сидел на ветке и угорал от горе-мехвода БМП, пытавшегося завести технику. Командовала парнями неожиданно девчонка, но парень сразу зауважал её — то, как она говорила пацанам, какие советы давала, да и сама не стеснялась залезть под танк или БМП. Она чуть ли не пинками затолкала долговязого пацана на место мехвода и, благо люки были открыты, Михась смог услышать их диалог:
— Запускай, живо!
«Вжи — пых — пых — пру… вжи — пых — пых — пру…» — ответила БМП
— Венька, ёптыть! Ты сегодня вообще поедешь?
«Вжи — пых — пых — пру…»
— Венька-а-а!
«Вжи — пых — пых — тыр-тыр-тыр…»
— Наконец-то, ёптыть… давай, заворачивай на ту площадку! — девчонка отдала новую команду, но мехвод сегодня встал явно не с той ноги — Ёптыть! Да куда тебя несёт, а?! У тебя руки, что ли, отсохли?!
БМП неуклюже выполз на площадку перед ангаром и внезапно встал.
— И чего ты встал?
— Обзор хреновый, — на уровне шума донеслось из БМП.
— Не-э-э-эт! Это у тебя руки не пойми под что заточены! Даун, мля! Ты ж сам сказал, что стекло протёр! Говорил?
— Ну, говорил! — с вызовом ответил Венька.
— Вылазь, мля! Задолбала уже твоя лень!
— Да пожалуйста! — мехвод выскочил из машины как ошпаренный и побрёл к ангару.
Для Михася это был шанс. Вообще, мать правильно говорила, что русские никогда не были врагами украинцам. И не надо никого слушать — она не только ставила в пример прадеда, у которого в экипаже были русский, грузин и узбек. Тогда били фашистов всем многонациональным народом страны. Вот и сейчас русские прибыли сюда не с целью утащить технику к себе, а восстановить анклав. Они всех оставшихся в живых накормили, обогрели и относятся с уважением. И за что им платить подлостью? Буряк раздумывал всего несколько секунд, после чего сноровисто спрыгнул с ветки и понёсся к БМП, на ходу подхватив лежащий рядом с деревом сучок. Девчонка ещё не вылезла из БМП, а потому Михась использовал подобранное деревянное изделие природы для обозначения себя — осторожно простучал сучком о борт машины. Девчонка вылезла из башенки и недоверчиво посмотрела на него.
— Тебе чего?
— Я… это… умею на тракторе, — неуверенно сказал Михась.
— На каком? — девчонка с ног до головы оглядела его.
— Под зиму пахал два поля на Т-150.
— Колёсном?
— Ни, гусеничном.
— О! — она сразу посветлела лицом. — Залезай на место мехвода. Ща глянем, какой ты спец — тракторист или трахторист мозгов. Глуши двиг и заводи по новой!
Михась влез на место мехвода и оглядел ручки управления.
— Чего смотришь?
— Двух рычагов, чтоб как в тракторе, не хватает.
— Это каких же? — удивилась она.
— Для поворотов с фиксированным радиусом.
— А ты и правда сечёшь, — уважительно отозвалась девчонка. — Ладно, давай, поехали!
БМП завёлся сразу и плавно двинулся вперёд, постепенно набирая скорость. У самого края площадки Михась сбросил скорость и также аккуратно осуществил поворот. Ещё с десяток минут они колесили по площадке, пока девчонка не скомандовала возвращаться к ангару. Михась выполнил её указание, в душе сожалея, что прогулка на боевой машине была такой короткой. Но сразу после остановки, как только они оба спрыгнули на землю, девчонка сразу подошла к нему и протянула руку:
— Сержант Самохина, если без начальства — просто Катя.
— Михась Буряк, — подал он свою, а рукопожатие девчонки по силе оказалось мальчишечьим.
— Слушай, мне как раз нужен такой мехвод. Обкатать тебя на больших манёврах и на следующий год можно со взрослыми соревноваться. Ты как, согласен?
— Ну… можно, — ответил тот неуверенно. — Тильки я ж не русский, а хохол.
— Никакой ты не хохол, а украинец! — амбициозно заявила она, а затем вдруг перешла на мову. — И що? Моя мама теж украинка, так мене ж взяли! Ну, пидеш служити до нас?
— Пиду, — обрадовано кивнул он. — Иншого все одно робити ничого, а так буду пры справи[47].
— Ну и добре. Короче, Михась, давай с нами на обед, я заодно с командиром роты побалакаю — справим тебе документ, и все будут довольны.
— Ну, у тэбэ ж два мехвода е?
— И що? Три мехвода — три танка или какая другая техника. Три завсегда краще двух! — подмигнула она ему.
Около столовой — скорее эта постройка напоминала колхозный стан времён битв за урожай, толпилось много подростков в военной форме. Кто-то ждал своей очереди поесть, кто-то уже покушал и теперь делился новостями с однополчанами. Катя, как и Михась, заметила несколько парней и девчонок в кожаных прикидах.
— О, «Псковские волки» нарисовались! — радостно воскликнула она.
— Кать, и что в этом хорошего? — удивлённо переспросила одна из девчонок.
— Скоро тут вообще будет не протолкнуться, а значит, часть работы с нас на кого-то перейдёт.
— А! Ну так — да, — согласилась та, но, увидев Михася, сразу переключила внимание на него. — А кто это с тобой?
— Мой новый мехвод. Из местных.
— А Венька?
— В жопу этого криворукого Веньку!
— Ха! Его уже и радисты, и медики, и… в общем, кто только не посылал. Думали, у тебя что-то получится. Видимо, придётся списывать на хоздвор по приезду домой.
— Во-во, свиньям хвосты крутить, а не рычаги управления техникой, — согласилась с ней Катя. — Слушай, Лен, а где у нас командир?
— Сколков? Так американцы приехали, вот его и пригласили на званный обед. Представить пиндосовскому руководству.
— Ёптыть… как быть… мне он срочно нужен… а Ленка тоже там?
— Сколкова? А где ж ещё? Там все наши командиры, даже Ольку и её мужа, из псковских, тоже пригласили. И генерал-майор Пасечников, и майор Суслин тоже там.
— Ладно, сейчас пожрём и посмотрим — может командир роты освободится.
— Може я до дому? — неуверенно спросил Михась.
— Не дрейфь, прорвёмся, — подмигнула ему девчонка. — Это ж не я тебе нужна, а ты мне.
— В каком смысле? — удивился тот.
— В профессиональном. А ты что подумал? — нахмурила она брови.
— И я об этом, — поспешно кивнул он. Нет, эта бойкая девчонка с небольшими конопушками и двумя небольшими косичками
