Гибель одного важного лица способно изменить ход истории. Раненый в самое сердце лидер нации не сможет разумно управлять страной, сорвётся до жёстких мер, чего от него многие и ждут.
Спирин, однако, не знал, как он на этот раз сможет выйти сухим из воды.
***
На очередной встрече в одном из ресторанов, Мари заявила:
- Меня, наконец-то, допустили до показа здесь, в Париже. Я теряла уже надежду заниматься своим делом на родине. В этом и твоя заслуга, - она говорила без принуждённой благодарности. - Подарки Анне Паниной принесли мне удачу. Когда её приглашали на модельные просмотры, она, как оказалась, увязывала своё появление с моим участием.
- Почему бы ей и не оказать такую услугу? Ей это ничего не стоит, - с сомнительной полуулыбкой ответил Воленталь.
Но Мари этого не замечала, её не пугала возможность снова поднять старую болезненную тему, - несовместимость его профессии сыщика с ролью её любовника.
- Мне необходимо появляться с тобой в обществе, - категорически заявила она. - Неприятно быть одной на публике.
Воленталь хоть и был польщён таким настоянием, но от этого повеяло духом любовной кабалы. Впрочем, он увидел сейчас и определённую выгоду: некоторая известность всегда преимущество перед бесславием, и главное, она активизирует врагов, запутывая их в домыслах прессы, благодаря чему, он сможет удачливее манипулировать ими.
- Сплетни о том, что я утаиваю своего мужчину, создают недоброжелательную атмосферу вокруг меня, - добавила она вкрадчивым тоном. - Многие теперь ищут подходы ко мне, а я хочу им красноречиво показать, что место около меня занято.
- Там бывает много прессы, для меня это испытание. Боюсь проснуться в один из дней известным.
Воленталь отбросил ложную скромность, подчинившись её уговорам. Он, всё-таки, не был её покровителем, а злые языки могли бы припаять ему ярлык ловеласа, и чтобы избежать этого, ему скорее нужно было появляться с ней на светских мероприятиях и вести себя под стать ей.
***
- Почему он появился перед журналистами, да ещё в такой компании, - постукивал пальцем Ивлев по журнальному снимку с Воленталем, в обществе Мари Лоньер и Анны Паниной. - Они теперь начнут копаться в его подноготной. Мы же можем и кое-что подбросить им. Зачем ему снова поднимать затухающий скандал?
Его старшая подопечная смотрела на него вопросительным взглядом, ожидая от него же самого и ответа.
- А эта Панина ведёт себя вызывающе, как мне кажется. Не задумали ли они какую то игру, используя её? И была ли санкция свыше? - напряжённое лицо Ивлева на секунду просияло довольством.
- В любом случае, этот Воленталь выведет нас и на Византа, и на Отиса, - поддакивала советчица.
ГЛАВА 36. ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА.
Специальный чувствительный прибор показал, что на телефонной линии его квартиры поставили “жучок”. Стоило ему один раз появиться в свете и его тут же “обложили”. Воленталь сразу заподозрил агентов Спирина, хотя это нужно было ещё проверить, но так, чтобы они не заметили, иначе бы он отпугнул их прежде времени.
Вероятно, они хотели снова выйти на Византа, опасного для них свидетеля, и на Отиса, чьё богатство не могло оставить их в покое. Но Спирин слишком влиятельная и зловещая персона, и бриллиантами дело бы не обошлось. Такому человеку как он не может не прийти в голову отвести Византу роль подставной фигуры, что он уже и делал руками своего негласного подопечного Ивлева. При нынешней репутации Византа всё может пройти как по маслу.
Но на что или кого мог покушаться Спирин? На репутацию российского президента? Покушение на убийство ему не под силу. Зато под силу… Конечно. Очевидно, что его интересовала одна жертва, самая доступная из всех недоступных - племянница лидера страны. Если это так, то это уже дело национальной безопасности, если не сказать большего – в какой-то мере и мировой безопасности.
Первое, что приходило Воленталю на ум - предупредить французские власти и резиденцию российской разведки.
Однако какие доводы он приведёт, кроме своих догадок? Русские и без него знают, что должны оберегать семью своего президента, а французская полиция и вовсе охотится за Византом и уже не доверяет самому Воленталю.
Нанести сокрушительный удар можно было, только поймав заговорщиков с поличным, за которым бы последовало и разоблачение какого-нибудь террористического звена. В Волентале вспыхнул азарт истинного игрока, жаждущего влияния на критическую ситуацию.
Задача была сродни балансированию на кончике острия. И действовать следовало через американскую и российскую спецслужбы, где первая бы компенсировала пристрастие второй. Другие, скорее, понадобились бы как вспомогательные, чтобы зря не путались под ногами и не портачили бы в таком деликатном деле из духа соперничества.
Ему нужно было выйти на высшее начальство сводного подразделения американской и британской разведок, которое находилось в Лондоне.
Он связался с Мари по телефону из своей квартиры, который прослушивался, сослался на срочные дела и отправился в Лондон.
***
Свои соображения он изложил Дэнису Хаксли, директору адвокатской конторы и резиденту британской и американской разведок, передав ему дискету с соответствующей информацией. Один день ушёл на анализ сведений у Хаксли, после чего он вызвал Воленталя на повторную встречу.
- Твоя идея заинтриговала нас. Я припишу тебе группу поддержки. Пока занимайся тем, чем и занимался, главное, не спугнуть тех, кто следит за тобой, - бойко и лаконично заключил Хаксли с холодных выражением своего бульдожьего лица.
Воленталь не спешил снова в Париж, а нашёл адрес Веры Щербаковой, снимавшейся сейчас в каком то англо-российском сериале в эпизодической роли. Позвонив ей, он настоял на встрече в одной из гостиниц. Но прежде он решил проверить, нет ли за ней наблюдения, и появился задолго до момента встречи у её дома. Через какое то время у подъезда остановился чёрный “Фольксваген”, из него вышел крепкий молодой человек, видимо, охранник, в следующую минуту появилась Вера и села в машину.
За её машиной, с промежутком, достаточным для преследования, увилась маленькая “Нисан”, незаметного бежевого цвета. Артур замкнул эту вереницу, разглядев в “Нисане” двух человек, которая проследовала до самой гостиницы и остановилась в ближайшем парковочном месте. Бесспорно, это был хвост. Значит, её телефон тоже прослушивали.
