И вдруг Гвен почувствовала, что что-то происходит… Какое-то тепло возникло внутри. Это ощущение промелькнуло золотистым лучом и было настолько мимолетным, что девушка чуть не разрыдалась, когда оно исчезло. Но она почувствовала, как в ней разливается сила и необычная радость, появившиеся при мысли, что, возможно… прошлой ночью она зачала ребенка от Тайриана.
«О, Тайриан, как мне жить – без тебя? Мой золотистый, сверкающий рыцарь! Где ты? Почему не можешь прийти ко мне, быть со мной, как ты говорил, всегда и вечно?»
Так предназначалось, Гвен… Ему пришло время уходить.
Прислушайся к голосам ветра за стеной, услышь их.
Я буду с тобой, милая Гвен. Я люблю тебя, я твой сейчас и навсегда.
Глаза девушки наполнились слезами. Она будет жить. Ради ребенка. Ради ребенка Тайриана.
Глава 39
– Расскажи мне еще, что случилось с тобой за эти шесть лет, что мы были разлучены, – попросила сестру Сприн.
Они давно оставили Лондон и ехали все время вслед за солнцем на юг, в Сатерленд.
– Я уже многое рассказала тебе. Почему ты не поведаешь мне о своей жизни? – спросила Отем, скакавшая на огромном жеребце.
Лошадь, позаимствованная Сприн, тоже была высокой и крупной.
– Я не могу. Пока прошлое слишком болезненно. Мне надо относиться к нему осторожно, иначе у меня снова начнутся ночные кошмары… об убийстве наших любимых родителей. Монахини научили меня этому – не допускать в сознание ужасы.
– Вы были в Кирклейском ските и даже не знали, что Винтер тоже там?
– Нет. Я оставалась там недолго. Саммер исчезла, а я вырвалась из скита, чтобы присоединиться к труппе бродячих артистов.
– Я должна послушать, как ты поешь, – у Отем просто не было сил сейчас волноваться о Саммер, слишком многое произошло за последние дни.
Сприн покачала головой.
– Сначала мы должны освободить нашу сестру. Ты говоришь, ее схватила герцогиня Ро-вена и ее убийцы?
– Да. Жаль, что я не могу вспомнить дорогу к дому герцогини. У нее есть дом в Лондоне, но я не думаю, что она отправила Гвен туда. Полагаю, что Ровена отвезла Гвен в особняк в Гринвуде.
– Гвен – Винтер влюбилась в молодого рыцаря Тайриана… Какой чудесной историей ты со мной поделилась, – Сприн покачала головой. – Как печально, что его так быстро отняли у нее. Ты сказала, что тело Тайриана нашли с улыбкой на устах; дай бог, чтобы они любили друг друга перед тем, как его душу забрали на небеса.
– Так или иначе, – сказала Отем, – сейчас нам остается только надеяться и молиться, что Рейн и его рыцари найдут Гвен.
– Необходимо покончить с герцогиней Ровеной и ее убийцами, – заявила Сприн.
Отем кивнула:
– Единственная трудность заключается в том, что Рейн и Ровена – родственники, возможно дальние. И еще я узнала, что Рейн стал бы моим убийцей, если…
– Если? – Сприн тряхнула головой, и длинные, красивые каштановые пряди заискрились в солнечном свете. – Если что, Отем? Что ты хотела сказать?
– Что-то удержало его от того, чтобы воткнуть нож в мою персону, взгляд Отем застыл, будто мысленно она ушла в тот далекий день. – Должно быть, он услышал лай собак. Я бежала, вглядываясь в тени, прислушиваясь к шорохам, не понимая, в чем дело. А он подходил ближе, я чувствовала, как он приближается ко мне. Я понятия не имела, кто это – зверь или человек, но я знала, знала, что кто-то идет за мной следом. Мне даже казалось, что я слышу дыхание, которое вырывается из его груди.
– Почему ты никогда не рассказывала нам об этом, Отем? Что произошло потом?
– Я выронила цветы, на поляну выскочили собаки, и… убийца потерял свою жертву.
– Тебя.
– Да, меня. Рейн Гардиан чуть не превратился в моего палача.
– Как же ты могла влюбиться в него? – почти крикнула Сприн, и от резкого звука ее голоса конь шарахнулся в сторону.
– Он заставил меня полюбить его, – ответила Отем. – Я не хотела влюбляться. У меня была мечта и миссия, которую следовало выполнять.
– Собрать вместе своих сестер! – сказала Сприн, глядя на нее с любовью и восхищением.
Отем кивнула:
– Да, в этом и заключалась моя мечта. И Рейн Гардиан стал частью ее.
– Гардиан? – спросила Сприн.
– Да. Он был защитником воров в Шервудском лесу. Что-то вроде Робина Гуда. А потом стал защитником для меня.
– Расскажи мне все, – умоляюще произнесла Сприн. – Может, тогда я пойму, почему вижу в твоих глазах любовь к человеку, который чуть не убил тебя.
Отем, ничего не утаивая, поведала свою историю. Когда она закончила, Сприн едва сдерживала слезы.
– Как романтично! Но сейчас тебе надо выяснить, почему он так страстно желает получить наш фамильный камень, почему ему необходимо жениться на тебе.
– Не думаю, что сейчас он жаждет обладать драгоценным камнем, он хочет чего-то большего. Думаю, у него есть ключ к моим владениям – наверное, какие-нибудь давно потерянные документы, – ответила Отем, размышляя, следует ли сообщить сестре, что в данный момент драгоценность Уиндраша находится в руках Рейна. – И король Генрих издал указ, по которому мы должны вступить в брак и объединить наши земли под одним именем. Тропа, по которой шли лошади, уводила в густой лес, но девушки, увлеченные беседой, не замечали этого.
– Защитник, – пробормотала Сприн, глаза ее напоминали цветом молодую свежую майскую трайку, – какое замечательное имя! У него есть братья? – с надеждой в голосе спросила она.
– У него есть сестра. Ее зовут Тирсел. И множество кузенов. Говорят, что они связаны родством с Екатериной Аргонской…
Вдруг Сприн резко остановила лошадь.
– Отем, смотри, – Сприн показала на огромный особняк, затерянный в лесной глуши. – Куда ты привела нас?
– Я? – удивилась Отем, с недоумением оглядываясь вокруг. – Боже милостивый, мы в имении герцогини Ровены, – она взглянула назад на тропу, по которой они ехали. – Как мы попали сюда?
– Смотри! – выдохнула Сприн. – Кто это в саду герцогини – там, где полно сорняков?
– Слава Богу, – прошептала Отем, – это наша сестра. Мы приехали в логово Ровены.
Сприн посмотрела на лошадь Отем:
– Кажется, я догадываюсь: мы взяли лошадь человека, который часто навещал особняк герцогини.
– Любовник? – предположила Отем.
– Наверное.
Отем внимательно осмотрела лошадь, на которой ехала уже много часов.
– Это же… конь этого дьявола Де'Бью!
Де'Быо вышел из спальни, где только что; развлекался с герцогиней. Он чувствовал себя опустошенным, уставшим и злым. Он хотел сестру Мюа – ту, что со светлыми волосами, но Ровена не дала ему пленницу. Это обстоятельство и то, что он, как дурак, оставил своего любимого жеребца в Лондоне, заставляли кровь закипать в жилах.
