Он протянул девушке небольшой стакан со светло-желтой жидкостью.
– Отравленное? – спросила Отем. – Хотя, полагаю, если и да, ты все равно не скажешь мне.
Дрого наблюдал за ней с откровенной похотью.
– Нет, яд лишь затуманит утонченные ощущения, которые ты очень скоро испытаешь. Выпей вино, Отем. Я теряю терпение.
Преодолевая предчувствия дурного, она проглотила жидкость. Логика подсказывала девушке, что Дрого нет нужды обманывать ее. Он хотел извлечь все удовольствия из этой ночи с ней. Страдание или восторг – он хотел смаковать и насладиться ими полностью.
Дрого подошел, взял у нее стакан и поставил на стол. Снова приблизился к девушке, не спуская с нее внимательного взгляда, что совершенно не давало возможности сделать незаметное движение и выхватить кинжал. Свой нож Дрого положил возле стакана.
– Тебе не удастся схватить нож, Отем. Я прекрасно помню, как мастерски ты воспользовалась даже небольшим кинжалом.
Свеча дрогнула, и пламя взметнулось вверх, когда Дрого встал прямо перед ней. Отем ясно увидела его необычные глаза с безжизненно-бледной радужной оболочкой, вспыхивающие Подобно глазам животных. Она заметила, как похоть зажигает дьявольский свет в его глазах – совсем, как в тот день, когда он случайно встретил ее на лесной поляне.
– Где Винтер? – требовательно спросила Отем.
– Винтер? Ты, конечно, имеешь в виду Гвен? Я не знал, что она была здесь… Хватит разговоров, – сказал Дрого опасно изменившимся голосом, – Думаю, время пришло.
Он не двинулся с места.
– Да, – повторил Дрого тем же мрачным тоном, – время пришло. Мне следует сообщить тебе, Отем, что я намерен сделать с тобой.
– Что?
– Или, может быть, будет лучше, если все произойдет как непрерывная серия сюрпризов? Мне кажется, что промедление разрушит мою цель, дорогая Отем.
– Ты – самое ужасное животное из всех, Дрого.
– Не думаю. Им был твой дорогой дядюшка. Он вмиг возбуждался и охотился за каждой юбкой в доме – доме твоего отца. Он даже спал с твоей матерью.
– Это неправда! Ты и Стефан распускаете одну и ту же ложь.
Дрого мельком взглянул в окно.
– Луна восходит, – сказал он.
Руки Отем непроизвольно потянулись к кинжалу – его кинжалу, которого барон лишился из-за нее несколько лет назад.
Резким движением плеч Дрого скинул плащ на пол. Он стоял перед девушкой совершенно голым, и Отем могла заметить, что, как он и говорил, время действительно пришло.
Он направился к ней.
Все обещания пыток, о которых он упоминал раньше, были забыты, как только он бросил девушку на подушки, не в состоянии подавить возрастающее нетерпение. Он не задрал ей юбку, не обнажил груди. Он просто дрожал несколько секунд, а потом упал на нее всем телом и замер. Дрого задыхался, хрипло произнося ее имя.
Отем охватила дрожь, когда она почувствовала, как теплая жидкость потекла по бедру. О, господи! Неужели он?..
Несомненно, он сделал это, отвратительный, гнусный ублюдок, потому что теперь лежал усталый, с трудом ловил воздух открытым ртом, придавив Отем тяжестью своего тела так, что девушка не могла пошевелиться.
Что за человек?.. Отем не закончила отталкивающую мысль. Удовлетворенный Дрого перекатился на бок, оставив на ее талии тяжелую руку.
– Убирайся от меня, свинья, – решительно сказала Отем.
Дрого самодовольно рассмеялся.
– Ты понимаешь, почему должна умереть?
– Нет. Не понимаю.
– Если родится наследник, богатство Уиндраша будет потеряно для нас.
– Вы и так его потеряете. Разве ты не видишь? Чтобы заявить права хоть на что-то, вы должны собрать всех четырех сестер. Как можешь ты или кто-то еще одновременно жениться на четырех женщинах? – спросила она, улыбаясь от удовольствия, что придумала такую интересную ложь.
Но мерзкая улыбка на лице барона не дрогнула.
– О чем ты сейчас думаешь, Дрого? Явно Ее о…
– О том, что сейчас у меня больше времени, Чтобы возбудить такой же восторг и в тебе. Признаюсь, раньше я об этом не подумал.
Дрого отпустил девушку, чтобы вытереть свободной рукой лицо, покрытое капельками пота. В тот же миг Отем соскользнула с подушек и вскочила на ноги, не спуская с него глаз:
– Вонючий ублюдок!
– Сука… вернись! – крикнул Дрого, пытаясь подняться. – Ты не сможешь убежать от меня, разве не знаешь? Тебе некуда идти! У меня появилась идея получше! Мы возьмем за тебя выкуп! Сначала за тебя, а потом придет черед остальных сестер!
– Ха! Сначала попробуй найти их всех!
– Да уже сейчас твоя сестра Винтер у герцогини, – он хохотнул. – Ей довольно прохладно там, где она находится.
Темница!
Пристально глядя на Дрого дикими фиолетовыми глазами, Отем шаг за шагом отступала назад, а он подкрадывался к ней.
– Оставь меня! – крикнула девушка, сжимая рукоятку кинжала под коричневым плащом.
Отем запустила в него одну из подушек, но Дрого продолжал идти за ней, глядя, как ястреб на добычу.
У Отем не было никакого плана, ее подгонял страх. Улучив подходящий момент, девушка быстрым движением швырнула еще одну подушку под ноги ужасному барону.
Дрого упал, подогнув руку в каком-то неестественном положении. Отем накинулась на него, стремясь прижать к полу в этой неудобной позиции, и… услышала треск кости и нечеловеческий вопль барона, а потом проклятия, посылавшие ее в самые глубины ада.
Отем отскочила в испуге, а барон продолжал:
– Черт тебя дери! Я истекаю кровью… Уже второй раз ты причиняешь мне боль! Помоги, пока не поздно, – Дрого закрыл глаза.
За всю жизнь он не испытывал такой боли.
Собравшись с силами, он открыл глаза и хрипло прокричал, словно дух, предвещающий смерть:
– Кость, сука, прорвала плоть!
Отем бросилась к дверям, но снаружи, преграждая путь к спасению, находился самый уродливый страж, каких она только видела. Его лицо покрывали шрамы, рот нелепо кривился. Отем, не задумываясь, махнула рукой в сторону барона, который изрыгал проклятия. Встать с пола он не мог. Страж в полной растерянности посмотрел на нее, потом на Дрого – он не верил своим глазам, затем бросился к своему хозяину.
Отем выбежала из комнаты, плотно закрыв за собой дверь – шум мог встревожить других охранников.
Есть ли в доме другие пленники из Сатерленда? Отем перебегала из одного зала в другой, заглядывая во все комнаты, ниши, за занавеси и ширмы.
В одной комнате она нашла молодую женщину, привязанную к стулу в ожидании дальнейших удовольствий человека, привезшего ее В такую даль. Он уже разорвал одежду красавицы с каштановыми волосами, и веревки безжалостно впивались в белое тело.
Кинжал быстро справился со своими обязанностями, и веревки упали на пол.
