала посмотри, что он приволок, а потом говори.
Даша демонстративно вошла во двор через калитку и, приблизившись к кучам, начала внимательно рассматривать ту, куда только что свалился канделябр. Там было много интересных предметов. Свет фонарика выхватывал то небольшой изогнутый обруч с какими-то подвесками, то россыпь неровных монет, лежащих на медном подносе, то странный кувшин, который больше походил на произведение искусства, а не на предмет домашнего быта. Такому место было только в музее. Канделябр был тоже не из простых. Девушка только поцокала языком от восхищения и перешла к другой кучке. Там было свалено серебро. То, что ей сразу кинулось в глаза, это горсть серебряных крестиков, собранных в сильно измятый кубок и несколько тяжелых цепочек, лежащих на чём-то, что раньше было то ли маленьким блюдом, то ли большой тарелкой, по которой проехались гусеницами трактора.
– Это что, всё из нашего леса, что ли? – удивилась она.
– Из нашего, откуда ж ещё, – ответил домовой, исчезнувший и появившийся вновь с каким-то небольшим предметом в руках. Он попробовал его на зуб и кинул в третью небольшую кучку. Металл глухо звякнул, и Даша направила свет фонаря туда.
– Да… вашу мать, – выругалась она от души, – вы что творите? Был же уговор на железо и серебро, а вы мне тут пещеру Сим-Сима устроить решили. Меня же грохнут из-за них, или сожгут, а может быть, и посадят.
В свете фонаря, плотной кучкой лежали украшения из золота.
– А я что, виноват, что он к пню с радости стащил всё, что было? – завопил домовой. – У меня уже нервы не выдерживают, у меня уже
